Филипп Краснов – Лордария – Королевство восьми островов (страница 8)

– Поговорить?! Это странно… но где же он сейчас?

Витолд замялся и, опустив глаза в пол, проговорил дрогнувшим голосом:

– Встретив Адалвальфа, я спешил сюда со всех ног, боясь, что он мог опередить меня, но раз я успел раньше…

– Боги, – промелькнуло в голове Меинхарда осознание, – он же уже мог войти в тронный зал с центрального входа, нужно…

Оборвав самого себя на полуслове, хёвдинг сорвался с места и побежал обратно, надеясь опередить того, кого он уже больше года считал своим злейшим врагом. Он бежал быстро, но всё равно опоздал. Уже, будучи, около нужной двери, он услышал высокий голос короля.

– И чем ты можешь помочь Берингар? Твои сторонники крайне малы своей численностью, а сам ты едва ли подходишь на роль хорошего лидера.

Мысленно прокляв всё на свете, Меинхард с силой опустил ручку двери вниз и более не стараясь быть незаметным, грузно ввалился в зал. Оказавшись возле своего места, он вцепился взглядом в коренастого, но очень крупного хета, стоявшего ровно посредине зала.

Увидев хёвдинга, Берингар улыбнулся, и более не обращая внимания на всё ещё говорившего что-то короля, сосредоточил всё своё внимание на правителе хетов.

– Мой хёвдинг, а я уж думал вы не окажете мне честь, лицезреть ваше благородное лицо.

– Оставь эти пустые разговоры Берингар, всем известно, что мы с тобой не союзники, говори, что тебе здесь нужно пока я не позвал стражу.

Гортанно рассмеявшись, прозвучавшей угрозе, хускарл вскинул руки ладонями вперёд и, не убирая улыбки со своего лица, сказал:

– Полегче, Меинхард, я безоружен и не представляю для всех присутствующих в этом зале никакой угрозы, наоборот, я пришёл с искренним желанием помочь.

– Ты? – удивился Меинхард. – Помочь мне? И чем же интересно ты можешь мне помочь?

Опустив руки, Берингар стёр улыбку с лица.

– Я знаю о том, что произошло сегодня днём, и почти уверен, что это же самое может произойти и завтра на празднике. Я хочу помочь вам удержать порядок на улицах, если вы позволите моим отрядам войти в город…

– Войти в город для чего? – резко оборвал его хёвдинг. – Чтобы ты смог захватить власть? Может ты и считаешь меня мальчишкой, но я не настолько наивен, чтобы не осознавать всю опасность для самого себя в принятии такой помощи.

– Опасности для вас, сир… О, а вы не подумали об опасности для правителей остальных островов? Об опасности, в которой завтра будет находиться король? Несмотря на все наши разногласия, я никогда не выступал в открытую против законной власти, и поэтому считаю своим долгом помочь сохранить порядок на празднике, который вот уже двести семьдесят лет сохраняет мир между островами.

– Я не верю Берингар, ни единому твоему…

– Мы согласны!

Поднявшись, король с силой ударил кулаками по столу.

– Мы согласны принять помощь хускарла Берингара.

Меинхард не мог поверить своим ушам, несколько секунд он просто стоял, уставившись на Роланда.

– Но, Ваше Величество, – наконец отойдя от потрясения, выпалил он, – этому человеку нельзя доверять! У него есть власть, и если мы позволим ему ей воспользоваться, то всех нас ждут большие неприятности!

– Я видел всё, что было сегодня на улицах, – парировал король, – и я считаю, что нам может понадобиться завтра на празднике больше людей с мечами.

– Если только эти мечи не будут направлены в нашу сторону…

– При всём городе? Нет, я не думаю, что Берингар так глуп, он вызывает у меня ощущение разумного человека, а не самоубийцы.

– Но, Ваше Величество…

– Это моё последнее слово, Меинхард, а поскольку я ещё являюсь владыкой Лордарии, ты должен будешь мне подчиниться!

Покачав головой, хёвдинг выдохнул и без особого рвения ответил:

– Да, Ваше Величество, но чтобы до завтрашнего утра ни одного воина хускарла Берингара как собственно и его самого в городе не было. Ворота запереть никого не впускать и не выпускать, утром мы введём отряды в город, но сделаем это с соблюдением всех предосторожностей.

С этим приказом никто спорить не стал, поклонившись, Берингар бросил короткий выразительный взгляд на хёвдинга и, развернувшись, быстро покинул тронный зал. Невесёлый пир был окончен.

Хильда уснула быстро. Несмотря на все тревоги и переживания ушедшего дня, она нашла в себе силы успокоиться и предаться сну, понимая, как плохо напряжение и недосыпание могли отразиться на здоровье её будущего ребёнка. Меинхард же совсем не мог сомкнуть глаз. Перемалывая в голове всё, что произошло сегодня, он удивлялся своему самообладанию. Для него и дневной бунт, и последующее появление на вечернем пиру Берингара были, словно, делами обыденными и только ночью он окончательно осознал, в каком опасном положении находится.

Неожиданно, прерывая сонную нить размышлений хёвдинга, в дверь грубо и сильно постучали. Меинхарда пронзил страх, он словно парализовал и приковал его к кровати. На лбу выступил пот, лёд мешался с огнём, но он продолжал лежать, до тех пор, пока усиливающийся грохот не разбудил Хильду. Встревоженная, она испуганно посмотрела на мужа, который под этим взглядом, наконец, смог взять себя в руки.

Он поднялся с кровати. Сердце хёвдинга билось, словно безумное, казалось, оно готово было в любой момент выскочить из груди. Деревянными ногами Меинхард тихо подошёл к двери и, набравшись сил, стараясь как можно лучше скрыть дрожь в голосе, произнёс:

– Кто вы и что вам нужно в этих покоях в такой час?

– Повелитель, это Адалвальф… прошу, Меинхард откройте скорее!

Встревоженный голос и уже одно то, что его верный защитник назвал его по имени, чего не было даже когда хёвдинг был совсем ребёнком не оставили сомнений – что-то случилось.

Дрожащей рукой, смахивая пот со лба, Меинхард повернул ключ в замке, и Адалвальф буквально ввалился в комнату. Растрёпанный, в наспех накинутой на плечи верхней части доспеха, он походил на воина, только что вырвавшегося из гущи сражения. Это предположение было близко к истине.

– Внизу, – просипев, раскашлялся он, – внизу идёт бой, наши воины держатся, но их слишком мало, скорее повелитель, нужно уходить отсюда пока ещё не поздно!

– Какой бой, подожди Адалвальф, что случилось, кто на нас напал?

Меинхард был напуган и озадачен, а страх, державший его в узде уже несколько минут, грозил с минуты на минуту перейти в настоящую панику.

– Белые волки…

– Берингар? Но как?!

– Это сейчас неважно, его люди всё пребывают и пребывают в замок, вам нужно спасаться, повелитель.

Но, несмотря на все увещевания Адалвальфа, Меинхард так и остался стоять на месте, мысли в его раскалывающейся на части голове, лихорадочно сменяли одна другую, и как безумный, он принялся шептать:

– Измена, это измена, ему кто-то открыл ворота в город, а затем и в замок, проклятый Роланд, зачем он принял его помощь?! Видимо Берингар привёл с собой в город шпиона…

– Или его шпион уже многие месяцы жил в этом городе и в этом замке и лишь ждал нужно момента, – видя, что хёвдинг так и не сдвинулся с места, Адалвальф резко перешёл на крик: – Меинхард возьми себя в руки, подумай о Хильде! Думаешь, Берингар её пожалеет? С каждой секундой промедления он продвигается всё ближе и ближе, твои воины верны тебе, но их мало, нам нужно уходить!

Смена тона подействовала, бросив быстрый взгляд на едва дышавшую от страха жену, он ринулся к кровати, схватил лежавший рядом с изголовьем меч, затем помог Хильде подняться, и уже через минуту, покинув комнату, три фигуры скрылись в недрах замка.

Кловис спал чутко. Человек до мозга костей преданный своему делу, он всегда был готов к худшему. Он знал, что это худшее может настать в любой момент, и поэтому перед плаванием потратил много времени, пытаясь отговорить короля от его визита на Ампулхету. Все попытки командира королевской гвардии достучаться до правителя Лордарии провалились, и теперь вынужден был отмечать свою полную правоту. Когда где-то снизу раздались истошные крики и лязг стали о сталь он не удивился. Человек до мозга костей преданный своему делу, он быстро встал, вернул доспех на положенное ему место на своём теле, и грузным шагом проследовал в дальние покои, туда, где видел безмятежные сны король Роланд.

На своём пути Кловис, комната за комнатой, собрал всю свою гвардию, и поэтому сонный и ничего не понимающий правитель Лордарии открыв свою дверь, был сразу же взят в «окружение».

– Что, что здесь происходит такое? – пытаясь продрать сонные глаза, разозлённый грохотом десятков закованных в латные сабатоны воинов, проворчал король. – Кловис, я ничего не понимаю.

– Снизу доносятся звуки боя, Ваше Величество, – монотонно, своим абсолютно обыденным, без тени содрогания в голосе тоном, ответил командир, – я склонен думать, что волки дерутся с волками. Нас может затронуть их конфликт, поэтому я приказал гвардии отвести вас в безопасное место.

– О, великий Магус, что же это? Сначала кровопролитие на улицах, сейчас бойня в замке, что происходит на этом вонючем острове?

– Не могу знать, Ваше Величество, но нужно действовать незамедлительно, разрешаете ли вы гвардии выполнить мой приказ?

– Конечно, Кловис, выводите меня отсюда, давайте вернёмся на корабли и уберёмся подальше отсюда.

– Будет выполнено, Ваше Величество.

Сохранявший каменное спокойствие командир не был настолько наивным, чтобы думать о том, что противостояние чёрных волков с белыми, перешедшее к фазе открытого противостояния, никак не связано с приездом короля. Всё это в купе с дневными беспорядками в его пытливом уме складывалось в вполне себе понятную картину, финальные штрихи которой он хоть и предпочитал не знать, но размышлял о них не переставая, с того самого момента, как гвардия покинула покои короля и двинулась вниз к неизвестности.