Филипп Жевлаков – Базаров порезал палец. Как говорить и молчать о любви (страница 7)
И дальше:
Любовь (то есть любящий человек) долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.
Если мы посмотрим на главных героев рассказа «Муму», имея в голове определение Павла, то мы увидим, что поведение Герасима соответствует почти всем частям этого определения, а поведение барыни – ни одной. Герасим проявляет милосердие и к Танюше, и к Муму, не раздражается на них, никому не завидует, не мыслит зла даже в отношении тех, кто ему сознательно вредит, все переносит с невероятным достоинством и так далее. Капризной барыне, напротив, несвойственно терпение, она приказывает убить собаку, которая всего лишь лаем помешала ей спать, в душе ее нет ни капли милосердия, она раздражается по пустякам, злится на всех, никому не верит, ни на что в своей жизни не надеется. Что и говорить, «вечер ее был чернее ночи». Барыня несчастна сама и делает несчастными других, потому что в сердце у нее нет любви. Но пока есть такие люди, как Герасим, «любовь не перестанет существовать никогда, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».
Трумен Капоте
«Завтрак у Тиффани»
Как учиться сближаться, если ты боишься
Б.П. Когда я прочитал впервые повесть «Завтрак у Тиффани», то чуть не заплакал. Я был поражен, насколько сильно ее полюбил. Мне было двадцать два года. Я помню, как сидел, рассеянно глядя перед собой, и не мог понять, что мне теперь делать с этой любовью. Но при этом, если бы меня спросили, хочу ли я познакомиться в жизни с такой девушкой, как главная героиня повести Холли Голайтли, я бы сказал: нет. Она содержанка по своей психологии, главная ее цель – найти мужа побогаче. Не важно какого, главное – богатого. Кажется, примитивнее и пошлее цели, чем эта, и придумать невозможно… Но какая же она обаятельная. В ней столько непосредственности и радости жизни, она очаровывает. Любуешься ею и невольно начинаешь думать: может, все с ней не так уж и просто.
Возможно, самое главное в этой повести – атмосфера лирической неопределенности, которая бывает только в молодости. Как будто для главных героев жизнь только начинается, и ничего еще не стало окончательным, не нависло гирями. Впереди целая, ничем не испорченная вечность. И может случиться что угодно. Холли живет, не распаковывая чемоданов, не давая имя коту, как будто в любую секунду готова прыгнуть в такси и уехать навсегда в какую-то другую жизнь.
Мы просто встретились однажды у реки. Мы ничего друг другу не обещали[2].
Еще в этой повести я люблю историю дружбы Холли с рассказчиком, нашим главным героем. Он бедный начинающий писатель, который, безусловно, очарован Холли, но сразу понимает, что между ними не будет любви, ведь она ищет богатого мужа. Но пока не нашла, они могут гулять целыми днями по летним улицам или напиваться в баре. Им хорошо вместе, но Холли опять говорит: «Мы друг другу никто: он сам по себе, я – сама по себе». И от этого почему-то становится грустно.
Ф.Ж. «Мы просто встретились однажды у реки. Мы ничего друг другу не обещали» – для меня это лейтмотив всей истории. Персонажи учатся обнажать свои души, сближаться и брать ответственность за отношения.
Интересное наблюдение: у главных героев, включая кота Холли, нет имен (забегая вперед, скажу, что Холли – не настоящее имя, а у рассказчика есть только прозвище). Прочие герои, которые влияют на сюжет, тоже остаются безымянными. Имена в этой истории есть только у статистов: у соседа и гостей Холли, у хозяйки дома и т. д. Персонажи, про которых и так все понятно.
Я задумался: почему Капоте решил не давать основным персонажам имена и как это связано с темой надежности, сближения и избегания? Мне кажется, в мире этих людей настоящие имена связаны с неким риском. Всем известно: чтобы победить демона, нужно узнать его имя. Может быть, наши герои боятся быть побежденными? Холли не хочет, чтобы ее нашли, и на это есть причины, поэтому она использует псевдоним. А главный герой, по-видимому, просто не успевает представиться, а потом и не пытается это сделать, потому что так проще. Раскрыть себя на карнавале, раскрыть свое «я» равносильно тому, чтобы разрушить его и потерять. В современном мире, зная имя и фамилию человека, можно легко его отыскать в соцсетях, узнать телефон и адрес, позвонить, отправить ему цветы. Из одного этого знания рождается особый вид близости.
Вскоре мы увидим, как маски, за которыми герои Капоте прячут свои лица, будут трескаться под давлением времени. А пока обратите внимание, как на сцене медленно появляется искренность, которая пугает персонажей.
«Завтрак у Тиффани» как шпионская история
Б.П. Действие повести разворачивается в конце Второй мировой войны в Нью-Йорке. Рассказчик – безымянный герой, о котором мы знаем только то, что он мечтает стать писателем. Я так и буду его называть. Он вспоминает про свою удивительную подругу, соседку Холли Голайтли, которая вела тогда довольно беспорядочный, ночной образ жизни, получала деньги от случайных мужчин и мечтала выйти замуж за богача. При своем сомнительном статусе она имела устойчивую систему ценностей, в соответствии с которой существует только один грех: неискренность по отношению к себе. Она пыталась всегда оставаться честной.
Сложно определить, что представляет из себя «Завтрак у Тиффани» с точки зрения жанра. Один критик сказал: «„Завтрак у Тиффани“ начинается как шпионская история, развивается как бурлеск, а заканчивается как трагедия одиночества». Это звучит очень убедительно.
Итак, поначалу это шпионская история. Она начинается с того, что наш герой-рассказчик, писатель, видит странную табличку на почтовом ящике у входа в подъезд своего дома: «Мисс Холли Голайтли». И приписка: «Путешествует». Потом посреди ночи он слышит крики на лестнице. Холли, вернувшаяся домой с одним из ухажеров, забыла ключ и звонит японцу-фотографу по фамилии Юниоши с верхнего этажа.
– Миленький вы мой, ну зачем вы сердитесь? Я больше не буду. Пожалуйста, не сердитесь. – Голос приближался, она поднималась по лестнице. – Тогда я, может, дам вам сделать снимки, о которых мы говорили.
К этому времени я уже встал с кровати и на палец приотворил дверь. Слышно было, как молчит мистер Юниоши, – слышно по тому, как изменилось его дыхание.
– Когда?
Девушка засмеялась.
– Когда-нибудь, – ответила она невнятно.
В этот момент наш герой подглядывает в полуоткрытую дверь за Холли, он живет этажом выше, и видит девушку со светлыми, соломенными мальчишечьими волосами в узком черном платье.
При всей ее модной худобе от нее веяло здоровьем, мыльной и лимонной свежестью, и на щеках темнел деревенский румянец. Рот у нее был большой, нос – вздернутый. Глаза прятались за темными очками. Это было лицо уже не ребенка, но еще и не женщины. Я мог ей дать и шестнадцать, и тридцать лет. Как потом оказалось, ей двух месяцев не хватало до девятнадцати.
Дальше заинтригованный писатель разворачивает настоящую слежку. Он изучает содержимое ее мусорного ведра, откуда узнаёт, что Холли читает журналы про знаменитостей, гороскопы в большом количестве, курит, красит волосы, питается сыром и тостами. А еще узнаёт, что она получает много писем из армии, которые рвет на полоски вроде книжных закладок. И на этих полосках чаще всего встречаются слова: «скучаю по тебе», «дождь», «пожалуйста, пиши», «сволочной», «проклятый», «одиноко» и «люблю».
Кроме того, герой узнаёт, что, помыв голову, Холли часто выходит на пожарную лестницу с гитарой и, пока сушатся волосы, играет грустные, никому не известные песни, которые указывают на то, что девушка приехала издалека. «Грубовато-нежные песни, – пишет Капоте, – слова которых отдавали прериями и сосновыми лесами».
Наконец происходит их знакомство. Тоже совершенно оригинальным образом. Холли влезает в окно писателя по пожарной лестнице, спасаясь от очередного пьяного назойливого ухажера. Писатель только успел прилечь в постель, прихватив с собой стаканчик виски и новый роман Сименона, как в окно постучали. За стеклом стояла Холли Голайтли.
– У меня там жуткий человек, – сказала она, ставя ногу на подоконник. – Нет, трезвый он очень мил, но стоит ему налакаться – bon Dieu[3] – какая скотина! Не выношу, когда мужик кусается. – Она спустила серый фланелевый халат с плеча и показала мне, что бывает, когда мужчина кусается. Кроме халата, на ней ничего не было. – Извините, если я вас напугала. Этот скот мне до того надоел, что я просто вылезла в окно… Слушайте, можете меня выгнать, если вам хочется. Это наглость с моей стороны – вваливаться без спросу. Но там, на лестнице, адский холод. А вы так уютно устроились. Как мой брат Фред. Мы всегда спали вчетвером, но когда ночью бывало холодно, он один позволял прижиматься. Кстати, можно вас звать Фредом?
Наш герой не против. С этого момента Холли будет называть его Фредом, и мы так и не узнáем настоящее имя рассказчика. Представившись писателем, он по просьбе Холли читает ей вслух новый рассказ, по-видимому сложный и экспериментальный. Все время, пока он читал и бросал на нее украдкой взгляды, Холли ерзала на стуле, ковыряла окурки в пепельнице, разглядывала ногти, «словно тоскуя по ножницам», одним словом, страшно скучала, а он мучился и корил себя. Когда он закончил, Холли спросила: