Франк Тилье – Норфервилл (страница 46)
По мнению Леони, правда заключалась в том, что это требовало слишком много логистики и денег для местного наркомана, который решил покончить с собой. В сущности, это расследование в Норфервилле было пятном, угрожавшим репутации командира Мартина Мишо, от которого нужно было поскорее избавиться.
— Мы должны выяснить точные обстоятельства этой смерти, — настаивала она.
Все указывает на самоубийство передозировкой, конечно, но у меня есть ощущение, что это не так. Почему он сделал это сейчас?
— Может быть, потому что почувствовал, что петля затягивается? Что он знал, что вы докопаетесь до него? Он бросает свои личные вещи в огонь, в качестве последнего прощания, и делает последний укол спида. В конце концов, это лучше, чем тридцать лет тюрьмы. Послушай, я предлагаю поместить тело в холодильник вместе с телом Морган Шаффран, хорошо? Без похорон, по медицинско-правовым причинам. Так оно будет у нас под рукой, пока ты не завершишь расследование.
— Это некачественная работа, я это ненавижу, и...
— Ты в Норфервилле, нужно приспосабливаться. Все указывает на то, что ты нашла виновного в убийстве Шаффран, и это главное. Я видел фотографии женщин, которые ты прислала. Это печальная реальность, Рок, но пока что нужно забыть об этом. Ты здесь не для того, чтобы разоблачить сеть проституции.
— Это не просто сеть проституции! Мы знаем, что по крайней мере пять из этих женщин пропали, что они сели на поезд до Норфервилля и больше оттуда не уезжали!
— Это еще предстоит доказать, но я скажу об этом прокурору. А пока что меня интересует только одно: покончить с делом Морган Шэффран. Это предмет твоего дела, Рок, ты не должна отвлекаться. Я даю тебе два дня, чтобы все уладить, и ты возвращаешься. Я хочу, чтобы ты была на месте не позднее пятницы.
Мишо повесил трубку. Леони с горечью вздохнула. - Обсудить это с прокурором» — вот чем сводилась судьба этих индейских женщин
Возвращение в дом ужаса. Мужчины принесли знаменитый мешок для трупов. Сид Никаму уже начинал застывать от холода. Она сфотографировала труп и место преступления для отчета, собрала сгоревший мобильный телефон и положила его в пакет для улик, задержалась на ноже. Именно этим оружием он угрожал ей, когда застал ее в ее доме. Он бросил в огонь вещи, которые были для него важны. Однако в пепле не было ничего, что напоминало бы о Майе...
После сбора различных проб Леони сурово приказала Лиотте поднять тело, и тот передал приказ своим агентам тем же резким тоном. Тедди чувствовал, что молодая женщина на грани, но остался в углу, не говоря ни слова. Он тоже был возмущен. Никаму был мертв, и у него не было никаких ответов. Мешок с телом прошел мимо его глаз и исчез в лестнице, и мрачное здание погрузилось в абсолютную тишину.
56
Врач из поликлиники, который взял тело на хранение, звали Вилли Харрингтон, парень из Онтарио с далекими индейскими корнями. Он раздел Сида Никаму, уложил его на стол в отделении неотложной помощи, где проводили вскрытие Морган Шаффран, и под внимательным взглядом Леони с большой тщательностью осмотрел тело. Он не заметил никаких ран или синяков, которые могли бы указывать на какое-либо насилие. Полицейская воспользовалась моментом, чтобы сделать еще несколько фотографий, в частности татуировки, которая не оставляла никаких сомнений в личности Линкса.
С помощью набора для экспресс-тестирования врач подтвердил наличие амфетаминов в организме инну. Для более точного определения дозировки он также взял образцы крови и мочи, которые отправил в лабораторию в Бэ-Комо. Версия о самоубийстве через передозировку укрепилась, и полицейская не видела, как с помощью имеющихся у нее средств она могла бы ее опровергнуть. Она добавила к посылке врача жесткий диск с компьютера подозреваемого, сгоревший ноутбук и нож, которые она поместила в отдельные пакеты с пломбами, стараясь сделать все как можно лучше. Но все это казалось ей чистой самодеятельностью.
— Я позабочусь о безопасности посылки, — объявил ученый. — И я займусь документами, вам останется только подписать.
— Спасибо, доктор.
В холле она написала SMS Патрику, чтобы он как можно скорее направил запрос оператору мобильной связи Сида: она хотела узнать, с кем он общался, и таким образом найти его возможных сообщников. Она понимала, что, если об этой инициативе узнает Мишо, ей придется ответить за свои действия. Тем не менее, она не могла отказаться от дела о пропавших без вести. Пока она была на месте, у нее еще была возможность что-то сделать...
В ответ она через минуту получила сообщение, которое еще больше ее напрягло: - Ты не говоришь мне этого, но мне нужно, чтобы ты написала мне. Ты меня любишь? Она сразу же спрятала мобильный телефон в карман с ощущением, что вся ее жизнь ускользает от нее, как в профессиональном, так и в личном плане.
Она покачала головой, почувствовав руку на своем плече. Тедди.
— Давай вернемся, — предложил он. — И на этот раз навсегда. Ты выглядишь совершенно опустошенной.
— Да, я такая.
Они прошли через диспансер. Вдали Лиотта и Манжематин разговаривали с женой Флорана Каштина и его отцом Антуаном, вождем инуитов. С блестящими глазами мужчина бросил на них суровый взгляд, требующий ответов. Леони продолжила свой путь. У нее не было сил подойти к ним.
— Он потерял сына и, вероятно, следующие выборы, — вздохнула она. Когда индейцы узнают, что Флоран был виновником массового убийства собак и выдавал себя за виндиго, они подумают, что их обманули. Антуан Каштин никогда не сможет доказать, что не подталкивал сына к этим действиям. Они будут его за это ненавидеть.
Тедди отметил иронию ситуации. В конце концов, эта история с Виндиго сыграет на руку противоположной стороне, сторонникам шахты. Они прошли мимо палаты, где лежала Майя. Бедняжка спала, сжавшись в комок на кровати. Пока не зная о смерти Сида. Отказываясь верить, что он мог быть тем монстром, который терроризировал город и занимался проституцией всех этих женщин.
Врач собирался держать ее под успокоительными и говорил о переводе в центр здравоохранения и социальных услуг в Септ-Иль. Леони хотела бы обнять ее, вернуться в прошлое, до того, как все изменилось. Поощрить ее учиться, уехать из этого города-кладбища, который хоронил людей заживо. Но было слишком поздно. Слишком поздно.
— Расследование подходит к концу, — заявила лейтенант. — Мой начальник просит меня завершить все в течение сорока восьми часов. Затем я вернусь в Бэ-Комо.
Тедди удивился. Это было неожиданно.
— А пропавшие? Все жертвы Никаму?
— Для него важно только раскрытие убийства Морган. Но я позабочусь о том, чтобы имена и фотографии этих женщин были в моих отчетах.
Именно они подтолкнули твою дочь проникнуть в сеть Никаму и отправиться в Норфервилл. Именно потому, что она их искала, Линкс убил ее. Они не посторонние в этом деле, они его неотъемлемая часть.
Едва выйдя на улицу, они сели в машину и направились к Blue Ridge. Ресторан был погружен в темноту, когда они припарковались перед ним. В любом случае, у них пропал аппетит. Тедди взял с собой регистрационные книги Tshiuetin, а также фотографии, найденные в хижине Никаму. У них оставалось немного времени, прежде чем Леони вернется домой, и он намеревался использовать его, чтобы продолжить расследование. Потому что было очевидно, что после ухода полицейской Лиотта больше не даст ему доступ ни к чему. Ему тоже придется покинуть город.
Бок о бок они шли по освещенной аллее, проходящей вдоль домиков.
— Когда самый красивый свет соседствует с тьмой, — прошептала Леони, указывая пальцем на небо. — Здесь всегда так. Худшее и лучшее в один и тот же день.
Тедди поднял голову. Ярко-зеленые полотна наполняли звездный свод и окрашивали озеро мимолетными отблесками. На мгновение ему показалось, что он стоит под платьем танцовщицы танго, которая кружится, развевая волнистые изумрудные бахромы своего наряда.
— Твои первые рассветы? — спросила полицейская.
Француз кивнул. Сквозь волны он искал лицо Морган. Может быть, она машет ему рукой с высоты. Что-то нежное и деликатное, доброжелательное, своего рода прощение за то, что он не был рядом, не смог ее защитить. Его взгляд опустился на Леони. Ее радужные оболочки глаз приобрели тот же невероятный зеленый оттенок.
— Я не хочу спать один этой ночью.
— Я тоже.
Они укрылись под одеялом в маленькой комнате шале Тедди. За окном продолжалось представление северного сияния. Леони молча смотрела на него, наслаждаясь теплом тела, прижавшегося к ней. Именно потому, что оно было редким и мимолетным, оно было таким ценным. Как и эти украденные часы, которые они проводили вместе, вдвоем.
Криминалист думал о Франции, о Гаранс, о своем агентстве, которое с трудом выживало... Скоро этот эпизод с Леони закончится.
— Я не верю в самоубийство Никаму, — внезапно сказала она, поворачиваясь к нему лицом.
— Леони...
— В тот момент, когда мы должны были его поймать, он был найден мертвым. Я не могу не думать, что мы, возможно, немного подтолкнули судьбу. С пистолетом у виска было бы легко заставить его проглотить все эти наркотики.