Филипп Краснов – Денетория. Хроники Драконьего клинка (страница 12)

– Милая, я так скучал, мы не виделись… Сколько мы уже не виделись? Наверное, не меньше недели!

– Я не могла прийти, – тонким голосом, сродни щебетанию пташки, прошептала девушка, – старшая прачка последнее время, словно с цепи сорвалась, ходит по пятам за нами, ещё и устраивает комендантский час. Старая маразматичка! Нет у неё своей жизни, так она и другим её не даёт.

Кристиан поцеловал девушку в лоб и крепче прижал её к своей груди.

– Это уже не важно, Тана. Ты здесь, это самое главное.

Как только первоначальный пыл влюблённых потихоньку угас, как бы Кристиан ни старался это скрыть, девушка сразу же заметила, в каком он состоянии.

– О боги, это опять Иво и Родарт?! – взорвалась Тана. – Сколько я тебе говорила, скажи королю, нужно закончить эти издевательства! Если они сыновья церемониймейстера, это не даёт им никакого права издеваться над другими людьми, и вообще…

Кристиан не дал ей закончить. Быстро наклонившись вперёд, он коснулся своими устами её губ, и они слились в нежном поцелуе.

– Всё хорошо, – мягко отстранившись от девушки, тихо произнёс он, – ты не должна беспокоиться из-за таких пустяков.

Увидев, что Тана хочет что-то возразить, Кристиан опередил её:

– Я что-нибудь придумаю, только, пожалуйста, не волнуйся.

Девушка успокоилась и, обняв её, Кристиан опустился на старую скрипучую кровать. Целый час они лежали в обнимку, смотря в потолок. Мысли обоих витали где-то далеко, отрешённые и отделённые от суетного мира.

Тана служила прачкой во дворце. Судьба обошлась с ней не столь милостиво, как когда-то с Кристианом. Она происходила из семьи обедневших торговцев, живших в Доротосе, и хоть род её и пришёл в упадок, она всё равно была на несколько голов выше по положению в обществе, нежели Кристиан. Отец с матерью старались сделать для своей дочери всё возможное, и когда ей стукнуло восемнадцать, надумали выдать её замуж за одного дворянина. Такой брак сулил семье резкое повышение статуса, однако всё сложилось не так, как задумывал старый купец. Свадьба не состоялась, ибо молодой дворянин нашёл себе партию получше и женился на дочке ярла из Брестиса. Это событие сильно ударило по здоровью старого купца, и не прошло и пяти месяцев, как он скончался, оставив дочь на руках у старой матери. Поняв, что искать счастья в замужестве ей не придётся, Тана собрала в узелок немногие свои вещи и отправилась во дворец. На первых порах она была уверена, что её просто выставят за дверь, и поэтому была готова работать кем угодно. Когда же старшая прачка сказала, что недавно одна из её работниц сбежала из дворца с каким-то рыцарем, и она может взять девушку на её место, Тана была на седьмом небе от счастья. Очень скоро она познакомилась с Кристианом. Такой смешной на балах и званых ужинах, он был крайне печальным человеком в обыденной жизни. Это привлекло девушку, и она стала всячески искать возможности с ним заговорить. Избегавший всех, Кристиан влюбился в неё с первого взгляда; вскоре любовь пришла и к Тане. Афишировать свои отношения они не могли, иначе просто вылетели бы из дворца на улицу. Но по ночам, как только выпадала возможность, Тана сбегала из комнаты прачек, где помимо неё жили ещё девять девушек, и устремлялась к своему возлюбленному. Вместе они строили планы: мечтали сбежать из дворца, пожениться. Со временем такие мысли прошли. Кристиан, а за ним Тана, осознали, что сбегать-то им, в общем-то, некуда. Здесь у них есть кров над головой, хоть и плохо, но оплачиваемая, служба. Неизвестность же пугала, всех и всегда.

Кристиан оторвал свой взгляд от потолка и посмотрел на девушку. Мягко уткнувшись в его плечо, Тана спала. Осторожно укрыв её тёплым пледом, он откинулся на подушку, и почти сразу же сон смежил его усталые веки.

Утро следующего дня обещало принести жителям дворца много новой работы. В этот сентябрьский день должен был состояться совет всех ярлов Денетории. Собравшись вместе в тронном зале, они должны были держать совет с королём по многим вопросам, тревожащим разные края государства. Собрание столь видных деятелей королевства всегда проходило с большой помпой, и нервы и так у всех были на пределе, как вдруг небеса разразились страшным ливнем. Главные старожилы столицы тут же принялись трактовать этот знак природы. Кто-то говорил, что дождь льётся непременно к счастью, что он смоет все невзгоды, и что совет ярлов с королём пройдёт очень хорошо. Другие же, наоборот, были склонны думать, что такой ливень – это предзнаменование чего-то очень нехорошего, и поэтому грустно качали головами, наблюдая за тем, как струйки воды текут по грязным мостовым в городские каналы.

Дороги, ведущие к столице, сильно размыло, поэтому ярлы, которые должны были прибыть в Доротос ещё до обеда, изрядно задержались, и многие из них приехали только ближе к вечеру. Но, хоть и лило как из ведра, ни один ярл не стал пережидать ливень, укрывшись в придорожной таверне. Все они знали, что неприбытие в такой день во дворец является неповиновением воле короля. А тех, кто ослушивался законов, Рэндал карал, и карал очень жестоко.

Однако сам король никогда не любил все эти собрания. Кучка облечённых властью ярлов только и делала, что жаловалась ему на всех и вся. То налог слишком высок, то местная солдатня слишком задирается. Король успокаивал солдатню, снижал налог, но и тогда ярлы находили новые причины для недовольства.

Когда же все, наконец, собрались, на улице уже стояли сумерки. Прибыв во дворец, ярлы заметили, что стол, стоявший в тронном зале, заставлен весьма скудно, что разительно отличалось от всех прошлых собраний, когда вино текло рекой, а подносы ломились от окороков и свежих овощей.

И без того плохое настроение ярлов ухудшилось ещё больше, однако вслух они не посмели выразить своего недовольства. Все заняли свои места за столом, и по тронному залу понеслась беседа. Ярлы по своему обычаю жаловались, а король, разводя руками, отвечал, что «сделает всё, что в его силах, дабы решить эту проблему». Когда же вечер постепенно перетёк в ночь, и все уже изрядно захмелели, Рэндал резко поднялся и, одним жестом прекратив все разговоры, взял слово себе, сказав:

– Все вы, многоуважаемые ярлы, знаете о том, какая обстановка сейчас на севере нашей страны. – Все обратились в слух и понимающе закивали. Они ждали этого разговора. – Многие северные племена перестали повиноваться своим ярлам и ушли в горы Эремор, – продолжил Рэндал. – Там, по слухам, они готовят войско и собираются пойти войной на столицу. Они считают меня слабым королём, потому что я ещё молод и не женат. Что ж, возраст никогда не был показателем ума, а дабы продемонстрировать всем своим подданным, что я отнюдь не желаю до старости пробыть в одиночестве, завтра я женюсь на дочери присутствующего здесь ярла Марцина из Порота.

Это заявление снежным комом упало на головы ярлов. От неожиданности некоторые из них даже перестали пить вино. Многие мгновенно протрезвели. Теперь всем стала понятна скудность убранства сегодняшнего стола. Впереди всех ждал большой пир, поэтому, недолго думая, ярлы разразились радостными криками и стали как можно громче славить своего короля.

Предстоящая свадьба Рэндала огорошила не только прибывших ярлов. Весь дворец гудел, словно улей с растревоженными пчёлами. Оказывается, что о женитьбе короля не знал практически никто. О том, что назревает такое событие, всё это время были осведомлены только четыре человека. Это ярл Марцин из Порота, его дочка, будущая королева Яндара, королевский комтур и самый доверенный советник Рэндала Сенгорн, и, разумеется, сам король.

Слухи поползли моментально, и придворные то и дело принимались спорить до хрипоты о том, как именно их властитель познакомился со своей будущей женой. Теории строились самые разные: начиная от совершенно невероятных, как, например, то, что Рэндал отбил девушку у целой армии орков, и, заканчивая банальными, что, мол, будучи в Пороте, венценосный государь случайно увидел девушку и влюбился в неё.

На деле же всё было немного изощрённей. Будучи падким до представительниц противоположного пола, Рэндал, находясь в Пороте, имел неосторожность охмурить одну даму, с которой потом провёл ночь. Через несколько месяцев оказалось, что девушка эта была дочерью ярла, а ещё чуть позже, выяснилось, что она беременна. Как порядочный человек, король не мог не жениться на Яндаре. Этому, помимо всех законов морали, способствовали и политические составляющие. Как дочь ярла, Яндара была девушкой голубых кровей, и свадьба её с монархом не вызвала бы никакого возмущения в благородной среде Денетории. Да и вдобавок ко всему Марцин в случае отказа короля мог бы начать гражданскую войну, и кто его знает, на чьей стороне были бы боги.

В итоге, решив не дожидаться, покуда итог соития не начал демонстрироваться, так сказать, наглядно, король втайне сделал девушке предложение.

От такой вести весь Доротос буквально сходил с ума. Предстоящая свадьба потянула в город практически всех жителей близлежащих деревень. Они заполонили площадь города и дружной толпой двинулись в сторону Храма Айноры.

В верованиях народов Денетории Айнора была богиней семьи и брака, и с древних времён все семейные узы связывались под её благословением. Происходило это так: за день до свадьбы жрицы храма – а, к слову сказать, жрицами богини брака могли быть только женщины – раскладывали на алтаре сорванные в полнолуние цветы гертаньдии – маленького растения, цветки которого были огненного цвета, – и, сказав богине имена венчавшихся, покидали на ночь стены Храма. Утром, с первыми лучами солнца, жрицы возвращались, и коли цветы на алтаре оставались всё такими же свежими и душистыми, то венчавшихся ждала долгая и счастливая семейная жизнь, а ежели жрицы находили цветы завядшими и выдохшимися, то значит, скоро эту пару ждали беды и размолвка.