Филлис Джеймс – Неестественные причины. Тайна Найтингейла (страница 33)

Сидеть в убежище из песчаного тростника было на удивление тепло и уютно. Адам слышал свист ветра в дюнах и мерные удары волн о берег, но высокая густая трава прикрывала его так хорошо, что у него возникло странное ощущение изолированности, будто шум ветра и волн доносился откуда-то издалека. Сквозь траву виднелось укрытие — знакомое, лишенное оригинальности, нарочито примитивное, просто хижина, такая же, как дюжина других по периметру птичьего заповедника. Ему почти удалось убедить себя, что отличия действительно отсутствуют. Чувство отрезанности от мира, нереальности было таким сильным, что Адам поймал себя на глупом побуждении пойти проверить, на месте ли тело Сетона.

Джейн Дэлглиш не теряла времени. Через сорок пять минут Адам заметил вдали человеческие фигуры. Люди то ненадолго оказывались на виду, то опять пропадали за дюнами. Дэлглиш удивился, что они не подошли ближе. Но вскоре они выросли уже из-за ближайшего поворота. Борясь с ветром, люди волокли на себе много вещей, имея вид крайне неорганизованной и отчасти даже деморализованной экспедиции. Реклесс выделялся среди остальных нахмуренностью, близкой к злости, и своим неизменным плащом, застегнутым до самого подбородка. При нем находились его сержант, полицейский медик, фотограф и двое молодых констеблей с носилками и рулоном брезента. Говорить было почти не о чем. Дэлглиш прокричал инспектору на ухо свой рапорт и вернулся в воронку в дюнах, чтобы не мешать. Это не его дело. Им не нужен лишний человек, топчущийся на мокром песке перед хижиной. У полиции много работы, сопровождавшейся криками и жестикуляцией. Стоило им подойти, ветер как назло задул еще сильнее, и на относительно загороженной дюнами тропе тоже стало трудно друг друга расслышать. Реклесс и врач скрылись в хижине, недаром именовавшейся укрытием — там не властвовал ветер. Зато царила духота и запах смерти. Дэлглиш знал, что долго они там не пробудут, и действительно, минут через пять они вышли на свежий воздух, уступив место фотографу, самому рослому в группе, который, согнувшись чуть ли не вдвое, долго протискивал в дверной проем свои принадлежности. Двое констеблей занимались безнадежным делом — пытались установить вокруг убежища брезентовую ширму. Брезент пузырился, норовил улететь, хлестал их по ногам при каждом порыве ветра. Дэлглиша их напрасный труд удивлял: на безлюдном берегу следствию не грозило нашествие зевак, а заметенные песком подступы к укрытию вряд ли были усеяны важными для раскрытия преступления следами. К укрытию вели три цепочки следов: его собственные, тети Джейн и еще одна, предположительно самого Дигби Сетона. Их уже измерили и сфотографировали, и ветер должен был вот-вот запорошить их песком.

Через полчаса труп вынесли из укрытия и положили на носилки. Пока констебли возились с прорезиненным покрывалом и с ремнями, Реклесс сообщил Дэлглишу:

— Вчера днем мне звонил ваш друг, некий Макс Герни. Похоже, он пока держит при себе интересную информацию о завещании Мориса Сетона.

Неожиданное вступление!

— Я обедал с ним, — произнес Дэлглиш. — Он спрашивал, следует ли ему связаться с вами.

— Он так и объяснил. Сами понимаете, он мог бы и сам сообразить. Сетона нашли мертвым, с признаками насилия на теле. Логика подсказывает, что мы проявим интерес к денежной стороне дела.

— Возможно, он одного с вами мнения, что это была естественная смерть, — предположил Дэлглиш.

— Вероятно. Но вряд ли его это касается. Так или иначе, он соизволил сообщить мне кое-что любопытное. В «Сетон-Хаусе» не было упоминаний об этом.

— Сетон напечатал письмо под копирку. Герни пришлет вам оригинал со следами копировальной бумаги на обороте. Похоже, кто-то уничтожил второй экземпляр.

— Кто-то… — мрачно повторил Реклесс. — Может, даже сам Сетон. Я пока не изменил своего мнения о том, было ли это убийством. Но вы, наверное, правы. Особенно учитывая это. — Он указал на носилки, которые полицейские пытались приподнять. — Сомнений нет: самое что ни на есть убийство. Теперь у нас появился выбор: либо один убийца и один неприятный шутник, либо один убийца и два преступления, либо два убийцы.

Дэлглиш позволил себе предположение, что в столь тесном кругу последнее маловероятно.

— Маловероятно, Дэлглиш, но не исключено. В конце концов, между двумя смертями мало общего. В данном убийстве все сработано грубо и бесхитростно. Слоновья доза яда во фляжке Сетона и уверенность, что он рано или поздно приложится к ней. Все, что требовалось от преступника, — сделать так, чтобы к моменту, когда это произойдет, врачебная помощь оказалась недоступной. Хотя даже она, судя по его виду, не помогла бы…

Дэлглиш размышлял, как убийца убедил Сетона отправиться в укрытие. Уговорами, угрозами? Кого ожидал встретить здесь Сетон — друга или врага? Если последнее, то разве он пошел бы на встречу один и безоружный? А если предположить свидание другого типа? Ради кого на Монксмире Дигби Сетон согласился бы преодолеть две мили по морскому берегу в холодный осенний день, да еще при сильном ветре?

Носилки уносили. Одному констеблю, судя по всему, приказали остаться караулить укрытие. Остальные потянулись за трупом гуськом, как процессия не позаботившихся о своем внешнем виде скорбящих. Только Дэлглиш и Реклесс шли рядом, но тоже молча. Впереди бугор под покрывалом покачивался на носилках, следом за вилянием носильщиков на кочковатой тропе. Края брезента ритмично хлопали, как парус на ветру, а морская птица, паря над трупом, долго издавала истошные крики, как мятущаяся душа, пока не описала широкий круг и не унеслась в сторону болота.

2

Застать Реклесса одного Дэлглиш смог только под вечер. Дневное время инспектор посвятил допросу подозреваемых и выяснению передвижений Дигби Сетона в последние дни. В «Пентландс» он добрался к шести часам якобы с целью снова расспросить мисс Дэлглиш, не видела ли она одинокого гуляющего в направлении Сейзуэлла и нет ли у нее догадки, кто мог надоумить Дигби Сетона отправиться в укрытие. На оба вопроса он получил ответы раньше, в «Зеленом человечке», где Дэлглиш с тетей рассказали под протокол об обнаружении трупа. Джейн Дэлглиш сообщила, что весь вечер понедельника провела у себя в «Пентландсе» и никого не видела. Хотя, оговорилась она, Дигби и любой другой могли бы пройти к укрытию по нижней тропе между дюнами или по пляжу и не быть замеченными ею, потому что протяженность этого пути из «Пентландса» не видна.

— Все равно он должен был пройти мимо вашего коттеджа, чтобы выбраться на тропу, — заявил Реклесс. — Разве в этом случае вы могли его проглядеть?

— Вполне могла, если он держался ближе к скалам. Есть отрезок ярдов в двадцать длиной, между моим выходом на пляж и тропой, на котором я могла бы его заметить. Но не заметила. Вероятно, он не хотел, чтобы его видели, и выбрал удобный момент, чтобы прошмыгнуть мимо.

— Это предполагает тайное свидание, — пробормотал Реклесс, будто размышляя вслух. — Не такой это был человек, чтобы в одиночку пойти любоваться птицами. К тому же он вышел, когда уже стемнело. Мисс Кедж говорит, что вчера в «Сетон-Хаусе» он пил чай сам. С утра ее ждали грязные чашки.

— А ужин? — уточнила мисс Дэлглиш.

— Он остался без ужина. Умер, судя по всему, не дождавшись вечерней трапезы. Вскрытие, конечно, установит точно.

Джейн Дэлглиш попросила извинить ее и ушла в кухню, готовить еду. Адам решил, что она тактично оставила его с Реклессом наедине. Как только за ней закрылась дверь, он обратился к инспектору:

— Кто видел его последним?

— Лэтэм и Брайс. Но почти все признаются, что провели с ним вчера какое-то время. Мисс Кедж видела его мельком после завтрака, когда возилась в доме. Он оставил ее в роли секретаря и прислуги и использовал, надо полагать, как его сводный брат. Потом отобедал с мисс Колтроп и ее племянницей в коттедже «Розмари» и ушел в начале четвертого. На обратном пути в «Сетон-Хаус» заглянул к Брайсу, поболтать о возврате вашей тетушке топорика и попытаться узнать, что погнало вас в Лондон. Похоже, эта ваша экскурсия вызвала всеобщий интерес. У Брайса находился Лэтэм, и они проводили время втроем до начала пятого, когда Сетон откланялся.

— Что на нем было?

— Та же одежда, в которой его нашли. Фляжка могла находиться где угодно: в кармане пиджака, брюк, пальто. В «Розмари» он снял пальто, и мисс Колтроп убрала его в шкаф в прихожей. У Брайса положил его на спинку кресла. Фляжку никто не видел. На мой взгляд, подсыпать в нее яд мог любой из них: Кедж, Колтроп, Марли, Брайс, Лэтэм… Любой! И не обязательно вчера.

Дэлглиш заметил, что инспектор не упомянул его тетю, что не означало, разумеется, ее отсутствия в списке подозреваемых.

— Я не продвинусь далеко вперед, — продолжил Реклесс, — пока не получу результаты вскрытия и не узнаю, что это был за яд. Тогда посмотрим. Доказать наличие у кого-либо из них яда будет несложно. Это не такое снадобье, которое можно купить по рецепту семейного врача в аптеке.

Дэлглиш мог бы поделиться догадкой, что это за яд и откуда взялся, но промолчал. Они и так выдвинули много предположений, еще не владея фактами, поэтому разумнее дождаться результатов вскрытия. Если он прав, то Реклессу будет далеко не просто доказать, кто владелец яда. Существовал источник, доступ к которому имелся почти у каждого на Монксмире. Адам заранее сочувствовал инспектору.