Frank Gelett Burgess – Астро. Повелитель Тайн (страница 2)

– Да, я прихожанка Пресвитерианской церкви на Парк-авеню. Мистер Хадсон там дьякон.

– Понимаю. Он обеспечен, как я понимаю?

– О, нет, не настолько. Но в последнее время дела шли в гору, и мистер Хадсон с надеждой говорил о нашей поездке в Европу.

– Отлично, миссис Хадсон. Завтра в девять утра я буду у вас дома.

Валеска снова вошла в комнату, едва посетительница ушла, и посмотрела на провидца с вопросом в глазах.

Астро небрежно махнул рукой:

– Как я и думал, – начал он, повернувшись к наргиле1, зажёг её и с наслаждением выпустил дым через ноздри, – Джон Хадсон исчез. Она задала несколько наводящих вопросов о нём сегодня днём, хотя думала, что хорошо скрывает интерес. Оба – прихожане церкви, и их амбиция – поехать за границу. Он занимается недвижимостью. Сможешь сложить два и два?

Изящные брови Валески задумчиво сдвинулись.

– Так… Судя по её виду, больших денег они в недвижимости не заработали. Ты говоришь, они хотели поехать в Европу, на год в Италию, да? И очень этого хотели. Он, естественно, пытался раздобыть деньги другими способами, возможно, незаконными. Это могло привести его к преступлению. Будучи религиозным, он, конечно, постарался бы скрыть это от жены. Возможно, его заподозрили, и он сбежал. – Она подняла на него тревожный взгляд.

– Прогрессируешь, – невозмутимо заметил Астро. – Впрочем, я думал о том же. Теперь нужно выяснить, какое именно преступление, если оно было, он совершил. Возможно, он мёртв, возможно, сбежал с другой женщиной. Мы обязаны рассмотреть все варианты. Я не могу взять тебя с собой в дом Хадсонов, дело деликатное, поэтому займись газетами. Пересмотри все номера с десятого числа и посмотри, что сможешь найти.

В десять утра на следующий день Астро появился в своей студии, где с модными клиентами он работал до двух часов дня. Ровно в это время он позвал Валеску в свой любимый уголок студии, тот, где он любил отдыхать и размышлять.

– Ну, – спросил он, – что удалось найти в газетах?

– Нашла столько, что хуже, чем если бы ничего не было, – ответила она. – Несколько убийств, побег влюблённых и ограбление банка. Но ни одно из этих событий, кажется, не связано с нашим делом. Все преступники уже известны. Разве что Хадсон был чьим-то сообщником.

– Дорогая моя, – Астро лениво усмехнулся, – никогда не строй догадки на общих принципах, общие принципы – прибежище безнадёжно бездарных и безвольно посредственных. Если следовать им достаточно долго, окажешься в обществе бесконечно обобщающих умов, закоснелых в своих принципах. Если нет ни одной значимой детали, которая стыковалась бы с исчезновением Хадсона, придётся пойти другим путём. Думаю, тебе будет легче судить, когда я расскажу, что случилось сегодня утром, до того как я пришёл сюда. Миссис Хадсон встретила меня с новостью, что она нашла чековую книжку мужа и что в ней значился неожиданный вклад в банк – около шести тысяч долларов. Затем она провела меня в спальню, но, так как они делили эту квартиру, я счёл ненужным искать там что-то важное. Комната Хадсона напоминала голый офис – маленькая, с кожаным диваном, книжным шкафом и старым конторским столом. Все ящики были открыты, кроме одного. С разрешения миссис Хадсон я вскрыл этот замок, и вот что обнаружил.

Он улыбнулся.

– Разумеется, понимаете, это было абсолютно необходимо, чтобы я смог уловить свои вибрации.

Оба рассмеялись этой шутке, а он достал из кармана несколько предметов и разложил их на столе.

Первое – две рекламные фотографии с изображением симпатичной женщины, очевидно, одной и той же модели, хотя снимки использовались для разных товаров. На одном она держала в руке батон хлеба, на другом демонстрировала ослепительные зубы, выбеленные «Дентабеллой», новой фирменной зубной пастой. Она была красива и довольно молода.

Следом шла карточка, испещрённая замысловатым узором переплетённых линий пурпурного цвета – изящный симметричный рисунок, вычерченный с точностью, сравнимой с гравировкой на банкноте.

И, наконец, небольшой печатный листок с календарём, на котором были указаны все месяцы. Странно, но год не был указан, вместо него над календарём красовалась надпись: «Номер четырнадцать».

Валеска с любопытством разглядывала находки.

– Ну, – сказала она наконец, – я не могу понять почти ничего, кроме фотографии девушки. Мне кажется, Хадсон должен испытывать к ней какой-то особый интерес, раз у него две фотографии одной и той же женщины. Стоило бы узнать, кто она.

– Это, безусловно, важно, – ответил он, – если, конечно, мы не сможем найти более весомую зацепку. Но знаешь, что это такое?

Он поднял карточку.

– Нет, – сказала она, – мне это похоже кружевной платок феи или морскую ракушку.

– Это гармоническая кривая, – пояснил Астро. – Иногда её называют кривой колебаний, и она создаётся составным или двойным эллиптическим маятником.

– Что это значит? – я всё меньше понимаю.

– Представь, – продолжал Астро, – что один конец верёвки привязан к гвоздю в потолке, а другой конец – к другому гвоздю тоже в потолке. Теперь к нижней точке этого V подвесь верёвку с грузиком на конце. Видишь, грузик будет находиться на конце Y, и если придать этому составному маятнику вращательное движение, грузик будет двигаться по замысловатой, но регулярной траектории, зависящей от относительной длины двух частей маятника, когда он качается вперёд и назад и одновременно вправо и влево. Эта кривая была получена именно таким способом, только более сложным, и устроена так, чтобы наносить линию на плоскую поверхность. И, что любопытно, эти кривые на самом деле соответствуют музыкальным колебаниям различных аккордов.

– Это интересно, но довольно запутанно, и я не вижу, как это сильно нам поможет с Хадсоном, – сказала Валеска. – А как насчёт этого календаря, и зачем тут «Номер четырнадцать»?

– Это, – сказал Повелитель тайн, – страница из универсального календаря, то есть календаря, который годится для любого года. Это последняя страница брошюры, потому что нужно ровно четырнадцать разных схем, чтобы охватить все возможные варианты календаря – семь схем для годов, начинающихся в разные дни недели, и ещё семь для високосных годов. В начале, вероятно, есть список, где для каждого конкретного года указано, какой номер схемы применять.

– О! – воскликнула девушка. – Теперь я вспомнила. Я видела что-то про «двухсотлетний календарь». Где это было? Дай-ка подумать. Да, вот он. Это было в описании тела, найденного утонувшим. Глупо с моей стороны, что я это пропустила. Я посмотрю, смогу ли найти.

– Принеси, – сказал Астро, – пока я об этом подумаю.

Она бросилась к своим папкам и поспешно стала перебирать листы бумаги. – Вот он! Вот он! – воскликнула она. Затем, задыхаясь от волнения, начала читать:

«Сегодня утром в Ист-Ривер, недалеко от Тридцать восьмой улицы, было обнаружено тело неизвестного мужчины. Тело принадлежало мужчине пятидесяти пяти или шестидесяти лет, который, по всей видимости, пробыл в воде около десяти дней. Нижняя часть лица была полностью покрыта густой бородой. Тело было одето в черный фрак с косым вырезом и полосатые брюки, и, без сомнения, принадлежало джентльмену, попавшему в затруднительное положение. В кармане брюк была найдена связка ключей, небольшая сумма денег и календарь на 200 лет. На теле не было обнаружено никаких следов насилия, и оно ожидает опознания в морге».

– Это в общих чертах совпадает с описанием Хадсона, которое дала мне его жена, – сказал Астро.

– У неё не было его фотографий за последние лет двадцать. Есть вероятность, что это он, и в таком случае, по-моему, это похоже на убийство, но мне всё равно придётся сходить в морг и проверить, хотя бы из-за того календаря. Я думаю, вам лучше позволить мне сделать это одному, пока вы попытаетесь разузнать что-нибудь об этой девушке, «Дентабелле». Возвращайтесь сюда, как только найдёте её.

Никто не узнал бы в щегольски одетом, стильном мужчине, вышедшем из студии полчаса спустя, томного, живописного Повелителя Тайн, Астро Прорицателя. Он шагал бодро, его взгляд был живым и внимательным ко всему вокруг. В морге ему без труда разрешили осмотреть останки разыскиваемого человека, а также осмотреть одежду и предметы, найденные в карманах.

Тело принадлежало мужчине средних лет благообразной наружности. В чертах его лица читалась скорее слабость, чем решительность. Руки были изящной формы, с тонкими заострёнными пальцами. По всему видно, он был мечтателем, а не человеком активной жизни и практических дел. Астро повернулся, чтобы осмотреть предметы, лежавшие перед ним. Двухсотлетний календарь, упомянутый в газете, точно соответствовал странице, найденной в столе Хадсона, и, раскрыв его, Астро обнаружил, что страница двадцать девять, содержащая таблицу номер четырнадцать, была вырвана. Однако более примечательным было то, что вместе с календарём лежала пачка промокших карточек, покрытых фиолетовыми пятнами. На каждой из них была изображена «гармоническая кривая», подобная той, что нашли в ящике Хадсона. Одно такое совпадение было необычным. Два же с неопровержимостью указывали на какую-то связь между двумя мужчинами, если, конечно, труп не принадлежал самому Хадсону.

Однако этот вопрос вскоре прояснился. Позвонив миссис Хадсон, Астро выяснил, что волосы её мужа редкие и каштановые. У же у погибшего волосы были густые, слегка вьющиеся и рыжеватые. Это был не Хадсон.