Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 88)

– Ни черта не пойму, что творится. – Я оторвалась от трубы, отдала ее Виктории.

– Возможно, это продлится долгие часы. – Она ласково мне улыбнулась. – Первая битва, которую видишь, всегда самая страшная.

– А нам, что же, остается только стоять и смотреть?

– Больше мы ничего сделать не можем.

Больше мы ничего и не делали. Когда утро перешло в полдень, пять юных послушниц принесли бутерброды с мясом и сыром на черством хлебе и мехи со сладким вином.

– Передайте Талии, что нет никаких перемен, – сказала я девушкам.

– Она знает, госпожа Рианнон, – ответила одна из них, покидая крышу.

– Талия многое видит, – объяснила Вик.

– Безусловно.

Мы жевали еду, по очереди заглядывая в трубу. Когда я покончила с едой, Кэтлин, охотница справа от меня, передала ее мне. Я хлебнула сладкого вина, промыв горло, взглянула, навела резкость, поймала поле битвы.

И чуть не выплеснула все, что съела обратно.

– Вик!..

Охотница подскочила ко мне, я сунула ей трубу.

– Линия движется.

Она прижалась глазом, напряженно всмотрелась, затаив дыхание, застыв всем телом.

– Ряды кентавров прорваны. – Тон похоронный. – Женщины обречены.

Глава 15

Я схватила ее за руку:

– Нет! Фоморианцы не перейдут через воду. Когда их от земли отделяет текущий поток, эти твари испытывают невыносимую боль. Если мы переправим женщин по мосту на другой берег, они будут в полной безопасности.

Вик отдала мне трубу и, пока я наводила фокус, отдала охотницам распоряжения:

– Поведем женщин через мост. Твари прорвались. Женщин можно спасти лишь на том берегу. Помогите им. Быстро!

Я прижалась к балюстраде, пропуская охотниц к предательской лестнице, и в ужасе уставилась в трубу. Теперь видны крылатые фигуры фоморианцев, врезавшиеся в ряды кентавров. Это уже не стройная линия, а беспорядочная груда тел в накатывающейся в нашу сторону битве. Отдельных кентавров еще разглядеть невозможно, но хорошо видно разрубленных мечами тварей, выбитых из рядов и окруженных кентавров, схваченных когтями за колени. На моих глазах вместо кучи перебитых тварей появляются новые, взбираются на тела павших, чтобы сравняться ростом с бьющимися кентаврами, набрасываясь на них бесконечными когтистыми и клыкастыми волнами. Отступление неизбежно.

– Пойдем, Риа, дело надо делать.

– Я его не вижу!

– Он сказал, что найдет тебя. Нечего тут стоять и смотреть. Лучше помоги спасать женщин.

Я заставила себя опустить трубу и отвернулась от поля боя.

– Давай их уведем. – Я побежала с крыши, Виктория за мной.

Когда вошли в обеденный зал, испуганные голоса девушек стихли. Талия молча к нам подошла, встала рядом.

– Армия кентавров не может сдержать фоморианцев. Они захватят храм, – проговорила я, удивленная своим спокойным тоном.

– Да. Моя богиня уже сообщила об этом. Что делать?

– Прикажите женщинам быстро бежать к мосту. Фоморианцы не переправятся через реку Гэл. На том берегу вы будете в безопасности.

Я огляделась, отыскала Силу.

– Сила, пусть охотницы перенесут больных на носилках.

Целительница кентавров кивнула и ускакала.

– Надо спешить, Талия, возможно, у армии осталось мало времени.

– Дамы… – раскатился по залу царственный голос, – следуйте за жрицами к мосту… мы должны покинуть храм. Ничего с собой не берите, кроме собственной жизни. – Потом она склонила набок голову, слушая в молчавшем зале внутренний голос, что я хорошо понимаю. – Моя богиня заверяет, что мы не в последний раз видим возлюбленный храм – потерянное вернется. Теперь поспешим, а перед уходом горячо помолимся, чтобы доблестные кентавры присоединились к нам за рекой.

Жрицы первыми бросились к выходу, за каждой в организованном порядке потянулись ее ученицы. Эрато взяла Талию за руку, и они вместе принялись подгонять отставших.

Из Талии вышла бы превосходная школьная учительница (только она бы не согласилась на такую зарплату).

– Иди с ними, Риа, – сказала Виктория.

– А ты куда?

– Помогу перенести больных. – Ее коллеги-охотницы уже столпились у двери, которой пользовалась Сила.

– Я с тобой останусь, – объявила я и, прежде чем она успела возразить, напомнила: – Мне Кланфинтан велел оставаться с тобой.

Вик вздохнула, однако сказала:

– Тогда иди сюда, садись на меня, галопом быстрей будет. – Точно как Кланфинтан, схватила меня за плечо, и я в нее вцепилась, после чего она с легкостью забросила меня на гладкую спину. Я крепко ухватилась, она помчалась к выходу, увлекая за собой охотниц. Мы огибали углы, неслись по коридорам с изысканным убранством, преследуемые гулким топотом копыт в тихом храме. Вылетели в сад в тот момент, когда последняя охотница несколькими длинными скачками пересекла двор и исчезла в открытых дверях.

– А ты дьявольски быстроногая! – прокричала я в ухо Вик.

– Я главная охотница! – крикнула она в ответ, как будто этим все объяснялось.

Мы догнали охотниц, и тут я почуяла знакомый запах. Виктория тоже сморщила нос.

– Кажется, здесь, – предположила я, когда все мы приблизились к высокой и широкой двери. Спрыгнула со спины, Вик распахнула створку. Посреди палаты Сила помогала больным подняться с постелей и перелечь на носилки.

– Тех, что у двери, можно переносить, – сказала она, оглянувшись на нас, и опять посмотрела на девочку в пустулах, тяжело повисшую у нее на руках.

– Их больше, чем я думала, – прошептала Виктория своим охотницам. – Поторапливайтесь. – И крикнула Силе: – У нас совсем мало времени!

Глаза целительницы кентавров расширились, но мягкий голос не выдал тревоги, которая была отчетливо видна во взгляде.

– Слушайте, дамы!

Мигом воцарилось молчание.

– Встаньте все, кто может ехать верхом на кентаврах.

Около десяти девушек медленно поднялись на ноги.

Охотницы быстро направились к ним. Я принялась помогать больным взобраться на спины. Пока охотницы направлялись к дверям, высокая женщина в черном благословляла каждую, напоминая девушкам крепче держаться, чтобы не упасть.

– Жрица, – обратилась к ней Сила, когда последняя охотница со своей ношей покинула палату, – тебе тоже надо переправляться.

– Я выйду отсюда последней, – торжественно объявила она.

Ну прямо ни дать ни взять муза Трагедии. Хочется закатить глаза и сказать: «Потрясающе», но это было бы хамством.

Пока я поднимала с постели очередную девочку, мой взгляд перехватила темноволосая женщина, подняв с подушек голову.

Я чуть не крикнула: «Мишель!» – но вовремя спохватилась, шагнула к ней, пристально пригляделась.

– Терпсихора… выглядишь неплохо, по-моему, вполне можешь ехать. Приготовься оседлать первую же вернувшуюся охотницу.

– Сначала мои ученицы. – Глаза лихорадочно горят, лицо пылает. Явные признаки первой стадии болезни.

– Ты нужна им на другом берегу, – попробовала я ее урезонить, но узнала упрямо выпяченную челюсть. (Точно как Мишель, когда она упрямо покупает шелковую блузку за двести пятьдесят долларов, в то время как может позволить себе только хлопчатобумажную футболку за сорок.)

– И тем, кто еще здесь, тоже.