Филипп Краснов – Лордария – Королевство восьми островов (страница 9)

Меч с хрустом вонзился в спину ничего не подозревающего воина. Успев заметить, как стоявший рядом с ним воин замертво упал на землю, второй рыцарь получил сильный удар в грудь, потеряв равновесие, он попытался тут же подняться, но тяжёлый двуручный клинок окончательно пригвоздил его к земле.

Адалвальф осторожно оглянулся по сторонам и, не заметив никакого движения в их сторону, тихо прошептал:

– Кажется, путь свободен.

Обходными путями им удалось незаметно выскользнуть из замка. Не встретив на своём пути никакого сопротивления, они столкнулись с ним уже у самого выхода, в укромном месте там, где двое волков Берингара решили справить нужду. Потребности организма дли них обоих, оказались гибельными.

Меинхард поддерживая, вывел Хильду из узкой бойницы, под которую был замаскирован тайный выход из замка. Осторожно, стараясь не создавать лишнего шума, троица беглецов вошла в пылающий город.

Шлейхт горел, всюду раздавались стоны раненых, и мольбы о помощи тех, чьи дома пылали, как хорошо просмоленные факелы, поглощаясь неудержимым огнём.

Накинув на головы капюшоны, двое мужчин и женщина, скрываясь в тени, быстрым шагом, временами переходящим на бег, направились в сторону берега.

– Я не понимаю, зачем ему потребовалось поджигать город? – обходя очередное строение покорившееся огню, сказал Меинхард.

– Возможно, он его и не поджигал, – предположил Адалвальф, – точнее он не отдавал такого приказа, это могли сделать охочие до крови его воины. Всем известно, что белые волки давно уже хотели поквитаться с теми, кто поддерживает вас.

– Но горожане же вышли на бунты против меня сегодня днём, зачем им понадобилось жечь дома хетов, настроенных к ним лояльно?

– Я боюсь, что им наплевать на это, да и горожане вышли против короля, а не против вас.

– В любом случае, сгоревший Шлейхт едва ли станет лучшим началом правления Берингара, и всё же, как так получилось, что он ворвался в замок, да ещё и с большим численным перевесом, неужели у нас так мало верных воинов?

– Неожиданная ночная атака, суть которой – ваша смерть, у Берингара не больше людей, но сейчас мы не можем биться с ним на равных. Сначала нам нужно препроводить вас в безопасное место, а уже потом думать, что делать дальше. В частности объявлять ему войну.

– Это если хоть кто-то из хетов поддержит меня в ней.

– Поддержат, повелитель, дайте немного времени и они взвоют под железной рукой Берингара.

– Не знаю, может быть, ты и прав Адалвальф. Интересно удалось ли королю покинуть замок или он всё ещё там?

– Будем надеяться, что Берингар не настолько глуп, чтобы вредить правителю Лордарии.

– Опустите клинки, перед вами ваш король, не испытывайте судьбу!

Кловис поднял меч, и угрожающе выставил его на столпившихся в проходе разъярённых воинов, на нагрудниках доспехов которых скалился белый волк. Уверенный в себе и своей неприкосновенности, он ожидал молниеносного подчинения, но его не произошло.

– Пошли прочь! – взорвался командир. – Иначе на вас падёт гнев всего королевства!

– Королевство уже не то.

Под ропот гвардейцев Роланда, проходя через мгновенно расступающихся перед ним в стороны хетов, появился Берингар. Он был весь в крови, однако на его доспехах не было ни единой царапины.

– Ваша верность короне похвальна командир, но сейчас мы сделаем так, как я скажу: вы сложите оружие и отдадите нам короля, за это я в свою очередь гарантирую вам всем сохранение жизней, и скорейшее возвращение домой в Энмарис.

Лицо Кловиса побагровело, за тридцать лет своей службы сначала гвардейцем, а затем командиром никто не смел разговаривать с ним так, как сейчас говорил этот надменный, неизвестно что возомнивший о себе, волк.

– Мы не ведём переговоры с выродками, – процедил он сквозь зубы и сразу же принял боевую стойку, изготовившись к сражению.

– Что ж, – кисло улыбнулся Берингар, – в таком случае моя совесть чиста.

Развернувшись, он двинулся было назад, но тут же сделал обратный пируэт и нанёс резкий удар, который Кловис не без труда, но смог отбить. Затем оба воина успели обменяться ещё двумя безрезультатными обоюдными атаками, пока нахлынувший людской поток не оттеснил их в стороны.

Оказавшись среди хетов, командир королевской гвардии не только не растерялся, но и наоборот, всего несколькими ударами снёс сразу три головы, затем, через образовавшуюся брешь он вновь вернулся к своим воинам, которым отдал лишь один приказ:

– Защищайте короля!

Тем временем Берингар встав в один ряд с белыми волками, буквально продавил переднюю линию обороны энмарисцев, наглядно доказав, что на всех островах Лордарии хеты не зря считаются самыми сильными воинами, когда дело доходит до ближнего боя. Энмарисцы же, обычно полагающиеся в сражениях на магическую мощь, которой гвардейский отряд (из-за сомнительного отношения короля к магам) был лишён, начали пятиться. Несмотря на то, что все они были первоклассными мечниками, силы были явно не равны. Отряды хетов всё пребывали и пребывали, а у гвардейцев не было даже небольшого резерва, который мог бы освежить силы в передних рядах, тем не менее, они яростно бились до последней капли крови, которой и так уже был обильно залит каменный пол замка.

Окольными путями, осторожно продвигаясь через сошедший с ума город, Меинхард, Адалвальф и Хильда, наконец, смогли добраться до берега. Они надеялись воспользоваться поддержкой двух королевских коггов, но эти планы были в одночасье уничтожены. Оба корабля были охвачены огнём, а если на них к тому времени ещё и оставалась какая-то команда, то вероятно она вся уже была мертва.

Разбитый до глубины души Меинхард, уже готов был рвать на себе волосы, как совершенно неожиданно на другом пирсе, он вдруг увидел знакомую фигуру своего верного фюрста. Витолд стоял там, в окружении четырёх воинов. Лучик надежды пробился через толщу мрака. Отбросив все предосторожности в сторону, хёвдинг замахал руками и принялся, вопить, как безумный:

– Витолд! Фюрст! Сюда! Какая удача, это я, Меинхард!

Ринувшийся к нему Адалвальф, бесцеремонно зажал своему повелителю рот рукой, но было поздно, Витолд заметил их и немедленно выдвинулся навстречу.

– Что ты делаешь, Адалвальф? Я приказываю, оставь меня в покое!

Раздосадованный воин отступил в сторону, Меинхард же, не скрывая своей радости, двинулся навстречу фюрсту. Его отважный градоначальник, он всегда был ему верен и всегда оказывался там, где был нужнее всего. Довольный хёвдинг готов был заключить его в объятия, но это желание испарилось, едва в отблесках пожара он разглядел его лицо.

Злая, гнусная ухмылка лежала на нём, и Меинхард начал понимать, зачем Адалвальф хотел заставить его молчать. Остановившись на месте, он дождался пока фюрст и четверо бывших с ним воинов подойдут к нему на расстояние двух клинков, а затем спросил:

– Я так рад, – голос его сильно дрожал, – что мы встретились, фюрст.

– А я-то как рад, сир, – смеясь, пробасил Витолд, – честно говоря, я думал, мне не выпадет такой чести, я был уверен, что Берингар вонзится вам в глотку раньше, чем вы покинете свою кровать.

Всё окончательно поняв, Меинхард начал медленно пятиться назад.

– Так это ты открыл ему ворота города…

– А затем и замка, сир, да, это я.

– Но зачем? Я думал, что мы вместе делаем одно дело.

– Нет, Меинхард, – фюрст кивнул своим воинам и, вытащив мечи из ножен, они двинулись вслед за хёвдингом. – Я человек практичный, и иду туда, куда дует ветер. Поначалу я был с тобой, когда тебе сопутствовала удача, а когда любовь народа начала тебе изменять, я решил поддержать того, у кого она наоборот окрепла, это всего лишь выгода здесь нет ничего личного.

Меинхард продолжал пятиться. Поражённый предательством фюрста, он даже не нашёл в себе сил достать клинок. Тем временем четверо хетов стремительно приближались к нему, казалось ещё немного и жизнь покинет его тело… но этого не произошло. Издав зычный рёв, Адалвальф ринулся на врагов, откинув хёвдинга назад, он принял удар на себя, с трудом, но сдержав первый натиск четырёх мечей. Отбросив их на мгновение назад, он, не оборачиваясь, крикнул:

– Бегите, повелитель, спасайтесь, я задержу их сколько смогу.

– Но, Адалвальф…

– Я сказал, уходите, для меня было честью…

Он не успел договорить, хеты снова навалились на него, и раздался звон мечей. Вскоре один из нападавших затих, двое других врезались в сталь, а третий нанёс хлесткий удар Адалвальфу в бок.

Ещё секунду сомневаясь, что ему делать, Меинхард бросил взгляд на еле живую от страха Хильду, и, не думая больше ни о чём, схватил девушку за руку и бросился прочь. Они смогли уйти достаточно далеко, к тому времени, как звон мечей окончательно стих.

– Куда вы меня тащите, ублюдки, мерзкие отродья, я заставлю вас пожалеть о том, что вы родились на свет!

Разгорячённый битвой, уставший от звона стали, Берингар не выдержал и с силой трухнув, прижал короля к стене.

– Послушайте, Ваше Величество, – в его глазах пылало безумие, а рот исказила гримаса ярости, – у меня нет никакого желания слушать вашу ругань. Если захочу, я могу хоть сейчас отрезать вам язык, или как вашему командиру отрубить половину руки. Для меня важно чтобы вы были живы, но мне совершенно наплевать со всеми частями тела вы останетесь или нет.

Опустив поникшего короля вниз, явно довольный своей речью, Берингар дружеский хлопнул его по плечу.