Форд Форд – Каждому свое (страница 43)

– Послушайте, лорд Скасо, –  сказал Тидженс. –  Я всегда питал к вам уважение. Поступайте, как сочтете нужным. Уладьте дело для нас обоих любым способом, не вредящим репутации вашего банка. Я уже подал заявление об уходе из клуба.

– Только не клуб, Кристофер! –  воскликнула Сильвия.

Порт Скасо даже покачнулся от неожиданности.

– Но если вы ни в чем не виноваты? Нельзя же… уйти из клуба! Я состою в управляющем комитете. Я все им объясню самым подробным образом, в самых лестных выражениях.

– Вы не сможете ничего объяснить, –  сказал Тидженс. –  Слухи вас опередили. Половина Лондона обо мне сплетничает. Вы хорошо знаете беззубых членов вашего комитета. Андерсон… Фолиот. И дружок моего брата Рагглз.

– Друг вашего брата Рагглз, –  повторил Порт Скасо. –  Подождите-ка! Он при дворе, не так ли? Послушайте… –  Он сбился с мысли. –  Конечно, нельзя превышать лимит. Но если ваш отец разрешал вам воспользоваться его счетом… Вы прекрасный человек. Я вижу по банковской книжке. Там только выплаты приличным торговцам на разумные суммы. Именно такие книжки я любил, когда работал младшим клерком. –  От давних воспоминаний он растрогался и окончательно сбился.

В комнату вернулась Сильвия –  они и не заметили, как она выходила, –  тоже с письмом в руке.

– Послушайте, не переживайте так. Дайте слово, что сделаете все возможное, когда убедитесь, что факты, предоставленные мной, верны. Я бы вовсе вас не беспокоил, если бы не миссис Тидженс. Одинокий мужчина переживет позор или умрет. Но почему миссис Тидженс должна гадать, переживет ли позор ее непутевый муж?

– Но ведь так же нельзя! –  причитал Порт Скасо. –  Это неправильно! Вы не должны брать все на себя. Я, право, в замешательстве.

– Вы не имеете права на замешательство, –  сказала Сильвия. –  Банк – ваше детище, и вы должны заботиться о его репутации. Вам надо быть осмотрительнее.

Порт Скасо, который на пару шагов отступил от стола, сделал два шага вперед, почти нависая над ним.

У Сильвии раздувались ноздри.

– Тидженс не выйдет из вашего дурацкого клуба! Ни за что! Ваш идиотский комитет официально попросит его забрать заявление. А потом он уйдет навсегда. Ему нечего делать среди таких, как вы! –  Она сделала паузу, тяжело дыша. –  Вы все поняли?

«Странно, что-то тут не сходится. Вовсе на нее не похоже», –  подумал Тидженс.

– Не знаю… –  пробормотал банкир. –  Не знаю, смогу ли убедить членов комитета.

– Придется! –  отрезала Сильвия. –  А знаете почему? Потому что Кристофер не превышал лимит. В прошлый четверг я поручила вашим работникам перевести на счет моего мужа тысячу фунтов. Свою волю я также подтвердила письмом, копию которого сохранила и предъявила горничной в качестве свидетельницы. Также я сохранила справку об отправке письма и квитанцию. Вот они.

Порт Скасо бормотал, изучая письмо:

– Адресовано Браунли. Да, квитанция отправки письма Браунли. –  Он внимательно с обеих сторон рассмотрел зеленый бланк. –  Это было в четверг. Сегодня понедельник. Указание продать акции компании «Норт-Уэстерн» на тысячу фунтов и перевести на счет… Но почему тогда?

– Хватит тянуть время! Ваш племянник и раньше проворачивал подобные дела. Я вам расскажу. В прошлый четверг за ланчем ваш племянник сообщил мне, что юристы брата Кристофера закрыли возможность тратить в долг под залог Гроуби. Для всех членов семейства. Ваш племянник сказал, что хочет застать Кристофера врасплох –  именно так он и выразился –  и отклонить первый же его чек. Признался, что ждал случая с начала войны, а теперь решение брата предоставило ему возможность. Я умоляла его не делать этого.

– Боже! Неслыханный случай! –  откликнулся банкир.

– Вовсе нет, –  возразила Сильвия. –  Кристофер уже раз пять защищал перед трибуналом задиристых и обездоленных младших лейтенантов, попавших в такое же положение. Последний случай был точно такой же.

– Боже мой! –  вновь запричитал банкир. –  Ведь эти люди отдают жизнь за страну! Вы хотите сказать, что Браунли сделал это в отместку за то, что Тидженс защищал кого-то перед трибуналом? А ваша тысяча… она не отмечена в банковской книжке вашего мужа.

– Разумеется нет, –  сказала Сильвия. –  Ее так и не перевели. В пятницу я получила письмо из банка, в котором сообщалось, что акции «Норт-Уэстерн» идут в рост и продавать их нежелательно. Я в тот же день отправила срочную телеграмму, требуя исполнить мою волю. С тех пор ваш племянник названивает мне, уговаривая не спасать мужа. Только что звонил. Предлагал уйти к нему.

– Достаточно, Сильвия! –  взмолился Тидженс.

– Нет уж, пусть знает! –  отрезала Сильвия.

Порт Скасо прятал лицо в пухлых розовых ладонях.

– Боже! –  вскричал он. –  Ох уж этот Браунли!

Тут вошел брат Тидженса Марк. Он был ниже ростом, смуглее и суровее, чем сам Тидженс, а его синие глаза были еще более выпуклыми. В одной руке он держал котелок, а в другой зонт, на нем был темно-серый пиджак, на груди висел бинокль для скачек. Марку не нравился Порт Скасо, а тот, в свою очередь, ненавидел Марка. Особенно после недавнего посвящения в рыцари.

– Привет, Скасо! –  бросил Марк, не удостоив приветствием жену брата.

Он стоял неподвижно, обводя комнату глазами, –  взгляд его упал на маленькое бюро, стоявшее на письменном столе в нише между книжными полками.

– Я вижу, оно все еще у тебя, –  сказал он Тидженсу.

– Не совсем, –  ответил Тидженс. –  Бюро уже продано сэру Джону Робертсону. Он заберет приобретение, когда в его коллекции появится место.

Порт Скасо неверной походкой обошел обеденный стол и стал смотреть на улицу из длинного окна. Сильвия вернулась на свой стул у камина. Братья стояли друг напротив друга. Кристофер напоминал мешок с зерном, а Марк – деревянного резного истукана. Их окружали золотистые корешки книг, перемежающиеся с синевой зеркал. Алло-Центральная убирала со стола.

– Я слышал, ты завтра уезжаешь, –  произнес Марк. –  Надо бы поговорить.

– Отправляюсь в девять с вокзала Ватерлоо, –  ответил Тидженс. –  У меня мало времени. Можешь прогуляться со мной до Военного министерства, если хочешь.

Марк проводил глазами черно-белую фигуру горничной. Та вышла с подносом. Кристофер вдруг вспомнил, как Валентайн Уонноп убирала со стола в доме своей матери. Даже быстрее Алло-Центральной.

– Порт Скасо! Раз уж вы здесь, у меня и к вам есть дело. Я отменил финансовую гарантию, предоставленную отцом моему брату.

– Причем за наш счет. Это уже всем известно, –  буркнул Порт Скасо, по-прежнему глядя в окно, но достаточно громко, чтобы его услышали.

– Однако я желаю, –  продолжил Марк Тидженс, –  ежегодно выделять брату тысячу фунтов с моего собственного счета в случае необходимости. Не больше тысячи в год.

– Напишите письмо в банк, –  сказал Порт Скасо. –  Я не занимаюсь счетами клиентов в свободное время.

– А надо бы заниматься! –  ответил Марк Тидженс. –  Вы же этим зарабатываете на хлеб, не так ли?

– Не стоит беспокоиться, Марк, –  вмешался Тидженс. –  Я все равно закрываю счет.

Порт Скасо стремительно обернулся.

– Умоляю вас не делать этого! –  воскликнул он. –  Прошу о возможности… иметь честь и дальше обслуживать ваши финансы.

Челюсти у него нервно двигались, на фоне окна его круглая голова напоминала фонарь на столбе. Он обратился к Марку Тидженсу:

– Передайте вашему другу мистеру Рагглзу, что я предоставляю вашему брату право в случае необходимости пользоваться моим собственным счетом –  личным счетом! Я говорю это, чтобы выразить уважение к вашему брату, поскольку знаю, что он не возьмет на себя обязательств, которые не в силах выполнить.

Марк Тидженс стоял неподвижно, одной рукой слегка опираясь на изогнутую ручку зонта, другой демонстрируя белую шелковую подкладку котелка –  самую светлую вещь в комнате.

– Это ваше дело, –  сухо сказал он Порту Скасо. –  Я прошу вас ежегодно переводить тысячу фунтов на счет моего брата –  до новых указаний.

Тидженс был до глубины души тронут. Сначала всплывшие в памяти названия, потом благородный жест банкира –  кажется, удача повернулась к нему лицом и ветер переменился. Он растроганно сказал:

– Разумеется, Порт Скасо, я не буду закрывать свой никчемный счет, если вы в нем заинтересованы. Мне льстит ваше внимание. Я всего лишь хотел избежать… семейных неурядиц. Буду, однако, крайне признателен, если вы не будете переводить деньги брата на мой счет. Я не хочу брать его деньги.

Потом он сказал Сильвии:

– Обсудите детали нашего дела с Портом Скасо.

Потом Пору Скасо:

– Безмерно вам обязан! Леди Скасо лучше навестить Макмастера сегодня вечером –  хотя бы на минуту, не позже одиннадцати.

Затем брату:

– Пойдем, Марк. Я иду в Военное министерство. Поговорим по дороге.

Сильвия почти робко спросила:

– Мы еще увидимся? Я знаю, ты занят сегодня.

«Чрезвычайно странно», –  вновь промелькнуло в голове у Тидженса.

– Да, –  сказал он вслух. –  Я заберу тебя от леди Джоб, если меня не задержат в Военном министерстве. Как ты знаешь, я ужинаю у Макмастера, вернусь, вероятно, не поздно.

– Если это удобно, я ненадолго сама заглянула бы к Макмастеру. Я буду с Клодин Сэндбах и генералом Уэйдом. Мы собирались на русский балет. Заскочим на минутку.

Тидженсу не пришлось долго думать, он мгновенно ответил:

– Конечно! Очень любезно с твоей стороны.