Фред Саберхаген – Берсеркер: Синяя смерть. Техника обмана (страница 1)

Фред Саберхаген

Берсеркер: Синяя смерть. Техника обмана

Fred Saberhagen

BERSERKER: BLUE DEATH

Copyright © 1985 by Fred Saberhagen

THE MACHINERY OF LIES

Copyright © 1991 by Fred Saberhagen

Published in agreement with the author, c/o BAROR INTERNATIONAL, INC., Armonk, New York, U.S.A.

All rights reserved

© И. В. Непочатова, перевод, 2000

© А. С. Хромова, перевод, 2000

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука^®

Синяя смерть[1]

Глава 1

Ярко-желтые огни сигнализации, словно какая-то странная светомузыка, вспыхнули одновременно с первыми тактами свадебного марша, доносившегося из электронного органа. Сигнальные лампы были расположены вдоль круговой стены, на высоте трех метров. Сам зал представлял собой полусферу, и череда сигнальных огней проходила по нижнему краю купола, так что не заметить их было невозможно. На фоне белоснежных стен желтый свет казался невыразимо прекрасным. Он золотил все вокруг и, казалось, заливал весь зал.

Одновременно с первой вспышкой желтых огней раздался сигнал тревоги, резко диссонируя с торжественным свадебным гимном. Звуки органа стали стихать и наконец сошли на нет, а вой сирены все нарастал. Он звучал, не умолкая.

Нильс Доминго выругался сквозь зубы, помянув всех богов, дьяволов и кое-кого похуже. По ходу дела он припомнил и всех идолов, в которых уже не верили даже жители самых отдаленных, полузаброшенных колоний. Нильсу показалось, что вчерашний ночной кошмар начинает сбываться.

Когда зазвучала сирена, Доминго стоял рядом со своей дочерью в конце длинного прохода, разрезавшего зал заседаний. В первое мгновение Маймио судорожно сжала руку отца, но потом отпустила ее, словно решила предоставить ему полную свободу действий, не ограниченную личной привязанностью.

Доминго посмотрел сначала в карие глаза дочери, потом на ее хорошенькое личико, обрамленное белой свадебной фатой. Она ответила ему доверчивым взглядом. Этот взгляд говорил, что он остается для нее единственной защитой и опорой в любых обстоятельствах – и во время свадьбы, и во время тревоги. А также во время того и другого сразу, как сейчас.

Правда, сигнальные огни не были красными, а звуки сирены не разрывали уши, как могло бы быть, если бы берсеркеры внезапно атаковали колонию Шубра. Нет, чуть полегче – предупредительный желтый сигнал. Хотя радоваться рано. И медлить нельзя ни минуты.

Медлить нельзя. И однако, никто в огромном зале долго не двигался с места.

Доминго с дочерью стояли у дверей громадного помещения, где собрались жители колонизированного астероида Шубра, спутника солнца, которое невозможно увидеть с Земли. В тридцати метрах от отца с дочкой, в центре зала, ожидали священник и свидетели. И конечно, жених – Гуджар Сидорук. В гражданском костюме он выглядел еще выше и массивнее, чем обычно. Гуджар посмотрел на свою невесту и ее отца так, словно он, самостоятельный молодой мужчина, не знал, что делать, и ждал приказа.

Казалось, первая тревога длилась бесконечно. Сирена все выла и выла, а люди, собравшиеся на свадебное торжество, никак не могли опомниться и двинуться с места. Не успел отзвучать этот невообразимо долгий сигнал, как большая часть присутствующих обернулась к Доминго.

В зале собралось девять десятых жителей астероида – почти двести человек. И два-три десятка соседей с других населенных малых планет, разбросанных по Млечному Пути. Небольшая группа гостей проживала, можно сказать, под боком – на безымянной луне Шубры. Но остальные прибыли издалека, им пришлось лететь почти сутки, пробиваясь на своих кораблях через миллионы километров туманности.

Почти половину зала занимал небольшой лес. Некоторые растения даже возвышались над головами гостей. Зал всегда украшали деревца и кустарники, происходящие с Земли и других планет, в этот же день к ним добавились новые, взятые бог знает откуда, и груды цветов, любезно предоставленных соседней колонией – Йоркалой.

На Шубре, как и на остальных маленьких астероидах с колониями, вращавшихся вокруг солнц Млечного Пути, вне зданий собирались редко. Большой круглый зал создавал впечатление пребывания под открытым небом. Только прозрачный силовой купол отделял собравшихся от белизны и закатных облаков долгой зимней ночи. Расстояние до чистого космоса было действительно космическим, все заполонила туманная дымка Млечного Пути. Каких-нибудь полтора стандартных года, и на поверхности медленно вращающегося астероида наступит весна.

Ночь Шубры была светлой не только из-за ярких звезд туманности, но и из-за выпавшего снега. Колонисты снабдили планетку искусственной гравитацией, которая удерживала – кроме всего прочего – достаточно газов, чтобы образовалась атмосфера, так называемое небо.

Прошлой ночью Доминго видел кошмарный сон с небесными телами. Он понимал, что в нем всего-навсего отразились отцовские тревоги. Ничего необычного, особенно накануне свадьбы дочери. Но сейчас кошмар начал сбываться.

– Все по местам! – громко и твердо скомандовал Доминго, как только сирена замолчала.

Она и должна была замолчать, иначе разговаривать было бы невозможно. При первом же сигнале тревоги все в зале замерли, настала гробовая тишина, и приказ мэра прозвучал как гром среди ясного неба.

Всеобщее оцепенение прошло. Казалось, никто и не замирал от звуков сирены. Не успело последнее слово мэра долететь до противоположного конца зала, как все гости бросились к выходу. Колонисты побежали в разные стороны, чтобы успеть на свои посты, где они были обязаны находиться во время тревоги.

Гости, прибывшие на свадьбу, не хуже жителей Шубры понимали, что такое тревожный сигнал. Они знали свои обязанности и, не говоря ни единого слова, ринулись к кораблям.

Снова завыла сирена, уже тише – люди предупреждены, и теперь им нужно дать возможность спокойно рассуждать и разговаривать. Доминго еще раз сжал руку дочери, прежде чем оставить ее. Он знал – он был просто уверен, – что снова поговорит с Маймио через несколько минут, как только узнает, из-за чего поднялась эта проклятая тревога. Конечно, ему просто необходимо поговорить с ней еще раз, прежде чем он поднимет корабль.

Пробегая по знакомым коридорам своего маленького мирка, вверх, потом вниз, Доминго содрал с себя гражданский пиджак, который, по обычаю, натянул поверх привычного комбинезона по случаю свадьбы дочери, и перебросил его через руку. Подумал, что снимет комбинезон где-нибудь на корабле, когда доберется до него, но тут же об этом забыл.

Доминго бежал к своему кораблю, ни разу не перейдя на шаг. Небольшим утешением служило то, что он, как и любой другой, мог добраться до поста чрезвычайно быстро.

Он несся по тоннелю со всех ног, не отрывая взгляда от видневшегося впереди причала космопорта. В голове билась лишь одна мысль: «Боги, помогите, пусть это окажется просто шуткой, так ведь бывает! Дурацкие шутки еще звучат на таких отдаленных планетах, особенно перед свадьбами. Или пусть тревога будет ложной: ошибка дежурного или компьютерный сбой. Правда, это маловероятно. Понятно, что тревога не учебная. Никому не пришло бы в голову устраивать учебную тревогу на свадьбе дочери мэра».

Скоро причина тревоги станет ясна. Но чем бы это ни было, ни один колонист не относится к сигналам тревоги легкомысленно, ни один не будет медлить и топтаться на месте. Все живущие в туманности Млечного Пути на собственной шкуре знают, что такое берсеркеры.

Доминго вместе с другими мужчинами и женщинами вбежал в широкую пещеру, служившую причалом космопорта. Здесь тоже мигали желтые огни – в тревожном пульсирующем ритме. Через минуту мэр достиг внутреннего дока, где мягко покачивалась поджидавшая его «Жемчужина Сириуса». Новый корабль Доминго, изящной овальной формы, в диаметре был намного больше зала заседаний, который мэр только что покинул. И все же на фоне вырезанного в скале громадного порта корабль казался маленьким.

Как и некоторые корабли последних лет постройки, дрейфовавшие рядом, «Жемчужина» при первых сигналах тревоги автоматически включила регулятор гравитации, поднялась над землей и начала готовиться к полету. Она сияла как настоящая жемчужина. Тахионный двигатель был отключен. Корабль висел в метре над причалом. Доминго знал, что корабельный компьютер уже начал предполетную проверку всех систем, согласно заложенной в него программе. Но взлететь он мог только по команде капитана.

Мэр не был крупным мужчиной, но отличался физической силой и вел активный образ жизни. Он подпрыгнул и ввалился в корабль через приветливо распахнутый люк. Несколько мгновений спустя Доминго плюхнулся в капитанское кресло. Кресло стояло в центре небольшого, но просторного помещения, по стенам которого тянулись бесконечные табло, дисплеи и панели управления. На капитанский мостик нельзя было попасть ни из какого другого отсека, он был полностью изолирован, как, собственно, и каждый отсек. На мостике могли разместиться еще два человека – позади капитанского кресла.

Когда Доминго сел, вмонтированное в пол мягкое кресло пододвинулось к панелям управления, чтобы капитан мог следить за всем происходящим. Перед носом у Доминго располагались рычаги ручного управления, но они служили скорее вспомогательным средством – на крайний случай. Он потянулся за коричневым круглым шлемом, тряпичным на вид, соединенным с креслом при помощи тонкого шнура. Это был так называемый мыслешлем. Натянув его на голову как шапочку, капитан подключился к внутренней связи корабля.