Филипп Краснов – Денетория. Хроники Драконьего клинка (страница 11)

Заполучив указанное количество картошки, Кристиан сходил к сапожнику и забрал у того свои сапоги, которые прохудились, когда он, дабы порадовать короля, прыгнул на вилку. Король от души смеялся, а сапоги пришлось чинить. Затем Кристиан зашёл к травнице, прикупил несколько припарок от синяков, и отправился обратно во дворец. Проходя мимо площади, он заметил, что помост уже снесли. Ещё одна невинная душа отправилась на суд богов.

Уже в те далёкие дремучие времена Денетория была могучим государством. Власть короля была абсолютна, однако в стране то и дело поднимались восстания и бунты. С чем это было связано, сказать сложно. Рэндал I «Кривая секира» – прозвище это он получил из-за того, что в бою использовал свою неизменную секиру, древко которой было выгнуто полумесяцем, – был сильным королём, и изо всех сил старался поддерживать везде порядок. Отец же его, в противовес, был человеком слабым, и передал ему королевство полным раздоров и распрей. Во время его правления, когда Рэндал был ещё мал, Северные земли, не желая мириться с властью короля, подняли восстание, и их войско, ведомое воинственными ярлами, дошло до самого Доротоса, где Скир II «Слабый» даже не стал принимать бой. Он просто откупился от бунтовщиков, истратив на этот откуп больше половины государственной казны. Узнав про то, что государь слаб, и дух его прибывает в смятении, начали бунтовать и другие земли страны. Неизвестно, чем могло бы всё это закончиться, если бы генералы королевского войска не вмешались. Они подняли мятеж, перебили личную гвардию Скира, ворвались в его палаты и обезглавили своего правителя. Вероятнее всего, и Рэндала ждала такая же участь. Однако убить мальчика не дал королевский комтур – командир стражи дворца и специально уполномоченный советник короля по военным делам. Сенгорн, а именно так звали комтура, сдержал карающую руку генералов, заявив, что сын не будет таким как отец, и что они сами скоро станут свидетелями его силы. Что ж, он их не обманул: спустя восемь лет Рэндал самолично обезглавил всех, кто принимал участие в убийстве его отца. В стране его железной рукой был наведён порядок. Однако в последнее время северные ярлы вновь стали задираться и собирать войска для похода на Доротос. Что-то назревало и обещало в ближайшее время выплеснуться наружу.

Когда Кристиан входил во дворец, в голове его витали мысли странного характера. Он как будто предчувствовал, что с ним произойдёт что-то неладное. И оказалось, словно в воду глядел.

Из тёмного перехода между ярусами дворца на шута выскочили двое. К несчастью для Кристиана, это были главные пьяницы и задиры дворца, сыновья церемониймейстера Иво и Родарт.

– Вы посмотрите, кто тут у нас! – признав Кристиана, воскликнул Родарт. – Неужто сам королевский шут!

– А что-то, брат, он какой-то грустный, – вторил брату Иво, – не смеётся совсем, непорядок.

– Мне не нужны неприятности, – примирительно выставив вперёд обе руки, проговорил Кристиан.

– Тем не менее, ты попал в их лапы, – Иво поднял кулаки и угрожающе двинулся на Кристиана. – Давай деньги, иначе не унести тебе отсюда ноги целыми.

– Откуда у меня деньги? – в удивлении воззрился на братьев шут. – Жалование выдаётся только в конце месяца…

Иво и Родарт переглянулись, и в ход пошли кулаки. Кристиан от природы был очень слабым человеком, и драться не умел в принципе. Поэтому каждая драка, в какую бы он ни попал, заканчивалась для него весьма плачевно. Эта не стала исключением.

Чуть позже, Кристиан, весь избитый, предстал пред очи церемониймейстера. Увидев, в каком состоянии находится шут, придворный распорядитель и глазом не моргнул. Своим детям он позволял абсолютно всё. А уж если они захотели поколотить какого-то там шута, так значит, поделом ему, будет меньше путаться под ногами. Доложив церемониймейстеру о том, что с торговцем всё улажено, Кристиан с его разрешения отправился в свою комнату.

Комнатка, в которой он жил, была настолько маленькой, что в ней с трудом могли развернуться два человека. Стол, кровать и маленький сундучок – вот всё её убранство. А вдобавок ко всему, комната эта находилась на самом последнем этаже дворца. Выше был только чердак, крыша которого постоянно протекала, и Кристиану не раз приходилось просыпаться среди ночи от того, что на его лицо лилась струйка ледяной дождевой воды.

Весь избитый, в синяках и ссадинах по всему телу, Кристиан еле-еле добрался до своей комнатушки. Ключ лязгнул в замке, и шут бессильно повалился на жёсткую кровать.

Мысли его понеслись к неведомым далям, однако же, сон никак не приходил. Кристиан развернулся, перевернулся на другой бок и начал думать. Воспоминания острыми стрелами вонзились в его память, и он мысленно перенёсся на шестнадцать лет назад.

– Что ж ты за парень такой, коль и на коня сесть не можешь? – потешалась над Кристианом Ивона. – И не стыдно тебе?

Кристиану было стыдно, однако поделать с собой он ничего не мог. Да, ему уже два месяца как исполнилось четырнадцать лет, однако все его попытки хоть в чём-то сравниться со своими сверстниками заканчивались полным провалом. Меч ходил у парня ходуном, топор вываливался из слабых рук, а натянув однажды лук, он не удержал его, и тетива с лязгом чмокнула по пальцам, оставив на всю жизнь глубокую рану. Вот и с конём на этот раз вышла неудача. Ивона очень нравилась Кристиану, и он хотел как-нибудь перед ней покрасоваться. Идея залезть на коня и подъехать к своей возлюбленной показалась парню удачной. Однако, как и во всём другом, в этом его ждало очередное разочарование. Он зацепился ногой за стремя, опрокинулся и повис вниз головой. Полный провал, вкупе с горькими словами Ивоны, окончательно подорвали всё рвение Кристиана, и он завязал раз и навсегда со всем, что было выше его сил.

В ту пору селение Борон, в котором жил будущий шут, стало следующим на пути королевской свиты. Король Рэндал в том году решил объехать всю страну, выспросить у людей о том, в чём они нуждались, да разобраться попутно со всеми своими врагами. Поскольку Борон находилось на Западном плато, врагов здесь у короля не было, и его ждал тёплый и гостеприимный приём.

Приезд владыки Денетории для такого маленького селения стал целым событием. Все старались продемонстрировать королю свои умения. Кто-то в ратном деле, кто-то в кулинарном, а кое-кто из девиц и вовсе попытались покорить свободное сердце молодого правителя своей красотой. К слову сказать, ни у тех, ни у других, ни у третьих ничего не вышло. Король был очень угрюм, и на все представления смотрел надменно и свысока.

Будучи сыном одного из влиятельных людей в посёлке, Кристиан удостоился высокой чести – подносить к королевскому столу блюда с различными яствами. И вот, выполняя эту задачу, он случайно споткнулся о камень, и все тарелки посыпались из его рук. Однако парень не растерялся: расставив ноги в разные стороны, он подпрыгнул и принялся ловить их. Половину тарелок он сумел спасти, остальные же оказались на каменном полу, как и их содержимое, превратившееся в месиво сомнительного вида.

Над шумным до этого столом нависло молчание. Все ждали, что страшный в гневе король заставит тотчас же казнить нерадивого парня, однако вместо этого Рэндал неожиданно начал неистово смеяться. Смеялся король так громко и задорно, что через пять минут уже все участники застолья, поддерживая его, падали со смеху.

Закончив смеяться, король проговорил:

– Весь день было у меня на душе тяжело. Вёл я тяжкие думы, и никак не мог найти покоя. Однако же ты этими своими прыжками немало меня позабавил, и посему я хочу тебе предложить… Нет, я даже приказываю тебе отправиться со мной в столицу, и быть моим личным придворным шутом.

Поначалу такие речи оскорбили Кристиана. Где это видано, чтоб он – да был шутом. Однако, немного подумав, парень понял, что жизнь в столице – не чета этой. Там он всегда был бы одет и обут, там у него были бы какие-никакие, но привилегии. Да и к тому же, слово короля было законом, и даже если бы Кристиан отказался, его могли забрать насильно. Кристиан согласился добровольно. Борон остался за спиной, а юный шут продолжил свою жизнь, присоединившись к королевской свите.

За прошедшие с тех пор шестнадцать лет Кристиан стал лучшим в своём деле, он всегда знал, как в тот или иной момент развеселить короля. Рэндал ценил его за это, и мало того даже прогнал всех других придворных шутов, оставив лишь одного Кристиана.

Погружённый в мысли, он уже начал было засыпать, как в дверь неожиданно постучали. Кристиан вздрогнул. Сон, отяжеливший было его веки, как рукой сняло, и он медленно, скалясь от боли, поднялся и осторожно подошёл к двери. Ключ щёлкнул в замке, и старая трухлявая дверь с лязгом открылась, обнажив темноту неосвещённого пролёта. Кристиан прищурил глаза, силясь разобрать в темноте образ ночного гостя. Это была девушка. Простенькое серое платье её было испачкано на подоле, рукава были растянуты и давно уже пришли в негодность, обзаведясь изрядным количеством дыр. Лицо её обрамляли нити тонких безжизненных волос, которые словно свалявшаяся паутина липли ко лбу девушки. Она выглядела уставшей и понурой, что вкупе с её невзрачным нарядом могло оттолкнуть от девушки любого любителя дамской красоты. Любого, но только не Кристиана. Он, несмотря на боль, ринулся вперёд и заключил свою гостью в крепкие объятия.