Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 54)
Несколько человек закивали в знак согласия.
– А теперь давайте испросим благословения Эпоны!
Толпа затихла. Интересно, как я должна жестикулировать? Неожиданно я четко припомнила роспись на чертовой вазе, с которой все и началось. Без всякой сознательной мысли я воспроизвела позу Рианнон, которую так искусно запечатлел неизвестный художник. Изогнувшись, я повернулась лицом к искрящейся на солнце реке. Подняла правую руку ладонью вверх. Закрыла глаза и попыталась на ходу переделать стихотворение Йейтса, неожиданно всплывшее у меня в мозгу, словно в ответ на мою мольбу Эпоне. Я заговорила нараспев – звонко и четко:
Мысленно я попросила прощения у покойного Йейтса за такое издевательство над его стихами. С другой стороны, я надеялась, что мои слушатели «ухватили суть».
– Пусть же благословение Эпоны пребудет с нами, как ласковая мать, что ведет своих детей в надежное укрытие. С ее помощью мы докажем, что зло не способно восторжествовать!
Я открыла глаза, опустила руку, повернулась лицом к толпе, улыбнулась во весь рот и закончила церемонию словами Спока из «Звездного пути»:
– Мир вам! Живите долго и процветайте!
Глава 18
Все начали расходиться; я вздохнула с облегчением. Не дожидаясь, пока Эпи развернется, я посмотрела на Аланну, ища ее одобрения. Она сияла, и будь я проклята, если она мне не подмигнула! Последняя тяжесть свалилась с моих плеч. Когда Эпи начала спускаться с вершины холма, я купалась во всеобщей любви и одобрении.
– Рианнон!
Услышав резкий окрик Кланфинтана, я невольно вздрогнула. Эпи остановилась; я обернулась через плечо. Кланфинтан по-прежнему стоял на вершине Тора. Но смотрел он не на меня. Его взгляд был прикован к северу, к тому месту, где заканчивались храмовые угодья и начинался лес. Прищурив глаза, он старался что-то разглядеть и шумно втягивал воздух носом, как будто принюхивался, чем пахнет ветер. Вдруг он показал куда-то пальцем, и я посмотрела в сторону опушки. – В чем дело?
Эпи, похоже, тоже испугалась. Без всякого понукания с моей стороны она снова поднялась на вершину и остановилась рядом с Кланфинтаном.
– Северный ветер принес запах зла.
От его тона у меня по коже поползли мурашки.
– Этот запах мне уже знаком… – Он не сводил пристального взгляда с деревьев.
– Такой же, как в замке Маккаллан? – дрожащим голосом спросила я.
Он кивнул.
Толпа зашумела, загудела. Нас обступили кентавры. Сверху я видела, как из храма к нам мчатся мои телохранители.
Кланфинтан тут же взял командование на себя. Первому добежавшему до нас храмовому телохранителю он сказал:
– Что-то приближается к нам со стороны леса. Уведите свою госпожу в безопасное место, а потом соберите в храмовых стенах женщин и детей!
Мой внутренний голос не шептал, а кричал: «Не расставайся с Кланфинтаном!» Я решила не подвергать сомнению свою интуицию и заявила:
– Я остаюсь с Кланфинтаном. Уведите женщин и детей в безопасное место.
Мои красавцы охранники отсалютовали мне и поспешили прочь. Не давая Кланфинтану вымолвить ни слова, я заглянула ему в глаза и повторила:
– Я остаюсь с тобой.
– А я остаюсь с Рианнон, – решительно заявила Аланна, стоящая по другую сторону от Кланфинтана.
Кланфинтан вздохнул, но спорить с нами не стал. Он снова сосредоточил свое внимание на дальних деревьях.
Лица нам ласкал легкий и как будто безвредный ветерок. К нам на вершине Тора присоединился Дугал; стоя между двумя кентаврами, мы с Эпи тщетно пытались разглядеть то, что их так встревожило.
– Я чую зло, смешанное с запахом кентавра. – Голос Дугала был мрачен.
Кланфинтан в ответ лишь кивнул.
– Вон он! – крикнул Коннор, и мы повернули голову. Из-за деревьев, росших рядом с рекой, спотыкаясь выбежал одинокий кентавр. Он приближался к нам быстро, но как-то зигзагами.
– Иен! – вырвалось из груди Дугала.
Тут и Кланфинтан узнал бегущего.
– Дугал, Коннор, идите с нами. Остальные – к лесу! Если за Иеном погоня, задержите его врагов, а мы постараемся отвести его в безопасное место. – Он подхватил Аланну и усадил себе на спину. – Держись крепче, мы побежим быстро!
Аланна кивнула. Кланфинтан посмотрел на меня:
– Не отставай!
– Хорошо. – Я вцепилась в поводья и в гриву Эпи. Сейчас я была так напугана, что почти забыла о своем горячем желании надеть спортивный поддерживающий бюстгальтер.
Мы ринулись с холма. Я испытала прилив гордости за Эпи – она бежала великолепно. Но гордость смешивалась с ужасом. Куда мы так спешим?
Дугал первым поравнялся с кентавром по имени Иен. Он вовремя подхватил бегущего, не дав тому на полном скаку рухнуть на землю.
Когда Кланфинтан, Коннор и мы с Эпи догнали Дугала, я услышала, как ахнула Аланна. Дугал стоял на коленях и поддерживал упавшего кентавра за окровавленный торс.
– Иен! Во имя богини! – встревоженно воскликнул Кланфинтан, тоже опускаясь на колени сбоку от раненого.
Аланна соскользнула с его спины и остолбенела при виде жуткого зрелища.
– За тобой гонятся? – спросил Кланфинтан.
Иен мотнул головой из стороны в сторону:
– Нет… никто… не гонится.
– Отдышись, Иен, а потом расскажи, что случилось.
Иен силился набрать в легкие воздух, а Дугал что-то тихо бормотал, видимо, пытался его успокоить. Раненый кентавр был весь в крови и в поту. Его била крупная дрожь. Сначала я не заметила на его теле никаких открытых ран и даже удивилась, откуда столько крови. Потом он неловко дернулся, очевидно пытаясь встать, и я увидела на его широкой лошадиной груди огромную рваную рану. От усилия на и без того испачканную шкуру хлынула алая струя крови.
– Нет. – Кланфинтан и Дугал удерживали раненого. – Не пытайся встать!
Я соскочила с Эпи и сорвала с плеч свою мантию-накидку. Я прекрасно помнила, что кровотечение, что у людей, что у лошадей, можно остановить, если наложить давящую повязку. Я посмотрела на Кланфинтана; он кивнул в знак одобрения. Я присела на корточки рядом с лежащим кентавром и прижала скомканную материю к его зияющей ране.
– Коннор, приведи врача! – крикнула я.
Тот развернулся и бросился к храму.
Краем глаза я заметила какое-то шевеление вдали, за телом раненого кентавра; подняв голову, я увидела, что кентавры и люди поспешно занимают позицию между опушкой леса и нами. Они растянулись цепью. Значит, тех, кто ранил молодого кентавра, ждет встреча… Я ненадолго успокоилась, хотя мне казалось, что вокруг разразился настоящий хаос.
Я внимательнее осмотрела кентавра по имени Иен. Вблизи его раны оказались хуже, чем на первый взгляд. С ног до головы его покрывала корка запекшейся крови и пены; невозможно было сказать, какого цвета у него шкура; сейчас она казалась темной и грязной. Все его тело покрывали многочисленные раны и порезы. Вглядевшись, я заметила, что между багровой плотью, из которой сочились кровь и гной, кое-где виднелись лоскуты серебристо-белого и гнедого окраса. От этого его шкура походила на ужасное стеганое одеяло. Стоило ему пошевелиться или вздохнуть, как раны начинали кровоточить.
Вот он открыл рот, и я посмотрела ему в лицо. Несмотря на корку запекшейся крови и грязи, кожа у него сделалась пепельной.
– Ларагон… пал, – с трудом, тяжело дыша после каждого слова, проговорил Иен. – Все его обитатели… погибли. – Последнее слово он прошептал.
– И женщины тоже? – спросил Кланфинтан.
Иен с трудом покачал головой:
– Нет… женщин… они… не убили.