Филипп Брока – Пустота за закрытыми глазами (страница 8)
Скрип.
«Милу, скажи, что это ты вышла прогуляться по владениям».
Тишина.
Скрип. Скрип.
— Я так понимаю, это не ты решил побегать по наиболее скрипучим половицам, — бросил Мир назад, ускоряя шаг. — Я нащупал ручку. — Щёлк. — Дверь не заперта. Иди на мой…
Тишина.
Онир замер, прислушиваясь к свисту сквозняков, постороннему дыханию и едва различимой поступи Мира.
Тишина.
Тишина.
Казалось, тишина удивлена не меньше. Она так и застыла, ожидая действия, развязки событий, но эти никчёмные пешки так и не желали заканчивать партию.
Визгливо пятясь, тишина отступила, прихватив с собой крупицы спокойствия. Спугнул её вырвавшийся из горла вскрик. Кандалы крепкой хватки сомкнулись на руках и ногах. Кровь мгновенно отлила от конечностей, оставив лишь онемение. Следующим движением нападающий толкнул Онира на пол и поволок вперёд. Лицо тащилось по полу, пересчитывая стыки половиц. Впору было цепляться зубами, чтобы хоть как-то сопротивляться враждебной силе. Его бросили точно на осколки. В нескольких местах зубья впились в кожу, но существенных повреждений он не получил. Когда дверь захлопнулась, тишина с опаской выглянула из укрытия.
Он мог с одинаковой вероятностью лежать в бальной зале и в каморке, и ни одна живая душа не подсказала бы ему ответ в такой темноте. Живая, может, и не подсказала бы, но была же и неживая.
«Милу?»
Он подождал пару минут, пытаясь в то же время пошевелить пальцами, которые по ощущениям ему уже не принадлежали. Плохо дело. Такими темпами никакие узлы уже не поддадутся.
«Милу, мне нужна помощь».
Справедливости ради, она не устраивалась его личной ассистенткой. Да и знала от силы пару дней, но тем не менее вела себя всегда так развязно, будто они вместо росли и привыкли общаться только так, перемешивая шпильки с просьбами о помощи.
«Ты же спрашивала, кто та ночная гостья? Я расскажу, если ещё раз подсобишь».
С козырей так с козырей. Других карт всё равно не осталось.
— Она навещает меня с тех пор, как я увидел первый кошмар, — начал он вслух, направляя силы на борьбу с верёвками вместо туннелирования ментального сигнала фантому. Не то чтобы общаться таким образом было трудно, но обстоятельства требовали сосредоточенности на другом деле. — Разумеется, она не представилась, но я думаю, что этот образ сродни галлюцинации или, если угодно, фантому, порождённому естественным путём. Я привык звать её Тьмой, но чаще у неё нет ни имени, ни определённой личности. Она просто есть. В воздухе. В голове. Во снах. Наверное, она служит неким катализатором или организатором кошмаров. Никогда не узнавал у других продавцов, как это происходит у других. На этом всё.
«Ответь, прошу!» — на сей раз мысленно взмолился Онир.
— Занятная история.
«Милу?»
Онир так сконцентрировался на обращении к фантому и воскрешении образа старой знакомой, что не различил, кому принадлежал голос: мужчине или женщине. Когда голос вновь дал о себе знать, Онира обуяла дрожь.
— Это не твой фантом.
Кто ещё мог его слушать? Но кто-то точно мог, хотя голос всё же казался мужским. Спустя пару мгновений он понял, что гость был не просто мужчиной, а очень знакомым мужчиной.
— Мир?
«Угу».
Да ладно! Ещё один голос в голове? Вам там нескучно? Может, хватит использовать мой мозг как ретранслятор?
«Как будто мне хотелось здесь копаться! О, а это что? Ты смотри, такой милый малыш, а вырос таким сварливым».
— Ты ещё и мои воспоминания видишь?
«Насколько хватает фантазии и совести».
Мерзавец!
«Говорю же, где-то в твоём воспитании закралась ошибка. Паинька вырос язвой».
— Куда ты пропал перед дверью? — силился сдержать желчь Онир, потому перевёл тему на актуальную проблему.
Он решительно отказывался говорить с Миром так, как привык с Милу. Может, фантома и не беспокоила конфиденциальность их общения, но Ониру казалось странным рушить этот их туннель общения — этот путь коммуникации проложили они, и только им дозволено по нему проходить.
— Я на минуту провалился в какое-то яркое пространство. Настолько, что теперь не мог разглядеть себя из-за слепящего света, несмотря на то что всё, очевидно, происходило в моей голове, — объяснился Мир. — Обратно меня выдернул фантом — весьма беспардонно, между прочим, — приговаривая, что ты оказался в опасном положении, наедине с чудовищем. Только вот в помещении явно никого, кроме нас. Разве что призраки и эфемерные кошмары.
Койтры в принципе тоже могли передвигаться бесшумно. Одного они как раз знали.
— И я не слышал никого. Ты тоже довольно искусен в тихом передвижении, но и твои шаги я научился распознавать со временем, но в этой комнате обитают только тени, — признался Онир с тяжёлым сердцем.
— Тревожно и приятно одновременно. Ты тоже недурно справляешься, когда не пыхтишь, как старик при подъёме на гору.
Онир не стал отвечать, поскольку пытался размять затёкшие конечности, наконец освобождённые Миром. Они бегло осмотрели — осмотрели они, ага, скорее, прощупали — среднего размера помещения и вернулись в коридор, откуда каждого вырвали наглым образом.
— Зачем Милу открыла тебе наш канал? — сдался Онир, прокрутив с десяток вариантов в голове. Пункт первый — Милу решила поиздеваться над ним. Пункт второй — Милу решила поиздеваться над Миром. Пункт третий — Милу решила поиздеваться в общем и целом. И всё в таком духе. Подумать только, а он ведь поведал ей самую травматичную историю из детства! Какое хладнокровие!
«Неправда!»
Онир хмыкнул, не удержавшись. Демонов призывали латынью. Милу призывали обвинениями. Вот и теперь она не заставила себя долго ждать.
— Я так понимаю, вы уже нашли друг друга, избавив меня от пространных объяснений. Наслаждайтесь компанией, — задорно бросил Мир, направляясь вперёд.
Непохоже, что он собирался сохранять тишину, шумно ступая широкими шагами. Да и какая разница. Их только что переиграли, хотя они разве что не отказались от дыхания, чтобы соблюдать абсолютную тишину, а на них всё равно напали. Ещё и какой-то новый полуночный гость, не издающий ни звука. Воистину рассадник всевозможной нечисти на любой вкус и цвет.
«И что из этого неправда? Ты очень холодная и злобная, словно поднявшийся из могилы мертвец».
Милу ответила не сразу, и голос её прозвучал чуть тише обычного.
«Это не самая травматичная история из твоего детства».
Вашему вниманию фантом-психотерапевт! Проработает любые детские травмы, несмотря на то что сам в силах парочку создать, не пошевелив и пальцем! Кстати, о детях.
«Как Сом?»
«Умирает».
Чего? Ещё недавно Милу заявляла, что ему могут повредить только необдуманные поступки! Неужели каким-то шагом в тёмных коридорах они наступили на бабочку?
«Сом сильно привязался к нему, и тварь продолжила расти даже после их физического разделения. Мы должны вмешаться».
«Мы?»
«Мне тоже нужна твоя помощь».
* * *
Койтры всё же не были настолько бесполезными, как принято считать. Кое-что от них получить можно: один раз из такого подвижного сожаления возможно выжать самое хорошее или самое плохое воспоминание, связанное с тем, в кого койтр обратился. Как повезёт. И тварь рассеется на тысячу песчинок разрешившегося сожаления. Обычно это достигалось многомесячными медитациями и полным принятием того факта, что увиденное уже никак не изменит произошедшего. Чего раньше точно никто не делал, так это не вытаскивал из
«Мой койтр от этой процедуры пробудится?» — уточнил Онир.
«Ты хорошо его спрятал: забил до полусмерти, закидал мусором незначительных воспоминаний и припорошил забвением...»
«Но?»
«Но он почувствует слабость и приторный запах чужого страха и заглянет на огонёк».
И страх тоже
«Тогда зажарится на этом же огоньке».
«Не стоит быть настолько самоуверенным. Это сложная процедура с непредсказуемыми последствиями. Любое осложнение — и мне достанутся два бездыханных тела. Или хуже, если койтр проберётся к пульту управления».
«Захват сознания? А он может?».