Филипп Краснов – Денетория. Хроники Драконьего клинка (страница 10)
В конце концов, вторая шеренга дрогнула и отступила к третьей. Введя в бой резервную ленгу Ивара, светлые вновь остановили тьму.
Когда вторая шеренга начала отступление к третьей, силы Повелителя тьмы и Драгорума увеличились. Чёрный дракон тяжело ранил Парталана, вынудив его выйти из битвы, а Повелитель тьмы, нанося удар за ударом, заставил Гортанта перейти к обороне.
Оставшийся один Галадорикс собрал последние силы в кулак и бросился на своего бывшего ученика. Драгорум легко отразил выпад золотого дракона, а затем пронзил своими когтями его грудь.
Галадорикс упал, и жизнь быстро начала вытекать из его жил.
Драгорум могучей тенью навис над телом прародителя драконов и приготовился нанести ему последний удар.
– Ты слаб, Галадорикс. Ты всегда был слабым, но, однако, я должен перед тобой извиниться, я считал тебя трусом, но ты смог погибнуть героем. И сейчас да отправится душа твоя…
Драгорум не успел договорить – с ужасным рёвом Галадорикс рванулся вперёд и вонзился зубами в его шею. Несколько мгновений ошеломлённый Драгорум ещё пытался высвободиться, а потом затих. Его обмякшее тело грузно упало на землю.
Раненый победитель опустился вниз и, глядя на своего мёртвого ученика, сказал:
– Ты всегда желал большего, и амбиции, могущие сделать тебя великим и мудрым, завели тебя к тьме. Прости, мой ученик, я очень плохой учитель, но, как ты говорил, за вину одного не должны расплачиваться все.
Со смертью Драгорума силы Повелителя тьмы мгновенно иссякли. Гортант победил его. Однако ввиду того, что и сам он бился уже из последних сил, пленить своего врага он не смог. Повелитель тьмы бежал, бросив свою армию на произвол судьбы. Впрочем, оставшееся без командования тёмное войско тоже недолго продолжало бой. Воодушевлённые ленги перешли в атаку и опрокинули демонов, а появившиеся вскоре с севера Рохас и Итайерана с армией драконов довершили разгром.
Битва Четырёх окончилась. Свет победил тьму.
После поражения сломленный Повелитель тьмы отступил в свою столицу и самую крупную крепость на юге – Тёмную Цитадель. Там, собрав возле себя всех оставшихся демонов, долгие девять лет он держал оборону. Но, наконец, боги, люди и драконы под предводительством Гортанта и Галадорикса пробили чёрные стены и ворвались в крепость. Повелитель тьмы снова сразился с Гортантом и снова проиграл. Боги пленили его и лишили почти всей силы.
Покуда шла осада Тёмной Цитадели, боги, наконец, завершили строительство Аратаса. Могучий город обрёл своё величие. Теперь уже никто бы не посмел захватить его, никто бы не посмел сравниться с силой его создателей.
Победив Повелителя тьмы, племена драконов на общем совете выбрали взамен погибших вождей новых владык. Парталан, благодаря помощи богини Катии, быстро залечил свои раны. Не остался без помощи великой богини исцеления и Галадорикс. После войны золотой дракон окреп и стал ещё сильней, а мудрость его не знала границ.
Шут
– Именем великого короля Рэндала I, ты, магичка, приговариваешься к смертной казни через сожжение. Каким будет твоё последнее слово?
Герольд на миг оторвал глаза от пергамента, скреплённого королевской печатью, и поглядел вверх на помост, где двое крепких стражников привязывали к столбу молодую девушку. На секунды взгляды девушки и герольда соприкоснулись, и парень заметил, что у колдуньи очень красивые глаза. Да и сама по себе она была очень привлекательна: длинные белокурые волосы, рассыпающиеся по узкой спине до самого пояса, круглое лицо с маленькими ямочками на щеках. Да, она была очень красива, и на какое-то мгновение герольду стало очень жаль осуждённую. В его юношеском сердце взыграл пожар, который потребовал, чтобы он немедленно освободил магичку, и чтобы вместе они потом сбежали в закат.
Однако, как бы герольду ни хотелось, сделать этого он не мог. Он служил королю и был одним из самых доверенных лиц Его Величества. Такие люди как он никогда не шли на поводу своих желаний и чувств.
Магичка ничего не ответила на вопрос герольда. Гнев и ярость проступили на её мягком лице, и вся истома герольда тут же испарилась. Если бы он даже и отпустил её, первым делом она бы бросилась на него и превратила бы в обугленную головешку. Именно поэтому за магами охотились, именно поэтому магия в Денетории была запрещена, а все её адепты старались не показываться на глаза обычным людям.
Тем временем на городской площади Доротоса уже начал собираться народ. Толпы зевак, которые спешили на открывшуюся с утра ярмарку, посчитали своим долгом окружить наспех собранный помост. Любопытство жителей столицы было настолько велико, что стражникам даже пришлось кое-где пустить в ход оружие. Конечно, они никого не убили, но нескольких особенно настырных прохиндеев, которые пытались забраться на помост и поглазеть на осуждённую вблизи, весьма неплохо отделали своими железными перчатками. Рёв толпы нарастал, и герольд немного оробел. Он был ещё очень молод, и такие огромные сборища народа вызвали в его душе беспокойство.
– За что судят сию женщину? – раздался из толпы чей-то хриплый глас.
Герольд, по лицу которого пот катил градом, лихорадочно перевернул пергамент на другую сторону и, обмакнув лоб маленьким шёлковым платочком, стал читать приговор:
– Оная дама, Дагмара из Эверы, осуждена за то, что пятого дня сентября нынешнего года она собственноручно изувечила и убила свою подругу прямо во время свадьбы последней. Девушка, по словам очевидцев, которые поклялись на знамени королевства, изрыгала из рук своих пламя. Оные достопочтенные граждане также засвидетельствовали, что осуждённая, помимо того, что сожгла свою подругу дотла, покалечила ещё троих гостей, которые пытались её остановить. Однако же, слава богам, больше она никого не убила, кара пала на неё с небес, и оная магичка без сознания рухнула на землю. Приказом короля она была приговорена к смертной казни путём сожжения на костре.
Едва только герольд окончил чтение приговора, как магичка, до этого молчавшая, разразилась гневной речью.
– Я не убивала её! Это всё Телен, её жених! Он не хотел жениться на ней, вот и подстроил всё это. Он сам сжёг ее, когда мы остались в зале втроём, а потом, прознав откуда-то, что я владею магией, подставил меня, а три его дружка это подтвердили!
По толпе прошёл ропот. Герольд, боявшийся бунта больше, чем смерти, немедля взял всё в свои руки и проговорил:
– И жених, и трое других мужчин поклялись на знамени королевства, такая клятва считается нерушимой. И коль они бы солгали, то души их отправились бы после смерти к демонам. Поэтому они бы не стали лгать. Ты сама, колдунья, убила свою подругу из зависти и похоти, ибо есть очевидцы того, как ты смотрела на Телена и какие говорила ему речи, оставаясь с ним наедине.
Магичка просящим взглядом провела по толпе, но не нашла нигде поддержки.
– Я её не убивала… – голос девушки упал, и она бессильно опустила голову на грудь.
К этому времени всё уже было готово к сожжению. Хворост плотно окутывал ноги девушки, а стражники только и ждали, как бы поскорее расправиться с этим неприятным делом и отправиться в таверну, заливать свои глотки пивом. Ждала и толпа, которой хотелось непременно наказать виновную, по их мнению, магичку.
Герольд не стал затягивать. Самолично он взял в руки факел и швырнул его в тюк бережно связанного хвороста. В тот же миг пламя окутало весь столб и устремилось к небу. Девушка не кричала, ни одного стона она не подарила алчной до чужой боли толпе.
Кристиан, который всё это время молча наблюдал за произошедшим, нахмурился. Окончания казни он ждать не стал. У королевского шута было ещё много дел.
– О, мсье Кристиан, – улыбнулся ему один из торговцев. – Как поживает Его Величество, всё ли у него хорошо?
– Король в полном порядке, – отрезал Кристиан. – Чего о твоей шкуре я сказать не могу.
– Чем же провинился я перед государем? – торговец в удивлении воззрился на шута.
– В прошлый раз ты продал мне гнилую картошку.
– Как же можно, она ведь была свежая…
– Сверху да, – злобно оскалился Кристиан, – а снизу сплошная гниль! Ты за кого меня держишь? Быть может, мне стоит сообщить кому следует? Или, быть может, ты не понимаешь, что эта картошка шла на королевский стол?
Торговец в ужасе вытаращил на шута свои маленькие крысиные глазки. Этого он не знал. Об этом, в принципе, мало кто знал, да и вроде как шут не должен заниматься такими делами, но придворный церемониймейстер, человек постоянно занятой, то и дело посылал на рынок кого-то вместо себя. Чаще это были простые слуги, но иногда и попадавшийся под горячую руку Кристиан. Церемониймейстер был человеком злым, и поэтому, устроил шуту большой нагоняй, когда тот принёс два мешка гнилой картошки. Теперь же Кристиан хотел возмездия, и получил его в полной мере.
– На стол к королю… – пролепетал торговец. – Видят боги, я не знал. Я-то думал… – купец замялся и густо покраснел.
– Значит так, – грозно насупился на него шут, – ты дашь мне три мешка картошки. И если там я найду хоть одну гнилую картошину, то вон на том костре, – Кристиан указал рукой в сторону дымящегося помоста, – гореть будешь уже ты!
Торговец громко выдохнул, он очень легко отделался. Шута можно было обманывать, ибо шут бы съел и гниль, но вот кормить такой непотребой короля… Да, торговец мог запросто лишиться головы.