Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 59)

Каролан громко расхохотался, чем несказанно удивил меня. Он положил руки на плечи молодой жене и притянул ее к себе. Потом он тоже повернулся к кентавру лицом:

– Его будущее? Злоба Рианнон испортила жизнь всем нам! Я всегда буду благодарен ей за то, что она исчезла! – Он улыбнулся мне и быстро поднес мою руку к губам. – Добро пожаловать, госпожа моя, Любимица Эпоны. Пусть наш мир дарует тебе благословение, которое ты так щедро принесла нам.

Я улыбнулась ему в ответ и тут же испуганно покосилась на Кланфинтана.

Он заговорил задумчиво, но по-прежнему без всякого выражения:

– Я знал, что ты стала другой. Ты как-то странно выражалась, но сначала я уверял себя, что никогда не знал тебя на самом деле; может быть, ты просто не похожа на других потому, что ты – Избранная Эпоны. – Он повернулся к Каролану: – Но ты прав. Я уже некоторое время назад понял, что ей недостает злобности Рианнон.

Каролан кивнул в знак согласия. Наши с Кланфинтаном взгляды снова встретились.

– Я ничего не говорил, потому что надеялся, что ты вполне доверяешь мне и сама все мне расскажешь. – Наконец он прервал молчание, и я встревожилась, уловив в его голосе грустные нотки.

– Я и доверяю тебе! Мне просто все время казалось, что время для признаний еще не пришло. А потом… понимаешь… я не признавалась тебе в том, кто я такая, потому что боялась потерять твою любовь. – Последние слова я прошептала едва слышно.

Да, черт побери! Я люблю его! Все так романтично, что прямо блевать хочется…

А вы сами попробуйте провести ночь с оборотнем, который обычно шатается в образе коня, и посмотрите, что случится с вами!

И, помимо всего прочего, он такой славный, как Джон Уэйн и Джеймс Бонд, вместе взятые. А меня всегда тянуло к хорошим парням.

Я опустила голову, пытаясь незаметно смахнуть слезы, которые вот-вот грозили полить градом. Кланфинтан тяжело вздохнул и, не дав мне разреветься, преодолел разделяющее нас расстояние. Он погладил меня по щеке и взял теплой рукой за подбородок.

– Мою любовь ты не потеряешь никогда. – Он нагнулся и нежно поцеловал меня, а потом улыбнулся, заметив, без сомнения, глупое выражение моего лица. – Возможно, мое терпение ты еще и потеряешь, но любовь – никогда!

Мне хотелось броситься ему на шею, согреться в его тепле, но радостные взгляды Аланны и Каролана не давали мне забыться. Они явно предвкушали любовную интерлюдию.

Поэтому я притянула мужа к себе, быстро поцеловала и прошептала:

– Я тебя обожаю!

В это время в животе у меня – черт бы его побрал – так громко забурчало, что Кланфинтан громко расхохотался и подтолкнул меня обратно, к столу. Потом решительно усадил меня на край скамьи, поближе к еде. Хорошо, что скамьи или лежанки были рассчитаны по крайней мере на двоих (даже думать не хочется о том, какое применение находили таким скамьям древние римляне). Кланфинтан обвил рукой мою талию и с довольным видом прижал меня к себе.

– Присаживайтесь, ребята! – с довольным видом пригласила я.

На сей раз Каролан не стал отказываться. Он усадил Аланну напротив нас и сам сел рядом. Я заметила, что он то и дело прикасался к ней, как будто боялся, что она исчезнет.

– Готова поспорить, что на самом деле ты сегодня еще ничего не ел, – сказала я Каролану, жуя какую-то вкуснятину вроде булочки.

Он поморщился:

– Если честно, я пропустил утреннее благословение, потому что принимал роды – помогал появиться на свет близнецам. Ты права – я сегодня еще ни разу не принимал пищи.

– Ешь! Здесь всего хватает. – Я оглянулась через плечо на Кланфинтана и поддразнила его: – Здесь хватит еды, чтобы и лошадь прокормить!

Каролан чуть не подавился овсянкой, и Аланне, которая уже успела привыкнуть к моему чувству юмора, пришлось как следует хлопнуть его по спине.

Кланфинтан ничего не сказал, но, дождавшись, когда наши гости отвернутся, укусил меня в плечо.

– Ой! – вскрикнула я.

Аланна и Каролан вопросительно посмотрели на нас; на лице Кланфинтана снова застыла невозмутимая маска.

Хотя… с чего мне удивляться? Я с первой встречи знаю, что он кусака.

– И как же нам тебя называть? – Каролан задумчиво разглядывал меня, не переставая жевать.

– Да… – Кланфинтан наклонил голову и пытливо посмотрел мне в лицо. – Ты говорила, в твоем мире тебя зовут… – он помолчал, – Шеннон Паркер… – В его устах мое ничем не примечательное имя звучало красиво и экзотично. Я ненадолго пожалела о том, что он не может всегда называть меня моим настоящим именем.

Наконец я проснулась – в переносном смысле, конечно.

– Ну да, ребята, мое имя Шеннон, но вряд ли вам стоит называть меня как-то по-другому. Если только… – Я подумала: отчего бы и не спросить? – Может, сказать людям, кто я такая на самом деле?

– Нет! – дружно ответили Аланна, Каролан и Кланфинтан.

На некоторое время воцарилось молчание (наверное, они обдумывали, какой разразится скандал, если население Партолона узнает, что я – это я), а потом Каролан откашлялся. Мы выжидательно посмотрели на него.

– Хм… не вижу никакого смысла сообщать обо всем народу. Особенно в период испытаний. – Он помолчал и искательно посмотрел на Аланну: – Уверена ли ты в том, что она – Избранная, Любимица Эпоны?

– Да, она – Любимица Эпоны. – Аланна пылко закивала.

Каролан вздохнул с облегчением.

– Тогда ни к чему подрывать основы храма, а следовательно, и народа, сообщая им об этой… – он задумался, подбирая подходящие слова, – случайной подмене.

Кланфинтан и Аланна негромко высказали свое согласие.

– Но Рианнон… как бы это выразиться… делала много такого, с чем я не согласна, – заявила я.

– Отлично!

Услышав восклицание Кланфинтана, мы рассмеялись.

Я быстро поцеловала мужа в щеку.

– Риа, народ тебя любит. – Аланна улыбнулась моему кентавру. – А твои охранники боятся тебя. Вот почему они не сплетничают о… скажем так, некоторых пристрастиях Рианнон. – Она покосилась на меня: – Будь самой собой! И тогда ты исправишь ошибки Рианнон.

Я решила, что она права.

– Но как нам тебя называть? – спросил Кланфинтан.

– Мне нравится, как меня называет Аланна, – Риа. Вроде как уменьшительное от Рианнон, и все же не оно… Не думаю, что кто-нибудь что-нибудь заподозрит!

Все закивали в знак согласия, и некоторое время мы все молча жевали.

– Жаль, что все остальное нельзя разрешить так же просто, – лаконично выразила я свои мысли и чувства.

Все закивали: да, жалко.

К сожалению, мое происхождение и имя не были единственными нашими проблемами… Я решила: раз уж мне суждено жить в этом мире, надо решить, как избавиться от жутких вампироподобных тварей.

– Ладно, Каролан…

Услышав мой голос, целитель нехотя оторвался от молодой жены.

– Расскажи, что тебе известно о фоморианцах.

– Они – воплощение зла!

– Ты не шутишь? – Я хотела сказать: здрасте, приехали. Это нам и так известно.

Он лишь замигал и продолжал нудным голосом, как будто читал лекцию по истории:

– Они пришли с дальнего востока…

Я почувствовала, как вздрогнул Кланфинтан, и вспомнила, что на карте, ударившей меня током, все земли к востоку от реки были помечены как владения кентавров.

– Да, задолго до того, как на равнинах поселились кентавры, – сказал Каролан, заметив досаду моего мужа, и продолжал: – Легенды об их происхождении туманны. Сначала фоморианцы почти не общались с жителями Партолона. Кажется, была долгая засуха, после которой на лугах, где обитали фоморианцы, начался страшный пожар, который никак не удавалось потушить. Фоморианцы оказались на грани полного уничтожения и пришли к нашим предкам за помощью. Они просили разрешения переправиться через реку Гэл, что было невозможно без помощи со стороны Партолона.

– Надо же! – Я озадаченно посмотрела на Каролана.

– Если верить легенде, фоморианцы не должны терять связи с землей, с почвой. Земля – источник их силы и жизни. Поэтому они не могут пересекать бегущую воду.

– Погоди-ка… ведь у них есть крылья! Как же они летают, раз им нельзя терять связи с землей?

– Превосходный вопрос! – Каролан улыбнулся. – Нигде никогда не упоминается о том, что фоморианцы умеют летать по-настоящему. Древние летописцы именуют их… – он откашлялся и прищурился, вспоминая точные слова, – «скользящими демонами». Не летающими, а скользящими! Насколько я понимаю, их крылья устроены примерно так же, как у белок-летяг. Это не настоящие крылья, как у птиц, а лишь приспособление, которое помогает им парить в потоке ветра.

Я вспомнила ужасные огромные прыжки фоморианцев и вынуждена была с ним согласиться.