Франсис Карсак – Так скучают в Утопии (страница 45)
Сабатье с сомнением скривил губы, как нельзя лучше передав наш общий скептицизм по этому поводу. Но к микрофону уже подскочил Сантос:
— Простите, мистер Бенсон, но я уверен, что армия легко может определить нашу позицию, если уже это не сделала. Там есть рядом с вами какой-нибудь специалист по телекоммуникациям?
— Вероятно, даже несколько, — ответил Бенсон. — Мы расположились в зданиях гражданской авиации. Именно благодаря их радиоустановкам мы с вами и общаемся. Но к чему вы ведете?
— Мистер Бенсон, — произнес Сантос с улыбкой, — вы еще не забыли, что такое радиопеленгование?
Мы отчетливо услышали в динамике весьма эмоциональное восклицание, вырвавшееся, вероятно, у одного из окружавших Бенсона радистов. Затем последовал оживленный разговор, из которого до нас долетали лишь неразборчивые и приглушенные отзвуки.
Сантос воспользовался этим, чтобы пояснить свое намерение. Впрочем, Луису и Ромсдалю его объяснения были уже ни к чему: «черт побери!» одного и физиономия другого выражали одну и ту же досаду — и как, мол, мне не пришло это в голову раньше, чем лейтенанту?
— Используемые нами короткие волны, — сказал Сантос, — распространяются, естественно, по прямой линии, и с помощью вращающейся антенны легко определить, откуда они приходят. Две приемные станции, достаточно удаленные одна от другой, могут определять — каждая со своей стороны, — в каком направлении находится станция-передатчик. Если прочертить на карте, исходя от этих приемников, соответствующие этим направлениям прямые, их пересечение и покажет положение передатчика. Как правило, для более точных результатов используют три приемника. Это обычный способ в управлении воздушным движением, когда нет радара для определения положения самолета. Его следует применить и для того, чтобы узнать, где сейчас находимся мы. У армии в любом случае имеется вся необходимая аппаратура. Впрочем, можно провести небольшой эксперимент. Смотрите.
Лейтенант произвел какие-то манипуляции с несколькими кнопками нашего передатчика, вместе с тем поясняя:
— Так уж вышло, что этот радиопередатчик нам предоставила авиабаза Униона. Он многочастотный; есть, в том числе, и частота управления заходом на посадку. Я выйду на связь на этой волне и, держу пари, они тут же определят наше положение. Теперь нужно выбрать какой-нибудь сносный позывной... Бурна, Кэбот, вы позволите мне использовать ваши инициалы?
И даже прежде чем мы дали на то свое согласие, он произнес в микрофон:
— «Браво-Кока» вызывает управление посадкой Униона. «Браво Кока» вызывает управление посадкой Униона. Как слышно, прием?
Из динамика послышался гнусавый голос:
— «Браво-Кока», это «Унион». Слышу вас превосходно. Говорите.
— «Унион». Это «Браво-Кока». Передаю для пеленгации. Один, два, три, четыре...
Он остановился на семнадцати, заявив: «Конец передачи». Почти сразу же голос объявил:
— «Браво-Кока». Это «Унион». Ваше местоположение: 35 градусов 10 минут северной широты, 4 градуса 06 минут восточной долготы. Повторяю: 35 градусов 10 минут северной широты, 4 градуса 06 минут восточной долготы. Предупреждение. Предупреждение. Вы пролетаете над зоной, запрещенной для навигации. Будьте осторожны, «Браво-Кока». Сслвипская территория запрещена для гражданских полетов. Повторяю...
Сантос прервал прием с торжествующей улыбкой и вернулся на ту частоту, на которой мы только что общались с Бенсоном. Тот, видимо, уже получил от техников все необходимые объяснения. Послышался его взволнованный голос:
— Алло, алло, это Бенсон. Сабатье, вы меня слышите? Ответьте, Сабатье. Куда вы запропастились? Ответьте.
— Алло, Бенсон, это Ж. С. Я вас слушаю. Сантос производил для нас небольшую демонстрацию. Говорите.
Слушайте внимательно. Сантос прав. Мы сможем определить вашу позицию. Вам нужно только передавать, а мы...
— Это лишнее, мистер Бенсон, — отрезал Сантос. — Все уже сделано. Скажите генералу О’Харе, что мы находимся на 35 °10' северной широты и 4°6' восточной долготы. И передайте диспетчерам управления посадкой Униона, чтоб не сильно беспокоились за «Браво-Коку».
Операция «Браво-Кока»
Стемнело. После трех часов вполне заслуженного отдыха мы возобновили прослушивание Униона. Бенсон, уже переговоривший с военными, сообщил нам, что над районом, в котором мы сейчас находимся, была проведена воздушная разведка. На нижних склонах Неведомых гор лес перемежался с обширными прогалинами: многие из них, обнаруженные по указанным нами координатам, были усеяны бесчисленными кострами, свидетельствующими о большом скоплении сслвипов в радиусе нескольких километров.
— Из Униона вот-вот вылетит боевая группа, — добавил Бенсон. — Она будет сброшена неподалеку от лагеря сслвипов и сразу же свяжется с вами по радио. Ее цель — попытаться определить местоположение русских, скрытно защищать вас и, если между черными и красными племенами разразится битва, забрать вас и, по возможности, захватить еще и сколько-то русских. Пока же сслвипы ни в коем случае не должны узнать о присутствии этих десантников.
Мы снова легли, правда, не все: двое из нас неизменно находились рядом с радиоприемником. Прошел еще час. Уже приближался рассвет, когда настал черед дежурить нам с Сантосом. Лишь крик какого-нибудь животного изредка нарушал рокотание леса. Сслвипы из нашего эскорта давно уже перестали болтать у костра: за исключением часовых, неподвижно стоявших на краях поляны и перед нашими хижинами, все они спали.
Внезапно Сантос сжал мою руку. Я прислушался: среди потрескивания горящих углей и шума ветра можно было различить гул моторов. Постепенно нарастая, гул этот в итоге привлек внимание часовых, которые, придя в волнение, теперь вглядывались в небо. Вероятно, они уже определили природу этого шума, но самолеты оставались невидимыми. Наконец гул угас, затерявшись среди ночных звуков.
— Первая фаза завершена, — шепнул мне Сантос. — Теперь в дело вступаем мы.
Спустя две или три минуты из нашего приемника, настроенного на минимальную громкость, донесся новый неизвестный нам голос:
— Капитан Морьер вызывает «Браво-Коку». Морьер вызывает «Браво-Коку». Ответьте.
Мы обменялись ироничными улыбками. Небольшая шутка Сантоса в адрес управления посадкой Униона приносила плоды. Закодированный позывной, которым он воспользовался, сохранился за ним: мы так и остались «Браво-Кокой». Лейтенант взял микрофон:
— «Браво-Кока» слушает. Говорите.
— Это Морьер. Мы сейчас примерно в трех километрах к югу от лагерных костров. Откройте ненадолго передачу, чтобы мы смогли уточнить вашу позицию.
Сантос начал отсчет, как он уже делал, затем перешел на прием.
— Порядок, — сказал капитан. — Вы сейчас в направлении 030 с нашей позиции. Теперь мы осмотрим окрестности. Не выключайте приемник.
Через двадцать пять минут он снова вышел на связь. В голосе его звучало сдержанное ликование:
— Алло, «Браво-Кока»? Мы заметили человека, на первый взгляд совершенно свободно передвигавшегося по лагерю сслвипов. Это ведь не один из вас, а?
— Ответ отрицательный, мы все сейчас в одной хижине.
— Значит, это один из русских! Прекрасно. Будем держать его под наблюдением.
Тем временем наши спутники проснулись. Сантос сходил выглянуть за дверь. У сслвипов все было спокойно.
— Вот-вот взойдет Гелиос, — сказал лейтенант, — и нас отвезут обратно во Вкесс. Нужно предупредить десантников, что вскоре мы снимемся с лагеря.
С рассветом в лагере возобновилась оживленная деятельность. Крупные отряды пересекали поляну, в то время как воины нашего эскорта суетились у огня, на котором готовился их завтрак. Не успели мы тоже, в свою очередь, распределить между собою консервы, как в нашу хижину ворвался один из сслвипов. Это оказался тот самый, что уже служил нам переводчиком. На своем ломаном английском он заявил, что, ввиду угрозы неминуемой атаки, черные племена поднялись по тревоге, а дорога на Вкесс отрезана группами ссви.
Он добавил, что Большой Совет, волнуясь за нашу безопасность, решил перевести нас в другое место.
За те пару минут, что были нам предоставлены, мы успели лишь кое-как погрузить снаряжение на спины некоторых из воинов эскорта. Предупредить о развитии ситуации Унион или десантников не представлялось возможным. Надеясь, что наш отъезд не останется незамеченным боевой группой, мы постарались сделать его как можно более шумным.
С завязанными глазами нас снова подняли на сслвипов, служивших нам верховыми животными, и началась поездка верхом «вслепую».
Наш путь пролегал через лес, что вынуждало эскорт замедлять ход — к нашему глубочайшему облегчению. Никто не сказал ни слова: не видя, где кто из нас располагается, мы едва ли могли попытаться поговорить друг с другом. Начав же перекрикиваться, мы неизбежно оказались бы услышанными сслвипами (из которых как минимум один понимал по-английски), чего нам совсем не хотелось.
Минуты, а затем и часы, текли бесконечно: я не имел ни малейшего представления о времени, и, вероятно, несколько раз даже засыпал, — и это с учетом не самой удобной для сна позы!
Часов в девять сслвипы сделали остановку: нам развязали глаза, чтобы мы смогли подкрепиться. Затем мучительное путешествие продолжилось. Я дремал, прокручивая в голове мрачные мысли.