Франсис Карсак – Так скучают в Утопии (страница 47)
Мы решили попробовать подняться на хребет справа, вернувшись немного обратно. Шедший первым Сантос начал осторожно продвигаться, при малейшей возможности используя укрытия, предлагаемые крупными скальными обломками, коими были усеяны склоны. Прыгая, ползая, перебегая от одной каменной глыбы к другой, мы гуськом следовали за ним. Стрельба спорадически продолжалась. Время от времени пуля вырывала камень или поднимала пыль под нашими ногами, но ссви, казалось, не обращали на нас особого внимания. Находившиеся слишком далеко, чтобы видеть нас как следует, после провала засады они, вероятно, были заняты перегруппировкой и замыканием кольца оцепления.
Эта передышка позволила нам подняться на середину склона и укрыться в узкой расселине. После того как мы скинули с себя тяжелое снаряжение, которое дальше решили тянуть за собой на веревке, шествие, на правах самого опытного альпиниста, возглавил Ромсдаль. Мы поднимались за ним по вертикали, используя те выступы и углубления, которые он нам указывал. Несмотря на трудность восхождения, мы чувствовали себя уже гораздо спокойнее, так как заметить нас едва ли было возможно. Мы остановились, чтобы немного передохнуть.
— Тут не смогут пройти ни ссви, ни сслвипы, — заметил Луис.
— Что лишь доказывает, что мы правильно сделали, покинув наших телохранителей.
— К сожалению, впереди — самое трудное. Одному только Богу известно, что нас ждет наверху.
— И все я же предпочитаю играть активную роль, — сказал Сантос. — Эта игра в жмурки посреди битвы мне совсем не нравилась. И потом, мы достаточно хорошо вооружены, чтобы прорвать кольцо оцепления, если ссви, которые нам повстречаются, окажется не слишком много.
Подъем продолжился. Наконец Ромсдаль выбрался на узкую платформу, метрах в пятидесяти от вершины. Пока мы затаскивали на платформу свое снаряжение, наш проводник осмотрел окрестности в бинокль. Путь казался свободным: он знаком подозвал нас к себе.
Лежа ничком на скале, мы смогли рассмотреть всю расстилавшуюся внизу, под нами, равнину. Где-то на юго-востоке шла оживленная ружейная перестрелка, но в силу своего удаленного местоположения мы не могли различить что-то еще, кроме передвигающихся по скалам точек. Вся линия хребтов перед нами, судя по всему, была в руках ссви, которых мы могли видеть гарцующими небольшими — по двое и трое — группками.
Завершить подъем мы решили в рассеянном порядке, в двадцати метрах друг от друга. Необходимо было как можно быстрее достичь вершины, прорваться сквозь позиции, вероятно, занимавших вершину ссви и перегруппироваться как можно ниже на другом склоне.
Я располагался в центре нашей линии, Луис и Ромсдаль — слева от меня, Сантос — справа.
Первые метры были преодолены без проблем: должно быть, с вершины горного хребта нас не было видно. Но вскоре склон сделался пологим, и мы оказались практически на открытой местности. Где-то далеко справа зазвучали выстрелы. На бегу я заметил, как Сантос распластался на земле и расстрелял одного из ссви почти в упор, опорожнив в него всю обойму. Другой ссви, внезапно появившийся на вершине, уже целился в меня из ружья. Совершив резкий зигзаг, я рухнул в песок, выпустив наугад восемь пуль из пистолета и, разумеется, промахнулся. Перезарядить ни я, ни Сантос не успели. Ссви бросился на меня. Я все еще был на коленях, когда он упал, скошенный автоматной очередью, выпущенной уж и не знаю откуда и кем.
Следующие мгновения я помню смутно. Луис и Ромсдаль достигли вершины раньше меня и исчезли на другой стороне. Я, вероятно, укрылся за какой-то скалой. Со всех сторон строчили автоматы, ссви выкрикивали свой боевой клич. Внезапно я увидел, как возникший рядом со мной Сантос выдернул чеку и швырнул прямо перед нами гранату. Она взорвалась.
— С этой стороны путь свободен, Бурна, давайте этим воспользуемся!
Сорвавшись с места, я побежал вниз по склону, лейтенант несся следом. Мы нашли Луиса и Ромсдаля забившимися в какую-то расселину.
— Чуть ниже — целая группа ссви, — сказал норвежец. — Они там хорошо окопались. Пройти будет непросто. Где Колен и Сабатье?
— До вершины так и не добрались. Но держатся неплохо... Слышите?
Действительно, чуть выше и позади нас продолжалась стрельба, очень насыщенная.
— Попробуем их вытащить, — сказал Сантос. — Следуйте за мной.
Он побежал по прямой, не забирая ни вверх, ни вниз. Когда мы припустили следом, снизу грянули не слишком меткие выстрелы: с дюжину ссви уже карабкались к нам так быстро, как только могли. Сантос начал подниматься по склону, когда слева от нас вдруг прозвучал боевой клич ссви: взявшиеся непонятно откуда, на нас летели десятка два кентавров. Сантос повернулся, но тут же скатился в песок, выронив оружие. Ромсдаль рухнул почти одновременно с ним. Я опорожнил всю обойму в первого нападавшего, но тут подоспели и остальные. Я вскинул руку, защищаясь, но получил такой удар прикладом по голове, что у меня едва не треснул череп.
Василий Александрович Руденко
В сознание я пришел очень медленно. Жутко болела голова, в висках стучало. Дышал я с трудом. Из всех своих конечностей я чувствовал лишь левую руку, в которой то тут, то там ощущались тупые покалывания. Вокруг себя я слышал смутный шум голосов, из которого не мог ничего разобрать.
Наконец я открыл глаза и обнаружил, что лежу на земле под ярким солнцем. Прикрыв веки, я попытался собрать мысли, воспоминания. Вероятно, я угодил в руки ссви. Однако голоса, которые я слышал, несомненно, были человеческими.
Сделав над собой усилие, я попытался распрямиться, но так и не смог. Всё вокруг кружилось. И все же, защитив рукой глаза от солнца, кое-что разглядеть я сумел. Рядом со мной стоял какой-то мужчина. Он хлопнул меня по плечу:
— Ну что, мсье Бурна, вам уже немного лучше? Рад познакомиться. Ваш прадед был близким другом моего. Меня зовут Жак Морьер.
— Очень приятно, — машинально сказал я.
Я попытался подняться на ноги.
— Лежите, прошу вас. После такого удара вам лучше бы какое-то время не вставать.
Щуря глаза, я ошеломленно смотрел перед собой, в голове крутились тысячи мыслей. Фамилия «Морьер», которой, услышав ее по радио, я не уделил особого внимания, теперь вызвала в моем оцепеневшем мозгу кучу семейных воспоминаний, связанных с восхитительными рассказами, очаровывавшими меня в детские годы, с эпопеей первых поселенцев Теллуса.
Капитан, коренастый и улыбчивый, унаследовал от прадеда статную, широкоплечую фигуру. Но белокурыми волосами и голубыми глазами он, вероятно, был обязан своим норвежским предкам.
— Вам и вашим друзьям сильно повезло, — сказал он. — Мы подоспели в самый последний момент. Не так ли, мсье Сабатье?
Глава нашей делегации только-только подошел вместе с Коленом и Луисом. Он согласно кивнул:
— Да уж, ситуация была хуже некуда! Ссви уже вязали нас, словно сосиски, когда прибыли ваши десантники. Никогда еще пулеметный огонь не доставлял мне такого удовольствия...
— Хотел бы я знать, что случилось, — сказал я. — А где Ромсдаль и Сантос?
— Они чувствуют себя вполне удовлетворительно, не волнуйтесь. Лейтенанту пуля прошила плечо, а вашему выдающемуся коллеге угодила в икру стрела. Это неприятно, но не смертельно. Они уже пришли в сознание. Ими занимается врач, вон за той большой скалой.
— А ссви?
— Ну, должен сказать, их осталось не так уж и много... Бойцы они знатные. Не оставляют ни раненых, ни пленных. Вот только здесь они были в численном меньшинстве, так что хребет мы очистили довольно-таки быстро.
— Но могут появиться и другие.
— Да мы долго тут торчать и не будем. Вы как, в состоянии идти самостоятельно? Обопритесь на меня.
Я с трудом поднялся на ноги. Левая рука, сильно болевшая, висела плетью, но, похоже, я ничего не сломал. Правой рукой я приобнял капитана и при его поддержке прошел с десяток метров. За скалой мы обнаружили Ромсдаля и Сантоса, а также двух раненных десантников, лежавших на носилках. Восемь человек их, эти носилки, подняли, и мы начали спускаться к долине в кольце окруживших нас с автоматами наготове оставшихся бойцов боевой группы.
— Видите ли, — сказал Морьер, — мы не знали, что вы переехали — были слишком заняты наблюдением за замеченным нами русским. На рассвете, или чуть раньше, за ним пришла группа сслвипов. Затем мы обнаружили, что у него есть еще и два спутника. И все трое, под солидным эскортом, ушли через лес... С нами на хвосте, разумеется.
— А мы примерно в это же, судя по всему, время, — отметил Сабатье, — вынуждены были сняться с лагеря.
— Вероятно. Но мы этого не знали, так как шли вслед за русскими. И ни за что на свете я не пожелал бы их упустить. Признаюсь, в тот момент я несколько пренебрег вами... Впрочем, мы и русских едва не упустили, так как часов в девять утра сслвипы угодили в засаду. Не довольствуясь лобовой атакой на сслвипов, ссви совершили обходной маневр. В лесу их было полным-полно.
— Мы и в самом деле слышали отголоски этого боя. Вы в нем участвовали?
— Да нет, воздержались: сначала я решил посмотреть, как пойдут дела. Нам и самим пришлось применить парочку тонких хитростей, чтобы остаться необнаруженными, но в этом мы преуспели. В конечном счете сслвипам, пусть и не без потерь, удалось пройти, и мы снова двинулись следом. А чуть дальше их путь пересекся с чьим-то еще.