Флоренс Толозан – Эхо наших жизней (страница 6)

Но упорный инстинкт выживания заставляет тебя подняться и двигаться дальше по обочине существования, лишенного даже самых ничтожных планов на жизнь.

Уходя – уходи… Чем, собственно, рисовые поля хуже торфяников, быки – лошадей, а макаки – черноголовых барашков.

Ничто не удерживает меня здесь.

В других широтах боль, быть может, станет терпимее. Что ж, вот и посмотрим… А в виде заслуженного бонуса – еще и немного экзотики, чтобы отвлечься.

Еще несколько кликов.

Быстро окидываю взглядом банковскую карту. У меня вполне достаточно средств на оплату рейса Париж – Денпасар, хватит и на проживание, если разбить мою копилку. Отлично.

Заглядываю в советы для путешественников.

Вакцинироваться не обязательно. Риск подцепить малярию в этих географических широтах, кажется, относительно небольшой. Вот я уже и приободрилась.

Что, если отдать швартовы?

Как думаешь, Санти? Побольше безумств! Ты живешь в такой красивой стране! Мое горячее желание открыть ее для себя – твоя заслуга.

Вперед, в Индонезию! Морские прогулки, созерцание подводных глубин, черепахи и морские дьяволы-скаты, пока о моей любви не останется в памяти лишь едва ощутимая, легкая зыбь.

Бали, провинция Денпасар, Индонезия

Утомленная перелетом, разницей во времени, я охотно соглашаюсь на массаж на горячих камнях, предложенный хозяевами гостиницы, – она расположена в квартале Санур, на берегу Индийского океана.

Здание гостиницы деревянное, с острой соломенной крышей и живописными козырьками, похожими на бычьи рога.

Под опытными руками балийца я полностью расслабляюсь. Меня пьянит благоухание плюмерии, принесенное приветливым бризом, мягко парусящим красные занавеси. Я полна покоя и умиротворения и позволяю журчащему источнику, окруженному фигурками сидящего Будды, себя убаюкать.

Леони и Этан, хозяева гостиницы, – французы, и я сразу прониклась к ним симпатией. Они предлагают «сочинить» для меня программу – куда пойти и чем развлечься поблизости и на соседних островах. Им было бы так приятно разделить страсть к Индонезии с соотечественницей.

Я с любопытством поинтересовалась, как они здесь оказались.

– Мы приехали сюда в свадебное путешествие и сразу были покорены этой страной, Бали в особенности, – призналась молодая женщина, просияв. – А когда вернулись в Париж, почувствовали такую ностальгию, что поняли: мы не в силах жить в нечеловеческом режиме «метро – работа – сон». Бросили все, приехали и остались здесь, на острове богов. Прости-прощай, гризайль, моросящий дождик, шерстяные носки и кусачие пуловеры! А вы знаете, что на хинди «Бали» означает «приношение жертвенных даров»? Это совершенно волшебный край. Отсюда очень трудно уехать, если однажды распробовал его на вкус. Сами увидите!

Я всматриваюсь в ее лицо – молодое, дышащее радостью жизни. Загар делает особенно яркой синеву ее глаз. Из узла волос, заколотого наскоро, выбиваются пряди с выгоревшими кончиками. Она среднего роста, крепкая, мускулистая, сразу видно, что полна здоровья и любит спорт.

– Не станем скрывать, это было нелегко, – добавляет муж, приглаживая темно-каштановые завитки волос. – Но даром ничего не дается.

Я перевожу взгляд на сидящего передо мной мужчину. Они с женой, наверное, ровесники. Высокий, худощавый, сутулый из-за привычки горбиться; у него густые брови и, похоже, решительный характер. А глаза смотрят мягко и приветливо.

– Поначалу мы жили в самых дешевых гостиницах и питались одними фруктами с рынка, экономя наши тощие сбережения. Кем мы только не работали, на каких только островах не побывали! – В Индонезии их великое множество, как я успела узнать.

– Вот-вот, вы совершенно правы, Саския! Их не меньше семнадцати тысяч, если быть точными. Это самый крупный из всех архипелагов на Земле. Его площадь равна четырем Франциям. Согласно переписи, здесь живут триста народностей и говорят на семиста двадцати языках и диалектах. Мы бы тридцать лет потратили, если бы задумали каждый день посещать новый остров, никогда не возвращаясь на тот, который повидали. Есть девственные острова, у которых нет даже названия. Представляете?! Но вообще-то по-настоящему обитаемы лишь одиннадцать тысяч из них…

– Уже неплохо! – заметила я, перебив его.

– О да! Мы нашли здесь чудеснейших людей и были очарованы потрясающими пейзажами. В конце концов наш выбор пал на Бали. Мы хотели работать в сфере туризма, составили несколько маршрутов, собираясь возить по ним людей, чтобы они могли по-настоящему открыть для себя замечательный остров. И тут вдруг наша соседка Миасса, очень пожилая дама, предложила нам управлять своей гостиницей, – рассказал Этан.

– А мы должны были позаботиться о ней – о крыше над головой, питании – и отчислять определенный процент от доходов, – подхватила его жена. – В то время Миасса недавно овдовела, наследников у нее не было, а компанией служил ее пес, помогавший охранять дом. Ей никак не удавалось сводить концы с концами. От ее решения выигрывали мы все! Мы не колебались ни секунды! От таких предложений не отказываются. Нам невероятно повезло.

– Мы проделали просто сверхчеловеческую работу по обновлению здания, но основу не тронули. И вот результат! – Этан сиял от гордости.

Я обвела взглядом великолепный декор, на который он показывал, и не могла скрыть восхищения.

– Браво! Да вы превратили свою гостиницу в настоящее сокровище!

– Спасибо, Саския. На этот раз мы не скупились!

– У вашего дома есть душа. Ее чувствуешь, как только входишь. В нем разлит удивительный покой.

Им было приятно это слышать, у Леони радостно засияли глаза, и она продолжила свой рассказ:

– Наше везение на этом не кончилось. Миасса оказалась чудесной дадонг для нашей дочери. Так мы здесь называем бабушек. Знаете, балийцы обожают детей. Они тут священны. По местным верованиям, детей посылают нам боги. Дадонг не расставалась с Миу, если мы бывали заняты. Всегда держала ее на руках, следила, чтобы наша малышка не сидела на земле, потому что в их религии почва считается нечистой. Миасса всегда готова нам помочь. Она заботится, чтобы каждый день в комнатах были жертвенные приношения, помогает кухаркам и даже ходит с ними на рынок, выбирая лучшие продукты. Иногда она приносит стручки зеленой фасоли длиною в метр. Вот фасоль так фасоль. И до чего вкусная! А Миу Миасса кормит спелым манго. Миу – ее главная любовь. Еще Миасса присматривает за садовниками и горничными. Короче, она замечательная! Хотела бы я иметь столько сил в ее возрасте!

Воодушевление моих бывших соотечественников передавалось и мне.

От этой пары исходило столько счастья и тепла, что оно согревало и мое сердце.

И я искренне за них счастлива.

– Чудесно! Вы создали настоящий рай. Сколько нужно отваги, чтобы покинуть своих близких и поселиться на другом конце планеты! А Миу – что за очаровательное имя у вашей малышки!

– Большое спасибо!

– Оно индонезийское?

– А вот и нет. Так звали одну из наших клиенток – юную японку. Она была такой классной, личико как луна и смеющиеся глазки, и мы решили назвать так нашу дочку, если она когда-нибудь у нас появится. Мы даже, собственно, не знаем, что означает это имя, но оно нам нравится.

Какая-то экзотическая птица, захлопав крыльями, распугала мои мысли и вернула к действительности. Я увидела перед собой голубой, как лагуна, бассейн с черной плиткой вокруг, пышную зелень и деревянные террасы ступеньками. Сквозь распахнутые окна были видны кровати с противомоскитными пологами. Кисея мягко колыхалась под лопастями бронзовых вентиляторов.

Я в расслаблении после массажа. «Тц, тц» – странные звуки, напоминающие ритмичное прищелкивание языком, привлекли мое внимание: у стены спряталась зеленая ящерица, и она так же разговорчива, как мои хозяева, и мне это нравится!

Я ценю деликатность Леони и Этана, они не спрашивают, почему я приехала одна. Зато сразу же, не раздумывая, приглашают меня поужинать с ними, и я с радостью соглашаюсь.

Участвуя в их настоящем, невозможно без конца мусолить собственное прошлое, а они переполнены островом Бали, его достопримечательностями и обычаями. И я, тоже очарованная, открываю для себя цивилизацию – такую богатую, что даже и помыслить не могла.

Это именно то, в чем я так нуждаюсь. Вот она, полная смена обстановки.

Рассказываю им о послании на клочке бумаги, обнаруженном мною во внутреннем кармашке корзинки, которое, собственно, и сподвигло меня на путешествие.

– С ума сойти! «Санти», говоришь? Давай перейдем на «ты», ладно? – предлагает Леони, заправляя за ухо белокурую прядь.

– С удовольствием. Я легко перехожу на «ты». А Санти, кажется, имя и мужское, и женское? Во всяком случае, я прочитала об этом в интернете.

– Да, и здесь оно очень распространено. На Бали не существует семейной фамилии, передающейся от родителей к детям. Имя ребенку дается, когда он достигает трехмесячного возраста. Отец и мать выбирают имя, подходящее ему по характеру. Санти означает «спокойный».

– А уменьшительные есть?

– В семье в качестве уменьшительных используются слова, указывающие на порядок рождения. Что-то вроде «первачок», «вторачок» и так далее.

– Надо же! Никогда раньше о таком не слышала. И как же называют перворожденных?

– И девочек, и мальчиков одинаково – Вайян или Путу. Встречаются Джеде, но это только мальчики.