Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 83)
Я вдохнула сквозь зубы, опустила голову ему на плечо, тоже гладя открытую грудь.
– Спросил, как доставить тебе наслаждение, когда нет возможности преобразиться. – Пальцы задвигались в эротическом танце. Он наклонился, опять впился в губы, на мгновение прервал поцелуй и шепнул: – Возникла идея. Доверься мне. Думаю, тебе понравится.
– Уже нравится, – беззвучно выдохнула я.
Он улыбнулся.
– Есть еще кое-что.
– О боже, – простонала я.
– Сядь ко мне на спину. Наклонись вперед, прижмись всем телом, обхвати руками. Потом просто двигайся в моем ритме.
Остановившиеся на минуточку пальцы снова задвигались, и я мяукнула. Держа меня одной рукой, он быстро сорвал с себя колет, обнажив торс. Потом сильные руки схватили меня за талию, легко посадили на спину.
– Обними покрепче.
Я продвинулась как можно дальше вперед, наслаждаясь прикосновением голых грудей к разгоряченной спине, крепко его обхватила, скользнув ладонями по груди и тугому животу, целуя и покусывая лопатки.
– Ну, прижмись, и пошли. – Голос полон желания, по моим ляжкам пробежала дрожь. И он поскакал плавным галопом. Я закачалась с ним вместе вперед-назад, вперед-назад и со стоном уткнулась лицом между лопатками. Он схватил меня за руки, постепенно ускорил аллюр, ритмичное покачивание усиливалось, усиливалось… усиливалось, и вдруг я взорвалась и растворилась в нем.
Так хорошо, что задние зубы заныли – клянусь.
Галоп замедлился, мы вернулись по кругу к обломку дерева, туда, откуда начали плясать, а у меня в теле ни одной косточки не осталось, все растаяли. Не возражаю.
– Сейчас тебя на пень посажу.
Я сонно кивнула ему в спину.
– Открой глаза, чтоб не упала, когда я тебя выпущу.
Я открыла глаза, потянулась, как кошка.
Он наблюдал с удовлетворением и спросил:
– Приятный сюрприз?
– Не то слово. – (Не забыть поблагодарить Каролана.) Я мечтательно взглянула на мужа. – А как же ты?
– Я?.. – Он натянул колет, оглядываясь в поисках моих штанов и куртки.
– Угу. Знаешь, я тоже способна доставить
Ответ прозвучал в виде утробного лошадиного ржания:
– Едва ли, любовь моя.
Отсмеявшись и взяв себя в руки, Кланфинтан протянул мне одежду, все еще пофыркивая.
Я немножко обиделась и немножко смутилась, оделась, стараясь самостоятельно справиться с затейливой шнуровкой.
– Давай помогу. – Он принялся затягивать завязки, пока я поправляла волосы.
Закончив, обратил внимание на мое молчание (нехарактерное). Не глядя на него, я чуяла на себе его пристальный взгляд и, мельком покосившись, заметила, как он вытаращил глаза, неожиданно поняв. Взял меня за подбородок, развернул к себе голову.
– Не хотел обижать тебя или смущать. Благодарен за предложение, но… – улыбнулся он в ночь, и я тоже невольно улыбнулась, – ты маленький человечек… – Снова фыркнул и нежно поцеловал меня.
Я погладила его по плечам, он подхватил меня одной рукой под лопатки, другой под колени, прижал к себе, и мы направились обратно в лагерь. Я положила голову ему на плечо.
– Это только справедливо. Мне тоже хочется доставить тебе радость. – Хотя очень приятно, что он признает меня «маленькой».
– Меня радует твоя радость, – сказал он самым обыденным тоном и чмокнул меня в макушку. – Разве не понимаешь, что я рожден для того, чтобы любить тебя?
– Понимаю. – Горло перехватило от бурных эмоций. Глядя на его строгий профиль в лунном свете, я разглядела на губах довольную улыбку.
И в тот самый момент дала себе клятву никогда с ним не расставаться.
Глава 12
Шорох лошадиных копыт по сухим листьям вывел меня из глубокого сна без сновидений. Потом моих ноздрей коснулся запах яичницы и… жареного мяса. Я заворочалась, устраиваясь поудобней на жесткой земле, чтобы снова заснуть, но голоса, выкрикивающие приказания, заставили меня приоткрыть глаза. Еще темно, хотя уже виден бледный признак зари, прогоняющей ночь.
– Доброе утро, госпожа Риа! – пронзил слух радостный возглас Силы.
– Доброе, – промямлила я в ответ, протирая глаза.
– Виктория отыскала гнездо с яйцами куропатки. Вкусно пахнет, правда? – просияла она, помешивая содержимое железного сосуда, подвешенного над лагерным костром между двумя камнями.
– Потрясающе. – Впрочем, боль в медленно просыпавшихся мышцах лишила аппетитный запах всякой привлекательности.
Позабылось, как опасна долгая скачка на спине кентавра. Каждый мускул криком кричит, требует минеральной подкормки и доброго массажа. Я медленно поднялась, ощущая каждую секунду своих тридцати пяти лет с хвостиком, помноженных на десять. Волосы – воронье гнездо. Изо рта наверняка пахнет, как от чьих-нибудь грязных ног.
Терпеть не могу походные биваки.
Стараюсь изобразить ответную улыбку. (Замечательно – еще один кентавр с утра.)
– Мне надо… э-э-э… освежиться.
– Прекрасно! К твоему возвращению яйца будут готовы.
Разве можно так радоваться до восхода солнца?
– Ладно, – буркнула я и опять захромала к берегу реки. По дороге меня окликали кентавры, желали доброго утра. Я всеми силами старалась проявить ответную любезность, тем более что многие восторженно отзывались о Призраке Оперы. Отыскала подходящий куст, умудрилась спуститься к реке, вымыла лицо, руки, почистила зубы мизинцем, полезла на берег. Ах этот прекрасный походный мир – чтоб ему сгнить в аду!
Когда вернулась в лагерь, на решетке шипела огромная груда яичницы с разогретыми останками Бемби. Кланфинтан, Дугал и два молодых кентавра, с которыми я познакомилась прошлым вечером, уже ели. Интересно было бы знать, где Вик, но здравый смысл подсказывает, что мисс Охотница, скорее всего, рыщет вокруг в поисках наиболее беззащитной добычи, которую легче всего убить.
– Доброе утро, госпожа моя, – коротко улыбнулся Кланфинтан, протягивая дымящуюся яичницу с мясом на широком листе какого-то дерева.
– Доброе утро, – покорно улыбнулась я, села на пень, осторожно отправляя пальцами в рот горячее месиво и отмечая, что моя подстилка убрана и упакована. Видимо, всем не терпится пуститься в путь. – Доберемся сегодня до храма? – обратилась я к Кланфинтану, смакуя на редкость изысканную яичницу.
– До темноты дойдем.
– Фоморианцы знают, что мы выступили?
– Посланы гонцы и почтовые голуби. С нашим планом они ознакомлены.
– А с требованиями насчет женщин?
– Ничего не известно. Гонцам-кентаврам приказано оставаться на месте, готовиться к нашему приходу, и в посланиях, доставленных голубями, ни слова.
– Крысы крылатые, – пробормотала я сквозь яичницу с Бемби.
Кланфинтан вопросительно посмотрел на меня.
– Не обращай внимания, просто вечно ворчу по утрам. – Оглянулась в сумерках. – Особенно до рассвета.
Он добродушно рассмеялся.
– Надо двигаться. Как только выступим, еще поспишь. – Понизил голос, смахнул с моей щеки кудряшку. – Если правильно помню, верхом на мне тебе вполне удобно.
Я игриво шлепнула его по руке и улыбнулась с полным ртом яичницы.
– Вижу, ты хорошо отдохнул, полон сил.
– Пошли! – Он с усмешкой схватил меня с пня, забросил на широкую спину. – По дороге доешь.
– Замечательно, – хмыкнула я, сбросив его длинные волосы с листа-тарелки с оставшимися крохами завтрака, умирая от желания хлебнуть кофе.