Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 81)

– Меня ищешь? – Тело сразу взмыло, и очень хорошо, ибо Нуада круто развернулся, хватая когтями пустой воздух.

– Разуй глаза, старичок! – Тело затрепетало, частично проявилось, глаза Нуады превратились в щелки. Его компаньоны тоже увидели, судя по реакции. Я и сама себя оглядела – опять голая. Заскрипела зубами, но ничего, что голая, поскольку тело просматривается насквозь. По крайней мере, так я себе сказала.

– Мы идем, женщина, – брызнул слюной Нуада.

– Молодцы. – Я послала воздушные поцелуи его ухмылявшимся компаньонам, и он зарычал. – Кентавры ждут вашего поражения не меньше, чем я.

Мой насмешливый хохот гулко раскатился в горах, Эпона вновь сделала меня невидимой, подняла мое тело, унесла обратно…

– Ох!.. – Я резко встрепенулась, щурясь в золотистых сумерках.

– Что, Риа?

Я прокашлялась и доложила:

– Они вышли.

Глава 10

Когда стемнело, разбили лагерь. Кланфинтан сказал, при луне посветлеет, но недостаточно – есть риск подвернуть ногу. Вдобавок до храма Муз всего день пути. Возможно, придется вступить в битву в течение ближайших сорока восьми часов, и нынешняя ночь будет единственной передышкой перед стычкой с фоморианцами.

При мысли о битве у меня скрутило желудок, хотя в окружении тысячи сильных вооруженных кентавров трудно представить, что кто-нибудь нас одолеет. Даже демоны-вампиры вроде фоморианцев.

Вскоре после остановки запылали костры, охотницы вернулись со свежим мясом, быстро насаженным на вертелы над открытым огнем. Я извинилась, отправилась к реке, нашла удобный куст, позволявший спуститься к воде, смыть дорожную грязь. Кланфинтан, Дугал и прочие заботливые кентавры настойчиво предлагали себя в провожатые, однако я изящно отказалась (посоветовав заниматься своим делом, черт побери).

Берег оказался гораздо круче, чем ожидалось, но на нем росли разнообразные невысокие красивые лиственные кусты, и я с улыбкой занялась туалетом. Потом спустилась по берегу к местечку, похожему на оленью тропу к водопою. Река Гэл поблескивает в бледном лунном свете, будто кто-то разбил гигантский термометр и вылил в нее ртуть. Здесь она более бурная, чем ниже по течению, ворчит на камнях и в расщелинах, прекрасная в необузданной дикости, с которой я никогда не встречалась в своем старом мире. Видела много впечатляющих рек: Колорадо, Ред-Ривер, Рио-Гранде, Миссисипи. Признаю их чарующими, живописными, но эта река другая – неприрученная, не отданная на откуп туристам и коммерсантам. В ней до сих пор бьется пульс ее страны. Окунув руки в ледяную воду, умыв лицо и напившись, я почти ощутила речную силу. Как ни странно, ее первобытная мощь не одолела, а взбодрила меня.

Здесь твое место, Возлюбленная, – четко прозвучало в сознании.

– Правда? – вслух спросила я богиню. – Пожалуй, хочется поверить. Действительно хочу поверить. Только я… это только я. Ничего особенного. – По крайней мере, ничего такого, чтобы стать избранницей древней богини.

Что говорит тебе сердце, Возлюбленная? – согрели душу мягкие слова.

Сердце говорит, что здесь мое место, и от этого чуда по рукам забегали колючие мурашки.

Помни, надо слушаться сердца, Возлюбленная… Сладкий голос улетел, затих, как листья, унесенные ветром.

Я долго стояла у кипучей реки, стараясь усвоить мысль о своей принадлежности к новому миру и веку – а также к тому, что богиня называет меня Возлюбленной.

С немалым волнением стала взбираться на берег, ставший еще круче, задохнулась, споткнулась, меня схватила сильная рука, вытащила наверх.

– Я уже забеспокоился. – Муж хмуро огляделся. – Берег слишком крутой… земля могла осыпаться… ты свалилась бы в воду…

Я отряхнула бриджи и пробормотала:

– Теперь можешь не рассказывать.

– Пришел бы раньше, да знаю, как ты ценишь уединение, решил дождаться, пока дела сделаешь.

– Очень мило с твоей стороны. – Я зашагала к нашим кострам. Он двинулся рядом, обняв меня за плечи, умеряя шаг. Крепкое теплое объятие подкрепило меня, и я пришла к выводу, что, верю или не верю в свое избранничество, определенно и неоспоримо принадлежу Кланфинтану.

От приветственных запахов лагеря потекли слюнки. На огне шипит и брызжет подобие Бемби, в которое не терпится впиться зубами. С радостью вижу у костра Силу, мы обмениваемся горячими приветствиями.

– Госпожа моя! – торопливо выскочил Дугал. – Этот пень я нашел для тебя. – Указал на удобное сиденье у костра.

Я ему улыбнулась, потрепала по плечу, как какого-нибудь то ли щенка, то ли тинейджера.

– Спасибо. Идеально.

Он вспыхнул с робкой улыбкой.

– Не найдешь ли для меня бурдюк, предпочтительно с добрым красным вином?

– Конечно, госпожа! – И поскакал. Буквально.

– Молодой еще, – с усмешкой заметил мой муж.

– Обворожительный, не потешайся над ним.

Кланфинтан в ответ фыркнул.

– Могу поспорить, ты тоже когда-то был обворожительным.

Супруг вновь всхрапнул, и многие кентавры, находившиеся в пределах слышимости, закашляли в кулак, что подозрительно смахивало на смех.

Дугал вернулся с полным бурдюком и еще с несколькими молодыми кентаврами, которые нервно мне поклонились. Кланфинтан обратился к каждому по имени. Двух я знаю по нашей экскурсии в замок Маккаллан, другие показались смутно знакомыми – вероятно, из личной охраны Кланфинтана. В тот момент, когда Дугал вручал мне брызжущий жиром кусок мяса на палочке, к нам присоединилась Виктория, с неприкрытым восторгом встреченная молодыми кентаврами.

– Рядом со мной есть место, охотница, – встрепенулся один гнедой ловкач.

– Только прямо туда идет дым от костра, – вставил накачанный каштановый жеребец. – Вот здесь гораздо лучше.

Другие тоже собрались выступить с предложениями, но Виктория всех перебила:

– Всем спасибо, однако я хочу перемолвиться словом с госпожой Рианнон. – Она приняла от Дугала сочное мясо, наградив его благодарной улыбкой.

Бедный мальчик чуть в обморок не упал.

Виктория присела рядом с моим пнем, грациозно подогнув колени, поймала мой взгляд, закатила глаза, пробормотала что-то насчет глупеньких жеребят.

– Они тебя обожают, – шепнула я.

Она пожала плечами, деликатно отщипнула кусок Бемби на палочке, прожевала, шепнула в ответ:

– Каждому молодому самцу хотелось бы объездить охотницу. – Судя по тону, шансов у молодых самцов мало.

– Разве у тебя нет дружка? – тихо спросила я, радуясь, что кентавры погрузились в беседу с Кланфинтаном.

Виктория всхрапнула носом, как лошадь.

– Нет. На мужчин уходит чересчур много времени.

Я рассмеялась, невольно взглянув на красивый профиль мужа. Он, как будто почуяв, повернул в мою сторону голову и тепло улыбнулся.

– Иногда иметь рядом мужчину приятно. – Глубоко наплевать, что я выгляжу влюбленной до потери сознания.

– Если ты его любишь. Я не испытала любви… поэтому не приблизила к себе мужчину. – Судя по тону, ее это не особо волнует. Как бы в подтверждение она добавила: – Некоторые охотницы вообще не заводят партнеров.

– Конечно, ты всегда занята делом…

– Главная охотница обязана переходить от стада к стаду, обучать новичков… – она снова пожала плечами, – на любовные игры времени не остается.

– Может быть, надо им объяснить, – кивнула я на молодых кентавров, по-прежнему бросавших на нее страстные взгляды.

Виктория со смехом подмигнула одному глазевшему кентавру, который моментально уронил в костер мясо, срезанное с бока жарившейся на огне дичи. Пока он лихорадочно пытался вытащить его из углей, Сила, удобно устроившаяся по другую сторону костра, залилась громким смехом.

– Поосторожнее, стригунок. Я не лечу ожоги, полученные по глупости.

Тут все молодые кентавры добродушно над собой хмыкнули, но не перестали украдкой поглядывать на Викторию.

– Они заинтригованы силой и властью. Когда кто-нибудь заинтересуется мной – Викторией, а не главной охотницей, – возможно, я уделю ему время. До тех пор это лишь милое развлечение, ничего больше.

До смерти хочется расспросить про секс у кентавров, но Кланфинтан выбрал именно этот момент, чтобы к нам подойти, а когда подруги рассуждают о сексе, это исключительно девичья тема, даже если одна из них наполовину лошадь.

– Несравненный олененок, охотница. Позволь поздравить тебя с нынешней добычей.

Так я и знала, что мы едим Бемби.

– В этом лесу легко охотиться. Он полон дичи, – небрежно бросила Виктория, но я вижу, что похвала Кланфинтана ей приятна.