Фред Саберхаген – Берсеркер: Синяя смерть. Техника обмана (страница 2)
Корабль стал восприимчивым к определенным электрическим импульсам его мозга. Капитан управлял судном, можно сказать, телепатически и мог вмешиваться в работу любой системы «Жемчужины».
Он немедленно включил мониторы обзора, для чего не понадобилось даже шевелить пальцем. На одном из экранов появилось голографическое изображение головы и плеч мужчины средних лет по имени Строцци. Строцци – дежурный офицер колонии – находился где-то в Центре обороны, спрятанном глубоко под землей, в скальной породе. За спиной дежурного виднелся кусок каменной стены.
– Докладывай! – рявкнул Доминго.
Строцци быстро заверил мэра и еще добрую сотню колонистов, которые подключились в этот момент, что тревога самая настоящая. И тут же добавил, что прямо сейчас Шубре не грозит непосредственная опасность, иначе он включил бы красные сигнальные лампы.
– А что случилось?
– Пять минут назад прибыл курьерский робот с Ляонина.
Ляонин, еще один обжитый астероид, также вращался вокруг солнца Шубры. При теперешнем взаимном положении обоих астероидов до Ляонина можно было долететь часов за двенадцать.
– Робот привез сообщение о том, что они подверглись нападению берсеркеров и им срочно нужна помощь.
– Силы нападающих?
– Берсеркер только один. Но они сообщают, что по своей мощи он превосходит их средства обороны.
Доминго снова выругался, поминая добрым словом древних богов и позабытых демонов.
– Дай подумать, что это за дрянь.
Дежурный офицер принял положение «вольно», словно затянувшийся диалог отнял у него слишком много сил.
– Думайте, если угодно. Но они считают, что это Левиафан.
Когда прозвучало это имя, среди тех, кто слушал разговор, пронесся испуганный и негодующий шепот. Доминго не обратил на это особого внимания, он напряженно размышлял, разрабатывая план действий.
Строцци методично излагал подробности. Он уже успел подключиться к радиоприемникам шубранской системы обороны и попытался связаться с Ляонином, но ответа пока не получил. Собственно, это ничего не значило. Когда две планеты внутри туманности разделены таким расстоянием, бесперебойная связь – редкое явление. Сообщение издавна осуществлялось с помощью роботов-курьеров, маленьких кораблей, которые курсировали между не слишком отдаленными друг от друга планетами.
Строцци сообщил, что он уже отправил шубранского робота-курьера на базу Четыре-двадцать пять, принадлежавшую Вооруженным силам. Дежурный добавил, что запрограммированный им робот должен передать на базу, что на Ляонин напал берсеркер и Шубра собирается оказать помощь. Уцелел астероид или нет, помощь в любом случае необходима.
– Хорошо, – сказал Доминго и принялся отдавать приказы. – Приведите планетарную оборону в состояние повышенной боеготовности, Строцци. А сирену отключите. Думаю, все и так проснулись.
– Да, сэр. – Дежурный оглянулся и пощелкал чем-то на пульте, которого не было видно на экране. – Состояние повышенной боеготовности объявлено.
Доминго взглянул на другой дисплей возле своего кресла.
– Всем боевым кораблям Шубры приготовиться к взлету и доложить мне о готовности. Мы летим на помощь Ляонину. Корабли гостей, прошу вас связаться со мной.
Мэр-командир разделил изображение на своем персональном дисплее. На одной половине появились лица гостей, докладывавшие, как было приказано, о своем местоположении. Спенс Бенкович, основавший частную колонию на крошечной луне Шубры. Елена Моссурил, глава делегации с Да Гамы – большого астероида, спутника другого солнца. Жители Мунаны. Еще кто-то, и еще, гости с соседних планет и спутников, из маленьких и сравнительно больших колоний – все, кто мог долететь до Шубры за сутки.
Гости могли остаться и внести свою лепту в защиту Шубры, могли присоединиться к освободительному походу на Ляонин. Но, как и предполагал Доминго, они решили вернуться домой и поскорее предупредить жителей своих колоний. На их месте он поступил бы точно так же. Все быстро начали готовиться к взлету.
– Мои люди, проверка!
Перед ним одна за другой появились голограммы знакомых лиц. Компьютер снова перенес изображение на одну половину экрана, а на второй стали отображаться другие сведения – в частности, информация о готовности шубранских кораблей к полету. Докладывая капитану, члены команды в то же время проверяли системы «Жемчужины Сириуса».
– Чакушин на месте!
На экране появилась задорная физиономия, обрамленная белокурыми волосами и бородкой. Чакушин был крупным, крепко сбитым парнем.
– Пуансо на борту!
Генрик Пуансо, чуть постарше Чакушина, невысокий и темноволосый, был более жестким и деловитым, чем он.
– Я здесь, Нильс!
Это отозвалась Аполлина Суслова, стройная и привлекательная молодая женщина. Глаза нараспашку и пышные волосы создавали ошибочное впечатление несобранности. Как и остальные члены команды, она была в праздничном наряде, поверх которого второпях натянула комбинезон.
– Искандер прибыл.
Искандер Бейза, старый друг Доминго, обладатель глубокого голоса, был спокойным, почти медлительным человеком. Его черные волосы и брови ярко выделялись на фоне худощавого лица. Искандер откинулся в противоускорительном кресле и из-за своих широких плеч стал совсем похож на треугольник. Как и перед любым ответственным мероприятием, он казался совершенно невозмутимым и равнодушным, но на самом деле с нетерпением ждал начала.
– Вильма на связи. Я прибыла на борт раньше тебя, Нильс! – Хорошенькая рыжеволосая супруга Симеона Чакушина тут же поправилась, с учетом официальной обстановки: – Я хотела сказать, капитан…
Команда на борту, корабль готов к взлету. Остальные корабли и их команды, составлявшие небольшую эскадру, тоже были готовы или почти готовы. А сигнала о близкой атаке противника все не поступало.
Ни Строцци, ни Маймио, ни другие люди из наземной обороны не уловили ни единого намека на прямую угрозу – на то, что к Шубре приближается берсеркер. А с Ляонина не долетело ни одного слова, что бы там ни происходило – или уже произошло.
Мощные детекторы наземной обороны Шубры обшаривали космос, насколько это было возможно в условиях туманности. Но поблизости от астероида не было ни одного берсеркера. Увидеть что-либо за пределами трехсот-четырехсот тысяч километров не представлялось возможным. Туманность всегда служила надежным прикрытием и для возможных охотников, и для их жертв.
Корабли эскадры начали один за другим рапортовать о готовности, но Доминго медлил, не давая команду к взлету. Он хотел, чтобы все взлетали одновременно и держались вместе с самого начала. К тому же ему хотелось еще раз поговорить с дочерью перед отбытием.
Он связался с ее защитным постом, который считался одним из самых опасных, так как находился недалеко от поверхности. На экране появилась Маймио, и Доминго впился в нее глазами, стараясь рассмотреть дочь как следует. Он пришел к заключению, что Маймио, несмотря ни на что, выглядит очень собранной. Она все еще была в свадебном платье, но сменила фату, лишь несколько минут назад покрывавшую ее каштановые волосы, на шлем внутренней связи. Белый воротничок платья выглядывал из-под космической брони, обязательной для всех дежурных на постах, близких к поверхности. За спиной дочери виднелось скудное убранство маленького убежища из камня и металла, а еще – несколько пультов и экранов, таких же, как и на приборной панели его корабля.
– Сегодняшний день все еще твой, милая, – быстро и мягко произнес Доминго. – Или им будет завтрашний. Мы снова устроим все как надо.
– Я совсем не беспокоюсь, папа.
Маймио с мужественным видом говорила очевидную неправду. Но в этих обстоятельствах ничего лучшего не оставалось.
Они улыбнулись друг другу. Доминго сказал:
– Твоя мама могла бы…
– Что, папа? – улыбнулась Маймио.
– Ничего. – Что он собирался сказать? «Гордиться тобой»? Изабель перепугалась бы до чертиков, как бывало не раз. Она не смогла приспособиться к подобной жизни. Но Маймио была из другого теста. – Она твердо стояла бы на ногах. Как и ты.
Дочь отважно кивнула.
Спустя минуту, когда все суда объявили о своей готовности, Доминго приказал взлетать с минимальным интервалом. Корабли бесшумно и плавно оторвались от причала, покинули космопорт и понеслись на орбиту. Небольшим аппаратам, включившим внутренние защитные поля для защиты экипажа от ускорения, потребовалось на это всего несколько секунд. По мере удаления от поверхности гравитация планеты, создаваемая подземными генераторами, постепенно ослабевала.
Шубра, оставшаяся внизу, казалась маленькой. Собственно, она и была маленькой – крохотный шарик, всего двести километров в диаметре. Она была белой, укутанной снежными облаками, возникшими в атмосфере, которая тщательно создавалась с помощью искусственной гравитации. На той стороне планеты, где царил долгий шубранский день, работали коллекторы и комбайны, собиравшие и сортировавшие примитивные живые организмы, распространенные на астероидах Млечного Пути. Урожай шел на производство редких химикатов и лекарств, часть которых переправляли на дальние планеты. Даже на таком расстоянии были хорошо различимы самые большие станции и сборочные машины. А в космосе не виднелось ни одной планеты, ни одного чужого солнца или иного космического тела. Яркое белое солнце Шубры, согревавшее несколько колоний, постоянно освещало и выбеливало бледно-пастельные просторы окружающего пространства, больше похожего на туман.