Филис Каст – Богиня по крови (страница 35)
Руки Морриган все еще покалывало от божественной силы. Она подняла бровь и самодовольно улыбнулась им.
Глава 6
Остальная часть утра прошла быстро, но не без событий. Морриган отрабатывала совет, который много раз давал ей дедушка: «Если будешь держать рот на замке и внимательно слушать, ты удивишься, сколько всего можно узнать об окружающих».
Поэтому после ухода высокомерных парней Морриган удобно устроилась на покрытом мехом каменном выступе. Рядом с ней села Брина. И Морриган принялась слушать, потягивая густой сладкий чай с молоком. Естественно, дедушка оказался прав. Поскольку она поощрительно улыбалась и кивала, но сама помалкивала, люди очень скоро забыли о ее присутствии (или так хотели поговорить, что готовы были мириться с ним). В результате Морриган выяснила несколько вещей.
Для начала, жрицы Адсагсоны больше не пользовались уважением масс – с тех пор, как Перт и Шайла стали хозяевами Сидеты. Шайла пользовалась значительной властью. Жрицы ее терпеть не могли, и Морриган не могла их винить за это. Первого знакомства с этой женщиной ей было достаточно, чтобы молчаливо согласиться с ними. Но так же было ясно, что, несмотря на неприязнь к хозяевам, жрицы их побаиваются. И что сидетцы, которые не находятся в услужении Адсагсоны, горой стоят за своих правителей, даже если те им и не нравятся. Жители Сидеты были возмутительно богаты. Морриган сочла, что многие из них просто купаются в роскоши. И это была заслуга Шайлы и Перта.
И чем дольше слушала Морриган, тем больше понимала, что она вступила в главную схватку за власть. Хозяин и хозяйка старались максимально приумножить богатство Сидеты и свое собственное. Жрицы ничего не имели против достойной жизни, но считали, что богатство затмило людям глаза и они забыли об Адсагсоне. Они хотели, чтобы люди снова стали почитать богиню и вести себя «по-старому», как обтекаемо они говорили, что бы это ни означало.
В целом ситуация была вдвойне неприятна, поскольку, похоже, у Шайлы была манера высылать из пещер тех, кто слишком сильно на нее ополчался. Слово «выслать» произносилось шепотом и сопровождалось вздрагиванием.
А что же до самой Морриган? Ну, жрицы были в восторге от ее внезапного появления, а Шайла, похоже, испытывала противоположные чувства. Отлично. Как раз этого ей и недоставало – оказаться в центре политического «перетягивания каната».
Сразу после полудня, как раз когда она раздумывала, как бы понезаметнее узнать, могут ли изгнать Несущую Свет или Великую жрицу, ее жидкая диета сменилась с молочно-сладкого чая на красное вино. В первый момент оно показалось ей слишком кислым и чересчур темным, но после пилось удивительно легко. А взяв себе второй бокал, Морриган уже не могла понять, почему ей в прошлом не нравилось вино. Сейчас ей было так хорошо, тепло, и даже голода совсем не ощущалось…
– Госпожа?
Морриган подняла глаза от второго ополовиненного бокала и увидела Биркиту. Та стояла перед ней с двумя жрицами меньшего ранга (которых Морриган еще утром представили как Дейдру и Райлин) и выжидательно улыбалась.
– Пришло время взять еще вина?
Улыбка Биркиты стала еще шире, а молодые женщины захихикали.
– Нет, госпожа. Пришло время начинать омовение для ритуала Темной Луны.
– Ладненько, – бодро сказала Морриган и встала. К ее удивлению, пол почему-то плавно поехал в сторону.
– Вероятно, лучше было бы заменить вино на воду, – сказала Биркита, поддерживая Морриган за руку.
– Я, в общем-то, не любительница горячительного, – доверительно сообщила Морриган, когда они все вчетвером направились по туннелю в ее покои для омовения.
– Никто иного и не думал, госпожа, – сказала Биркита, и все добродушно рассмеялись.
Морриган решила, что полтора бокала вина на пустой желудок не такая уж плохая идея. По крайней мере, это поможет ей не стесняться, пока ее будут мыть незнакомые женщины. На самом деле это было даже прикольно – и скорее напоминало вечеринку с ночевкой (если не считать того, что сейчас она голышом сидела в ванне, до самого подбородка погрузившись в горячую мыльную воду), чем предритуальное омовение.
– Госпожа, это правда, что земли Оклахомы очень отличаются от нашего царства? – спросила Дейдра, растирая мочалкой руку Морриган.
– О да, там все по-другому, – ответила та и, не успев подумать, добавила: – Я никогда не чувствовала себя там как дома.
– Это потому, что ваш дом здесь, госпожа, – радостно улыбнулась Райлин.
– Наверное, вы правы. – Морриган запрокинула голову и, дожидаясь, пока они смоют с ее волос изумительно пахнущий шампунь, продолжила: – Я нахожусь здесь совсем недолго, но чувствую, что впервые в жизни во мне сейчас что-то освободилось и расслабилось.
– Я даже не могу вообразить боль, которую должна была причинять такая оторванность от Адсагсоны, – сказала Биркита.
Остальные женщины серьезно кивнули.
– Сейчас я это хотя бы понимаю. Раньше просто думала, что я ненормальная. Я постоянно говорила себе, что виновата. Что плохо стараюсь быть как все.
– О нет, госпожа! – воскликнула Дейдра. – Это из-за разлуки с вашей богиней вы чувствовали себя чужой.
– Вы больше никогда не почувствуете себя чужой, – сказала Биркита, сжимая ее мокрое плечо.
– Знаете, я раньше нервничала из-за ритуала. Но сейчас уже жду его с нетерпением.
Когда женщины вытерли ее досуха и стали втирать в кожу нежное, пахнущее миндалем масло, Морриган осо знала, что испытывает почти эйфорию.
Ее готовили услышать голос богини!
Завернувшись в толстое полотенце, Морриган вернулась в свои покои в сопровождении всех трех женщин. На меховом ложе ее ждали странные одежды из материала, который в свете селенитовых кристаллов переливался серебристо-белым. Морриган провела рукой по прекрасной ткани.
– Ничего себе. Кажется, что это шелк, а на самом деле – кожа.
– Это тончайшая лайковая кожа, смягченная руками жриц Адсагсоны. Ее окрашивала и вышивала прекраснейшими бриллиантами Великая жрица, которая ушла в вечность много десятков лет тому назад. Я надевала ее на свой первый ритуал Темной Луны почти пятьдесят лет назад. – Биркита задумчиво улыбнулась. – Хотела бы я снова быть юной и гибкой, чтобы еще раз надеть этот наряд.
Морриган оглядела ее миниатюрную фигурку. «Точь-в-точь как бабушка», – подумала она, прикидывая, что в Бирките, промокшей после работы по омовению, едва ли больше ста фунтов веса.
– О, пожалуйста! Вы вполне можете его надеть и сейчас.
Пожилая женщина порозовела, но с улыбкой ответила:
– Сейчас очередь Великой жрицы. Я желаю вам много лет им наслаждаться. – Она жестом показала Дейдре и Райлин помочь ей, и они все втроем стали заворачивать тело Морриган в податливую кожу.
– Ой-ой. Постойте-ка. Кажется, тут одного – или даже двух кусков не хватает, – сказала она, когда женщины наконец отошли от нее и стали разглядывать дело своих рук, а сама Морриган посмотрела на себя в огромное, во весь рост, зеркало. Переливающаяся бриллиантами кожа плотно облегала ее тело, подчеркивая узкую талию и красивые округлые бедра. По бокам находились разрезы, доходившие почти до начала бедра (а ведь под платьем у нее ни единой нитки). Но волновало ее другое – сей предмет одежды плотно охватывал ее грудную клетку, но выше ничего не закрывал. Словно неполное бюстье, он оставлял ее грудь и плечи совершенно обнаженными!
– Вы правы, Морриган. Здесь есть еще одна деталь. – Биркита замолчала и, повернувшись к большому шкафу, вытащила из него еще один отрез прекрасной белой кожи. – Она дополняет ритуальный наряд Великой жрицы последние десять лет. – Она обернула им плечи Морриган, как накидкой, и зашнуровала.
– Это неправильно. – Морриган обращалась по большей части к самой себе, трогая мягкий кожаный материал.
Обе менее знатные жрицы явно чувствовали себя неудобно. Они украдкой посматривали друг на друга и на Биркиту.
– В чем дело? – Расстроенная, что снова чего-то не понимает, Морриган произнесла это резче, чем ей хотелось. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и спросила: – Я чего-то не знаю?
– Много поколений Великие жрицы Адсагсоны обнажали грудь во время ритуала Темной Луны. Это правильно – просто логически. – Голос Биркиты казался напряженным. – Если жрица скрывает свое тело от богини, что еще она будет скрывать? Вину? Тайные желания? Непорядочность?
– Если вы в это верите, то почему начали скрывать свое тело? – спросила Морриган, но поняла, что именно та ответит, прежде чем Биркита заговорила.
– Шайла постановила, что это нескромно. Она даже использовала для эпитета бранное слово, – с отвращением в голосе сказала та. – О, нет, не с самого начала. Сначала она заговорила о моем возрасте.
– И вместо того, чтобы с уважением отнестись к нашей Великой жрице, которая прошла весь путь от юной Девы к Матери и в конце концов стала Мудрейшей, Шайла стала делать ей замечания, что нескромно обнажать грудь женщине, которая по возрасту годится в бабушки.
Морриган видела боль и смущение в глазах Биркиты, но бывшая Великая жрица гордо подняла голову.
– Никто из юных жриц не был Избранной. Никто, кроме меня, не исполнял ритуалы. Я знаю, что Адсагсона видит в моем теле только красоту, но люди – люди хозяйки – они не богиня.