Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 86)
– Но… я…
Заразительный смех передался и мне.
– Не волнуйся. Я рада, что наконец прибыла
– А… – промычала я, чувствуя себя абсолютно не на своем месте.
На ее лице промелькнула тревога, и она поспешно объяснила:
– Ничего, что ты сразу не понимаешь. Богиня с тобой. Это самое главное. – Она ласково похлопала меня по руке, и я тут же вспомнила свою мать. В горле вдруг встали слезы.
– Что, дитя мое? – спросила она.
– Просто радуюсь, что я здесь.
Она уверенно протянула руку к моей щеке, как сделала бы мама.
– Наверняка голодная. – Хлопнула в ладоши, слуги побежали по залу с подносами, нагруженными дымящейся едой.
Пожирая вкуснейшего фаршированного перепела, я подмигнула Виктории:
– Внесла вклад в пиршество?
– Не сегодня, – подмигнула она в ответ. – Предлагала, но мне ответили, что все уже готово к приему. Пришлось довольствоваться бокалом вина в ожидании, пока ты… – она многозначительно повела бровью на Кланфинтана, – переоденешься.
– Прекрати свои поганые шуточки, – фыркнула я. – Просто он очень большой, поэтому долго… – я в свой черед вздернула бровь, – моется.
Мы по-дружески похихикали. Кланфинтан нас целенаправленно игнорировал, а Талия тоже посмеялась.
Когда подали второе блюдо, я заметила вошедшую Силу, которая направлялась к нашему столу, и покаялась, что абсолютно забыла об оспе. Прежде чем сесть рядом с Вик, Сила обратилась к Талии.
– Кажется, вспышка болезни под контролем, – почтительно сообщила она. – Мельпомена просит передать, что никому из молоденьких хуже не стало, а люди с болота скоро прибудут. – Сила нахмурилась. – Однако Терпсихора больна и не сможет присутствовать на обеде.
– Спасибо, Сила. Садись, отдохни, подкрепись.
Я наклонилась к Кланфинтану и прошептала:
– Терпсихора та самая муза, что плясала на свадьбе?
– Та самая, – тихо ответил он.
– А Мельпомена муза трагедии, – подсказала Талия, к моему удивлению. – Берет на себя ответственность, когда кто-то болеет.
– Значит, вы знакомы с оспой?
– Болезни часто приходят с болота Ивасах, – безмятежно ответила Талия, – бывала среди них и оспа. Но мы с прискорбием узнали, что она дошла до храма Эпоны.
– Мы поместили больных в карантин, и наш целитель уверен, что эпидемия локализована.
– Прекрасно. – Она сделала глоток из хрустального бокала и продолжала, тихо, чтобы слышала только я: – Возможно, тебе интересно узнать, что рядом с твоим мужем сидит Каллиопа, муза эпической поэзии. А возле нее Клио, муза истории. – Наклонила голову, прислушалась. – Во главе соседнего стола Эрато, муза любовной поэзии, утешает юного Дугала, совсем недавно потерявшего брата.
Я взглянула в ту сторону, с радостью видя оживленное лицо Дугала, с которым беседовала прелестная Эрато.
– В фиолетовых одеждах за одним столом с военачальниками Полигимния, муза гимнов, риторики и геометрии. А в бархатном платье цвета ночного неба, как и подобает, Урания, муза астрономии и астрологии.
– Совершенно верно.
– Ты уже слышала, что Терпсихора, муза Танца, заболела… – Она с печалью понизила голос. – И Эвтерпа, муза лирической поэзии, слегла два дня назад.
– Какая жалость! Терпсихора танцевала на нашей свадьбе. Это было прекрасно.
– Если на то будет воля ее богини, она еще станцует.
– Спасибо за объяснения, Талия. Спасибо, что меня приняли.
– С радостью, дитя мое. – Она выпрямилась, все еще улыбаясь, дважды хлопнула в ладоши.
Зал замер в ожидании.
– Позвольте нам позабавить доблестных воинов-кентавров. – Улыбка сияет, как люстры. – И пусть все наши богини благословят их завтра.
Первой встала муза Эрато, запела трогательную песню о юной крестьянке, покорившей сердце сына старейшины клана, которому пришлось совершить много подвигов, прежде чем отец согласился на их брак.
Перепробовав бессчетное множество изысканных блюд, я с удовольствием прислонилась к теплой груди мужа и продолжала наслаждаться талантами муз и их чудесным красным вином.
За Эрато последовала Каллиопа, мастерски процитировав возвышенную эпическую поэму о первом великом шамане-кентавре и заслужив бурные аплодисменты. Полигимния спела щемящую сердце балладу, напомнившую мне один лазерный диск Энии. Когда в зал вошли танцовщицы и закружились в чувственном танце под ритмичную дробь барабанов, глаза мои начали закрываться, веки отяжелели.
Кланфинтан заключил меня в объятия, я попыталась вернуться в реальность.
– Ш-ш-ш, дитя мое, спи, – вплыл в почти отключившееся сознание материнский голос Талии. – Богиня зовет.
И тьма поглотила меня.
На этот раз меня вынесло из спящего тела не в приятные сны. Вместо этого дух рванул вверх сквозь украшенный алмазами купол в ответ на команду: «Иди!»
Я повисла над гигантским храмом, потеряв на мгновение ориентацию. Храм видится туманно и сбивает с толку – стало ясно, что тучи накатили в ночи, затмив знакомые ориентиры в виде гор и реки. Однако вокруг слышен смех, музыка. Несмотря на плохую погоду, в храме Муз живет корпоративный дух – иными словами, мораль чертовски высока.
Вскоре тело направилось западнее, пролетев над полями, отделяющими замок Ларагон от храма Муз; сквозь низко нависшие тучи только время от времени мелькали пятна зелени. Вскоре в желудке возникло неприятное ощущение.
Тело замедлилось… остановилось. Сердце зачастило, в висках застучала кровь. Внизу на западном краю территории замка туманные поля густо покрыты движущимися телами фоморианцев. Они медленно приближаются, словно скачущие насекомые, удлиняя прыжки с помощью крыльев.
Нет!.. Я закрыла глаза, страстно желая вернуться в тело.
Вскочила, прервав дивный танец, и крикнула вслух:
– Нет!..
– Риа! – Кланфинтан рванулся ко мне. – Что такое?
Я глотнула ртом воздух, дико трясясь всем телом.
– Они идут! Уже! Фоморианцы почти на землях храма…
В зале начался хаос, Кланфинтан вскочил, взмахнул руками, криком потребовал тишины. Кентавры и люди повиновались.
– Значит, час настал, – обратился он к кентаврам с уверенностью опытного вождя. – Пастухи собирают воинов на западной лужайке. Дугал, отправь самого проворного гонца с приказом обойти линию фоморианцев и предупредить людей. Пусть скажет, что мы ждем их помощи. Выпусти голубей с тем же сообщением. И помните, кентавры, они не должны прорвать наши ряды.
Я встала с неожиданным спокойствием, мой голос разнесся по огромному залу:
– Мы рассчитываем на вашу отвагу. А вы храбрецы. Знаю это, потому что храбрость не измеряется примитивной силой когтей и клыков при охоте на женщин и нападении на не готовых к битве мужчин. Храбрость рождается из чувства долга, из твердого стремления к добру и справедливости. Вот что я вижу перед собой – единство и благородство. Да будет с каждым благословение и милость Эпоны. Моя любовь всегда с вами.
Возглас «Слава Эпоне!» сотряс купол храма. Зал превратился в море движущихся кентавров.
Воплощения муз пробирались к Талии. Лицо слепой жрицы спокойно и невозмутимо. Она деловито заговорила с окружившими ее женщинами.
– Жрицы, наши послушницы знают, что должны здесь собраться. Займите их чем-нибудь, чтобы не волновались.
Жрицы забормотали в знак согласия и принялись скликать девушек, которые прибывали, пока уходили кентавры.
– Госпожа Талия, – обратилась к ней Сила, – пусть послушницы вскипятят побольше воды и нарежут бинты для перевязки. Я загляну к больным, сообщу о случившемся. Потом вернусь, помогу девушкам подготовиться к приему раненых.
– Спасибо.
– Виктория! – подозвал Кланфинтан охотницу. Положил руку ей на плечо и заглянул в глаза. – В мое отсутствие доверяю тебе безопасность моей жены.
Вик накрыла его руку ладонью: