Филипп Жевлаков – Базаров порезал палец. Как говорить и молчать о любви (страница 41)

Б.П. Для Чарноты потеря России равноценна потере себя. Как ностальгирует Чарнота! Он с теплом вспоминает русских вшей и «чудесные» бои на родине. Билетерша на тараканьих бегах, обозначенная в пьесе как Личико, ведет с ним такую беседу.

Личико. Клоп по вас ползет, Григорий Лукьянович, снимите.

Чарнота. Да ну его к черту, и не подумаю снимать, совершенно бесполезно. Пускай ползет, он мне не мешает. Ах город!.. Каких я только городов не перевидал, но такого… Да, видал многие города, очаровательные города, мировые!

Личико. Какие же вы города видали, Григорий Лукьянович?

Чарнота. Господи! А Харьков! А Ростов! А Киев! Эх, Киев-город, красота, Марья Константиновна! Вот так лавра пылает на горах, а Днепро, Днепро! Неописуемый воздух, неописуемый свет! Травы, сеном пахнет, склоны, долы, на Днепре черторой! И помню, какой славный бой был под Киевом, прелестный бой! Тепло было, солнышко, тепло, но не жарко, Марья Константиновна. И вши, конечно, были… Вошь – вот это насекомое!

Личико. Фу, гадости какие говорите, Григорий Лукьянович!

Чарнота. Почему же гадость? Разбираться все-таки нужно в насекомых. Вошь – животное военное, боевое, а клоп – паразит. Вошь ходит эскадронами, в конном строю, вошь кроет лавой, и тогда, значит, будут громаднейшие бои!

Мастер ностальгии. Мастер отрицания. Я хорошо понимаю этого генерала, потому что у меня тоже был опыт релокации. Не знаю, можно ли сказать, что я с ним справился, но я точно прошел всю воронку и многое переосмыслил.

В словах Чарноты про вшей и города я узнаю себя. Я тоже сравнивал еду, улицы, вспоминал центр Москвы, прекрасный русский театр, людей, медицину. И все, что меня тогда окружало, проигрывало в сравнении. Про это очень поверхностно, цинично, но честно сказано в книжках по психологии: «Механизм сравнения мешает адаптации». Представляю, как психолог в очках говорит эту фразу Чарноте и в итоге остается без очков и со сломанным носом… Впрочем, механизм сравнения действительно мешает принять утрату. Сравнение с прошлым не позволяет согласиться с настоящим.

Мне вспоминается классная история моего учителя по арт-терапии Удо Баера. Однажды он привел племянника в цирк. На арену вышел фокусник и надул огромный пузырь. Племянник хлопал в ладоши, визжал от восторга, словно маленький поросенок, топал ногами… До тех пор, пока какой-то парень на задних рядах не сказал: «Пф, в цирке на улице Мюрлен я видел пузыри и побольше». Тут же восторг племянника испарился, убитый этим сравнением.

Все предметы и понятия, с которыми мы теряем связь, обретают качество артефактов, будто из фильмов про Индиану Джонса. Таким артефактом может стать глазированный сырок, площадь родного города или озеро Байкал. Даже если мы ничего из этого по-настоящему не любили. Не думаю, что с этим надо что-то делать. Люди несовершенны, у нас всех есть такая ловушка в голове, которая через сравнения приносит нам страдания.

Хлудов: как любить родину, если ты фаталист

Б.П. Вторым в нашей пьесе появляется генерал Роман Хлудов. Он сидит в здании вокзала железнодорожной станции на севере Крыма, где работает штаб фронта. С этим персонажем мы от карнавала, комедии и фарса переходим к драме. Хлудов – фаталист, полная противоположность Чарноте. Он отвечает за оборону Крыма и, кроме штабных задач, обязан делать и самую грязную работу войны – расстреливать и вешать людей. Хлудову надо во что бы то ни стало удержать Крым, а как удерживать, если всё разваливается и все бегут? Только самыми простыми и жестокими методами. С дезертирством надо бороться – Хлудов приказывает вешать дезертиров на фонарях с табличкой «дезертир», чтобы неповадно было. С саботажем надо бороться – вешает с надписью «саботаж». А если кто-то, не дай бог, заподозрен в симпатиях к красным – вешает с надписью «большевик». Промерзшая станция постепенно, как елка игрушками, зарастает повешенными. И деваться от них некуда. Кругом сплошные «фонари» и «мешки» – так называют разнообразных висельников.

Однако и Хлудов тоже совершает красивые поступки. В одной из сцен к нему на станцию приходит главный антигерой пьесы Корзухин, товарищ (заместитель) министра торговли. Он бежит за границу и просит «протолкнуть груз особого назначения», который застрял на станции у Хлудова.

Хлудов (мягко). А какой именно груз?

Корзухин. Экспортный пушной товар, предназначенный за границу.

Хлудов (улыбнувшись). Ах пушной экспортный! А в каких составах груз?

Корзухин (подает бумагу). Прошу вас.

Хлудов. Есаул Голован! Составы, указанные здесь, выгнать в тупик, в керосин и зажечь!.. Поезжайте, господин Корзухин, в Севастополь и скажите, чтобы тыловые гниды укладывали чемоданы! Красные завтра будут здесь! И еще скажите, что заграничным шлюхам собольих манжет не видать! Пушной товар.

Корзухин «травлено озирается» и говорит, что будет жаловаться главнокомандующему. На что Хлудов отвечает: «Пожалуйста». Как боевой генерал, он ненавидит надменное и недальновидное высшее командование, ненавидит членов правительства, которые бегут за границу, как крысы с корабля, прихватив с собой побольше имущества. Все они ему глубоко омерзительны, и он их уже не боится. Но главное, на него вдруг сваливается какое-то окончательное понимание глубинной сущности Гражданской войны. Он говорит: «Никто нас (белых) не любит, никто… Нужна любовь, а без любви ничего не сделаешь на войне!.. Меня не любят».

Когда я впервые прочитал эту фразу, она меня поразила. Это какая-то мучительная истина, экзистенциальная правда, которая открылась Хлудову только здесь, в Крыму, на этой станции. Он понял, что война проиграна.

И тут главным свидетелем драмы перед больным Хлудовым появляется вестовой Крапилин. Это простой солдат из отряда Чарноты, который надеялся только на Хлудова. Крапилин знал, что Хлудов блестящий военачальник, самый честный из всех, самый храбрый, он понимал, что если и есть какая-то мизерная надежда на победу белой армии, то имя ей – Хлудов. Крапилин долго шел «под крыло Хлудову», а когда пришел, вместо грозного штаба армии и уверенного полководца он увидел пустынную станцию, где ветер раскачивает повешенных, и больного, ссутулившегося, совершенно надломленного человека на табуретке – руководителя обороны Крыма. И от отчаяния у Крапилина происходит нервный срыв. Он высказывает Хлудову в лицо все, что о нем думает: «Шакал! Только одними удавками войны не выиграешь! За что ты, мировой зверь, порезал солдат на Перекопе?»

Крапилин выплевывает всю свою боль и вешает на Хлудова все ошибки командования. Хлудов его напряженно слушает.

«Ты пропадешь, шакал, – продолжает Крапилин. – …Да нет, убежишь, убежишь в Константинополь! Храбер ты только женщин вешать да слесарей!»

Хлудов говорит ему: ты ошибаешься, солдат, я воевал, я два раза ранен.

И тут Крапилина будто оставляют силы. Он выходит из своего «забытья», осознает, что наговорил генералу, опускается на колени и начинает просить прощения. Может быть, он это делает, рассмотрев больные глаза Хлудова.

«Нет! – говорит Хлудов. – Плохой солдат! Ты хорошо начал, а кончил скверно. Валяешься в ногах? Повесить его! Я не могу на него смотреть!»

На голову Крапилина надевают черный мешок и вешают на фонаре с табличкой «Вестовой Крапилин – большевик».

После этого Крапилин начинает являться Хлудову как галлюцинация, наяву и во сне. Молчаливо ходить за ним. И во время эвакуации, и в Константинополе Крапилин рядом. Хлудов его умоляет: «Поговори со мной, солдат». Тот молчит. И Хлудов не понимает, почему является ему именно Крапилин. Почему он, а никто другой? Ведь их было так много.

Ф.Ж. После сдачи Крыма Хлудов осознает бессмысленность повешения. Происходит разрушение старых идей и смыслов. И как следствие – разочарование и ненависть к себе.

Б.П. Абсолютно согласен. Пока Хлудов не понимал, что война проиграна, эти многочисленные повешения имели моральное оправдание. Мол, неизбежная работа войны. А Крапилина он повесил иначе, потому что тот сказал ему правду, которую он не хотел слышать. Он повесил Крапилина по инерции из-за своей гордыни и злости: ты сломался, и я тебя повешу. Эта казнь уже не имеет никакого военного смысла и, следовательно, никакого оправдания.

Ф.Ж. Скажу несколько слов о сновидениях. Основная задача сна – систематизировать все, что с нами происходит, разложить информацию по полочкам. Это важно для головы и тела, для психологического здоровья. Жизнь наполнена самыми разными событиями и эмоциями. Во время фазы быстрого сна мозг старается все это упаковать, чтобы мы не сошли с ума.

Почему у Хлудова повторяется сон о Крапилине? Психотерапия говорит, что сны повторяются, если они связаны с мощными переживаниями, которые мозг не может переварить. Крапилин, приходящий во сне, – это открытая рана Хлудова, связанная с нелюбовью, потерей смыслов, стыдом и виной. Хлудов у него спрашивает: «Зачем ты приходишь?» Мне кажется, ему хочется услышать обвинения в свой адрес, но призрак молчит. Крапилин – как строгая мама, которая наказывает молчанием… Она знает, что дальше ребенок накажет себя сам.

У вины, как и у прочих эмоций, есть своя задача. Вина приходит для того, чтобы мы себя простили или попросили прощения у того, кого обидели. Хлудов находится в самом начале этого пути, он чувствует вину, но прощения не просит. Хлудов вешал людей, последний из них сказал ему правду, с которой он согласился, но все же решил его убить. Я думаю, что вина Хлудова просто колоссальных размеров. Ее невозможно выдержать, тут даже непонятно, у кого просить прощения, как это можно исправить.