Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 60)

Каролан продолжал:

– Партолонцы держали совет и решили вот что: нельзя допускать, чтобы фоморианцы сгорели в пламени пожара или умерли от голода после того, как с огнем удастся справиться. Решено было построить громадный мост через реку Гэл. Его сложили из бревен, пересыпанных несколькими слоями земли. Остатки того моста сохранились до сих пор. Кстати, они недалеко отсюда.

Мы молча смотрели на него; он выпил вина и продолжал:

– Фоморианцы пересекли реку, и некоторое время все жили в мире.

– Я слышал лишь, что фоморианцы – выдумка, что ими пугают непослушных детей, – перебил Каролана Кланфинтан. – Почему никто не знает, что жители Партолона помогли им перебраться сюда?

– В письменных источниках почти нет сведений о фоморианцах. О том, что они существовали на самом деле, знают лишь писцы. К тому же большинство записей такие древние, что их почти невозможно разобрать, поэтому не многие писцы берут на себя труд изучать рассыпающиеся от старости старинные свитки.

Кланфинтан покачал головой с многозначительным видом. Я решила: наверное, здешние писцы – убежденные старые холостяки, старые девы – в общем, зануды.

Как будто прочитав мои мысли, Каролан усмехнулся:

– И все же бывает, что человек с навыками писца случайно окажется историком, у которого много свободного времени и любопытства.

Аланна сжала ему руку, и они радостно улыбнулись друг другу.

Каролан продолжал:

– Так что, как видите, единственные сведения о фоморианцах, которые дошли до наших дней, – это устные рассказы бардов, которые появились уже после войны.

Видя, как удивились Кланфинтан и Аланна, я испытала облегчение. Оказывается, не одна я ничего не смыслю в делах этого мира!

– Да, в устных преданиях говорится лишь о том, что случилось, когда фоморианцы пересекли реку Гэл.

Я вспомнила, как все происходит в моем прежнем мире, и пришла к выводу: повсюду одно и то же. Я имею в виду… и у нас есть много политиков, которые наверняка считают, что жить было бы гораздо легче, если бы большинство населения не умело ни читать, ни писать. А также нанимать адвокатов и участвовать в скандальных ток-шоу.

– И что же говорится в устных преданиях? – Я решила его поторопить.

– Поначалу фоморианцы были слабы и малочисленны. Их истинная сущность открылась не сразу. В летописях говорится о том, что фоморианцы – демоны, настоящие чудовища, которые предались черным силам. – Каролан принялся загибать пальцы: – Во-первых, они любят пить человеческую кровь. Во-вторых, им становится плохо на солнце. В-третьих, они не могут пересечь водный поток. В-четвертых, они ставят себя превыше всех законов природы и Эпоны. – Он поморщился.

Я подумала, что в чем-то фоморианцы похожи на Фиделя Кастро, но мне пришлось бы слишком долго объяснять им, кто такой Кастро, поэтому я предпочла промолчать.

– Легенды гласят, что в результате началась война. Фоморианцев было мало. Их разбили, вытеснили за перевал Триерских гор и прогнали на дальний север. Затем у перевала воздвигли Сторожевой замок, который призван был охранять Партолон с севера. Долгое время так и было.

– Но сейчас все изменилось, – сказала я.

– На севере фоморианцы должны были погибнуть, – продолжал Каролан. – Там слишком холодно и пустынно. Солнце светит ярко, но тепла не дает. Вот все и считали, что фоморианцы исчезли, вымерли, растворились. Упоминания о них остались лишь в детских страшилках.

– Они вернулись, – сказала я выразительно, как в фильме «Полтергейст». Я не сомневалась в том, что мои собеседники не видели фильма, но все прекрасно меня поняли.

– Как их можно убить? – отрывисто спросил Кланфинтан.

– К сожалению, фоморианцы на удивление живучи. Наверняка они умирают, если им отрезать головы. Или сжечь. – Каролан бросил на кентавра извиняющийся взгляд. – Во всяком случае, так говорят легенды.

– Говорится ли что-нибудь в легендах о том, что фоморианцы совокупляются с людьми? – Я не могла не задать этот вопрос.

– Нет! – Каролан ошеломленно покачал головой. – Их было немного, но у них имелись собственные самки.

– Что ж, самки у них есть и сейчас. – Я вспомнила крылатую тварь, которая извлекла плод из чрева несчастной женщины. – Но не похоже, чтобы они делали с ними детей. Они зачинают детей с человеческими женщинами и девушками и… м-м-м… позволяют этим новорожденным тварям разрывать чрево матерей.

Каролан побледнел.

– Вот что случается с женщинами! – зловещим голосом подытожил Кланфинтан.

– Значит, они размножаются, – тихо сказал Каролан.

Похоже, все плохо.

– Да, – кивнул Кланфинтан. – Перед смертью Иен сообщил, что фоморианцев много.

– Вы должны их остановить! – Аланна едва не сорвалась на крик.

Каролан положил руку ей на плечо; этот его жест был мне настолько знаком, что на секунду я почти поверила, что я дома, в своей квартире, а Джин и Сюз зашли ко мне в гости на поздний неспешный завтрак, плавно переходящий в обед. От странного сходства двух миров у меня закружилась голова. Пришлось отвести от них глаза… и посмотреть на тыльную часть моего мужа, который определенно наполовину был конем. Я вздохнула. Сейчас я в другом мире. Здесь не действуют правила и законы, к которым я привыкла. Здесь нет машин. Нет самолетов. Нет телевидения (слава богу!), из-за которого многие думают, что ужасы и насилие случаются только с другими.

На меня нахлынуло много всего сразу. Что мне делать? Я понятия не имела… А ведь здесь я облечена верховной властью, хотя понимаю, что здешним людям требуется совершенно другая предводительница – такая, которая, черт ее побери, отлично знает, что делать! Я закрыла глаза и потерла лоб рукой – верный признак того, что скоро у меня от напряжения начнется мигрень.

Сильные руки моего мужа обняли меня, и мне стало легко и спокойно. Он согревал меня. Я почувствовала, как напряжение отпускает меня. Как хорошо, что я не одна! Открыв глаза, я улыбнулась ему.

– Фоморианцев уже разбивали, – решительно заявил Кланфинтан. – И сейчас мы разобьем их снова!

– И на сей раз Партолон заключил союз с могущественными воинами-кентаврами, – напомнил всем Каролан.

Кланфинтан в знак признательности склонил голову:

– Да, кентавр и человек, объединившись, способны достичь почти всего! – Он смерил меня многозначительным взглядом.

Аланна хихикнула; мне показалось, что я краснею. Тем не менее в общем и целом пришлось согласиться с мужем. Чтобы избавиться от фоморианцев, мы должны объединить усилия. Ну а мне что делать? Конечно, я могу сидеть сложа руки, дергаться и ждать, что за меня будут думать и действовать другие люди (а также полулюди-полукони). Но гораздо лучше действовать самой. Всю жизнь я придерживалась той точки зрения, что трудности надо встречать лицом к лицу. Опыт подсказывает: очень немногие беды и трудности уходят сами, если не обращать на них внимание (это особенно трудно усвоить подросткам). По мне, лучше что-то делать и ошибаться, чем сидеть на одном месте и обрастать мхом (что в любом случае вряд ли очень красиво).

– Значит, они только что захватили замок Ларагон, – сказала я. – Конечно, я всего один раз видела карту Партолона, но запомнила, что Ларагон стоит на берегу большого озера, совсем недалеко от… – Я приложила руку ко рту, вспомнив, что именно находится на другом берегу озера.

– От Обители муз! – Голос Аланны выразил весь переживаемый мной ужас.

– Боже мой! – воскликнула я и повернулась к подруге: – Там ведь целая толпа женщин!

За нее ответил Каролан:

– Да. В Обители постоянно живут девять жриц, земных воплощений богинь. Они покровительствуют наукам, поэзии и искусству. – Довольно мрачно и озабоченно он продолжал: – У каждой из девяти есть много учениц и прислужниц… Именно в Обители муз самые красивые и талантливые молодые женщины Партолона учатся танцам, поэзии, музыке, наукам и так далее. Тех, кто успешно прошел полный курс обучения, почитают за ум и образованность, а также за грацию и красоту. – Помолчав, Каролан добавил: – Рианнон тоже обучали музы.

– Есть ли у них охрана вроде той, какая имеется здесь у меня? – встревоженно спросила я.

– Нет. Эпона – покровительница воинов. Вполне логично, что Избранную ею хорошо охраняют. Музы – не воительницы; они занимаются искусствами и науками. Они поклоняются красоте… и не нуждаются в охране.

– Сейчас еще как нуждаются! – Я вспомнила пир после собственной свадьбы и женщину, как две капли воды похожую на мою подругу Мишель, и меня замутило. В облике музы танца она была бесподобна – красива и соблазнительна. Мне не хотелось даже думать о том, что фоморианцы учинят в храме, в котором обитают красивые и изящные женщины вроде нее. – Хватит! – перебила я Каролана. – Давайте взглянем на карту. – Я указала на дверь, ведущую в библиотеку. – Надо придумать, как помешать им захватывать новых пленниц!

Часть третья

Глава 1

Аланна развернула карту; я подошла к ней довольно близко, но следила за тем, чтобы ненароком не коснуться шелковистой материи. Мы внимательно рассматривали дорогу, ведущую от Сторожевого замка к Ларагону. Ларагон раскинулся у южной оконечности Триерских гор. Озеро Селки рядом с замком было вытянуто в сторону, и его воды отделяли Ларагон и Обитель муз, стоящую на западном берегу широкой реки Калман. Еще южнее, в том месте, где Калман впадает в Гэл, стоял храм Эпоны. Два храма разделяло не только озеро Селки, но и болото Ивасах.