Frank Gelett Burgess – Астро. Повелитель Тайн (страница 1)

Frank Gelett Burgess

Астро. Повелитель Тайн

ВВЕДЕНИЕ

Астро поставил «Великий криптограм» обратно на полку, рядом с другими трудами, посвящёнными бессмертному спору о Шекспире и Бэконе.

– Валеска, – сказал он, обернувшись к своей миловидной помощнице, – странно, что, кроме шекспировских фолиантов, не встречается больше книг с тайными посланиями. Хотя, кажется, я слышал, что у Чаттертона в одной из книг был шифр – это единственный другой случай, о котором я знаю. Удивительно, что другие писатели этим не пользовались.

– Почему? – спросила Валеска, оторвавшись от каталогов. – Зачем автору прятать что-то, что нельзя изложить прямо в тексте или хотя бы в предисловии?

– Причин может быть немало. Ему может быть стыдно за книгу или у него могут быть иные основания не признавать авторство. Возможно, в ней слишком точно описаны его друзья. А может, в ней раскрываются важные тайны. Даже если имя стоит на титульном листе, я могу представить множество причин, по которым он захочет вставить тайное послание для тех, кто сумеет его разгадать.

– Может, так и поступали, и не раз, – предположила Валеска. – Просто никто бы не узнал, если бы не заподозрил, что шифр существует… да ещё и не догадался, как его прочесть.

Астро задумался.

– Чёрт возьми! – воскликнул он наконец. – Ты права! Знаешь, мне сейчас вспомнилась одна книга, изданная анонимно, которая всегда вызывала у меня любопытство. “Искатель”… Думаю, пора взглянуть на неё.

Он снова подошёл к полкам, достал том, раскрыл и быстро пробежал глазами страницы.

– Посмотрим… Если автор хотел, чтобы его настоящее имя узнали, он использовал бы простой шифр, не так ли? Но если он хотел, чтобы разгадать его было сложнее, то придумал бы что-то более замысловатое. Книга имела большой успех, едва ли автору было бы во вред, если бы его заподозрили. Начнём с самого простого варианта.

Он пролистал страницы и поднял глаза:

– Ну что скажешь? Я знал, что этот человек умён и разносторонен, но никогда бы не подумал, что он автор такого романа, как “Искатель”! Гляди сама, Валеска.

– Ты говоришь, что он выбрал самый простой способ? – спросила она, просматривая страницы.

– Самый простой.

Валеска несколько минут изучала текст, потом лицо её просияло. Она торопливо перелистала книгу, останавливаясь на отдельных местах, и улыбнулась.

– Вот так неожиданность! Но почему же он не поставил своё имя на титульном листе? Не понимаю!

– Дай-ка сюда! – с жаром сказал Астро. – Думаю, он и это объяснил!

Он вновь принялся быстро листать страницы.

– Да, как я и думал, – сказал он наконец. – У него была веская причина.

Он вернул книгу помощнице.

– Второй шифр, логично, он написал бы вторым по простоте способом, верно?

Астро кивнул:

– Разумеется.

Валеска некоторое время сидела за столом, опершись головой на руку. Потом медленно пролистала несколько страниц, погружённая в раздумья. Постепенно движения стали быстрее, она, как и раньше, то и дело останавливалась на секунду. Один раз вернулась назад, убедилась в чём-то и начала снова. Наконец улыбнулась.

– Да! – сказала она. – И в этом он тоже прав! Возможно, там есть и третий шифр, – предположила она, разглядывая том с любопытством.

Астро задумался.

– Может быть. Но тогда он был бы предназначен для немногих, а не для всяких «умников». Займусь этим, когда будет время. Вероятно, на чтение уйдёт чуть больше усилий.

– Всё же, – заметила Валеска, – если в других книгах тоже были тайные послания, странно, что их никто до сих пор не открыл.

– Видимо, потому, что у них не было современных издателей, которые понимают практическую психологию рекламы, – сказал Астро.

И, отложив книгу, он принялся играть со своей любимой белой ящерицей.

ПРОПАВШИЙ ДЖОН ХАДСОН

Повелитель Тайн тайн наклонился над ониксовым пюпитром, пробежал взглядом монографию и усмехнулся с насмешкой.

– Ах, эти немецкие символисты! – произнёс он вполголоса. – Для чистого, неразбавленного юмора дайте мне тевтона, вставшего в ряды метафизиков. Неудивительно, что девяносто процентов из них умерли в сумасшедших домах, а Макс Нордау записал остальных в кандидаты на самоубийство!

Он вновь задержался, бросив последний взгляд на небольшую книгу Эренфельда о тональной окраске гласных.

– «Буква А, – быстро переводил он, – сразу вызывает образ ярко-красного цвета и символизирует юность или радость, буква И напоминает небесно-голубой и символизирует близость или любовь»… и так далее, и так далее.

Он прервался от чистого раздражения.

– Бедный Артюр Рембо! Бедный, пропитый Верлен! Сколько же преступлений совершают во имя вашего искусства!

Дверь тихо открылась, и он обернулся, чтобы встретить красивую девушку с золотыми волосами, вошедшую в комнату.

– Валеска, если бы я составлял список тональных соответствий для гласных звуков, то сказал бы, что «А» – это жёлтый цвет, – вразрез с мнением нашего друга, мистера Эренфельда. А «У» – фиолетовый, с оттенком бордо. Кстати, ты заметила ту женщину, что приходила сегодня днём? – Он рассеянно уставился в пол. – Мне показалось, – продолжил он после короткой паузы, – что от неё исходили явно фиолетовые вибрации, признак внутреннего беспокойства.

– Которую именно? – быстро отозвалась Валеска. – Ту, что была в чёрном атласе с чётками из чёрного стекла, в очках с золотой оправой и прихрамывала?

– Разумеется. Хотя я бы описал её как женщину встревоженную, ревнивую к своему мужу, полную подозрений и при этом ненормально озабоченную деньгами.

– Я с ней не разговаривала, была слишком занята.

– Тебе стоит иногда погадать по ладони, так ты проверишь, как продвигается твое изучение науки о человеческой натуре. Ты ничего больше в ней не заметила?

Валеска поднесла к губам кончик карандаша и на несколько секунд задумалась.

– Сейчас… – начала она. – Она ведь несла две книги, верно?

– Именно. Одна – путеводитель Бедекера по Северной Италии, другая – церковный отчёт Пресвитерианской церкви на Парк-авеню. Но главное, что она собирается прийти снова, возможно, сегодня вечером или завтра. Она просто изнывала от желания задать мне вопрос, на который в прошлый раз не решилась.

В этот момент в дверь офиса позвонили.

– Вот она, – сказал мистик. – Слышала, какой нервный звонок? Дважды. Сначала она не была уверена, что нажала достаточно сильно. Проводи её, Валеска.

Прошло несколько минут, прежде чем посетительница появилась в дверях, неуверенно задержавшись на пороге.

– Могу ли я поговорить с вами немного… по очень важному делу? – спросила она.

– Прошу садиться, мадам, – Астро поднялся и поставил стул так, чтобы свет подвесной электрической лампы падал прямо на неё. Казалось, он не рассматривает гостью, но из-под длинных ресниц его глаза цепко фиксировали деталь за деталью.

Она села и снова колебалась, не решаясь начать.

– Я… я надеюсь, что всё, что я скажу, останется в полной тайне?

– Разумеется, мадам. Вы тревожитесь из-за своего мужа, верно?

Она вздрогнула от удивления, пристально взглянула на него и едва слышно прошептала:

– Да. – И сразу добавила: – Сегодня днём вы сказали мне такие удивительно точные вещи, что я решила доверить вам ещё более важное дело, которое мучает меня уже давно. Дело в том, что мистер Хадсон, мой муж, пропал. Я не видела его больше недели.

Астро не проявил ни тени удивления, лишь спокойно заметил:

– Я знал, что он отсутствует, мадам, ещё когда читал вашу ладонь сегодня днём. Думаю, я смогу его найти, если вы этого хотите. Но это потребует времени, мне придётся взглянуть в мои кристаллы и войти в транс. А ещё необходимо будет побывать у вас дома, в его комнате, чтобы я смог сначала уловить его атмосферу.

– Ах, понимаю, – воскликнула она. – Честно говоря, я очень, очень тревожусь и хочу, чтобы вы начали как можно скорее. Я не решаюсь обращаться в полицию, в конце концов, может, ничего серьёзного и не случилось, а это вызовет ненужные пересуды. И я совсем не хотела бы, чтобы он когда-либо узнал, что я нанимала детектива по такому делу. Но вы, конечно, другое дело.

– Да, я «другой», как вы говорите, – с лёгкой улыбкой ответил Астро. – Смогу проследить его путь так, что никто даже не заподозрит. Когда вы видели его в последний раз?

– Во вторник, десятого числа.

– А сегодня уже двадцатое. У него не было неприятностей по работе?

– Напротив, дела шли замечательно. Он занимался недвижимостью, и мы как раз копили, чтобы поехать за границу. Это была наша мечта ещё со дня свадьбы. Можно сказать, отложенный медовый месяц. Мы надеялись прожить в Италии целый год. – Она вздохнула.

– Вы посещаете церковь, верно?