Филипп Брока – Пустота за закрытыми глазами (страница 5)
На шаги справа Онир едва не отреагировал трубой, но вовремя остановился, признав запах пришельца.
— Я только хотел отдать ей это.
Сом вложил в его руку что-то пушистое и избежавшее пятен чужой крови — нынешний вид комнаты Онир мысленно отталкивал всеми силами. Потёртая ткань оставила на ладони слой пыли и тот самый кислый цветочный аромат, чем-то похожий на фирменное послание красных пионов. Когда бесформенное нечто легло в объятия Керы, напряжённо прижатые к телу руки расслабились, а дыхание замедлилось до едва уловимого — девушка провалилась в глубокий сон, единственное место, где можно было укрыться от кошмаров. Пусть и не от всех.
Глава 4
— Где вход в мусоропровод?
— Я похож на человека, который знает, как добраться до отстойника в полной темноте незнакомого дома? — огрызнулся Мир.
Онир запоздало сокрушался, что их лишь двое против скребущего душу стука когтей за спиной. Керу он решительно не хотел брать, сильно сомневаясь в её нынешней способности, без адекватного отдыха, рвануть по коридору в случае опасности. Изрядно потрёпанный прошлой ночью Фантас скрылся в ближайшей комнате с надеждой на устах, с сокровенным желанием, что кошмар изберёт более увёртливую добычу в количестве двух неприятных завсегдатаев вот таких же мрачных поместий, в настоящий момент бродящих по бесконечно змеящимся коридорам. Его ожидания оправдались.
Мусоропровод уместнее захлопывать герметичной дверью, которая могла бы сдержать не только купаж ароматов, но и стокилограммовое чудовище, наступающего им на пятки и оставляя рваные раны на дорогом паркете. Несмотря на летящие щепки и треск разрушаемой мебели, Милу тихо отсиживалась в своём электронном раю, не подавая признаков негодования. Здание отдавало пустотой и безжизненностью: никаких воплей обитателей, сирен и оповещений об опасности. А ведь первое предположение о сошедшем с ума фантоме, мечтающем впитать силу чужих разумов, приобретало форму вполне реалистичного расклада. Онир мысленно замер, ожидая реакции Милу на выпад, но та и на сей раз промолчала, игнорируя уже десятую попытку выловить вдруг застеснявшегося фантома на оскорбительную наживку.
Монстр шёл по пятам уже некоторое время, но не предпринимал попыток ни ускориться и поравняться, ни напасть и оценить букет вкусов.
Когда очередной виток коридоров завёл их в тупик, Мир перебросил трубу из руки в руку и расположился плечом к плечу с Ониром. Теперь их съедят одновременно, задорно причмокивая и используя металлический обломок вместо зубочистки.
Монстр не демонстрировал ни однозначный паттерн поведения, ни закономерность появления, ни типичную кровожадность. Точнее, он несомненно отличался нечеловеческим желанием кем-то полакомится, но нападал хаотично и не ставил целью охоты добычу пропитания, им двигала нелогичная для животного холодная расчётливость. Он медленно вёл жертву к тупику, постепенно изматывал и дорогой, и кипящим внутри страхом.
Огарок времени стекал по стенам горячими каплями, опаляя жаром тревоги. Из темноты по ту сторону доносились стоны дверей и визг петель — зверь будто заглядывал в каждую комнату, растягивая мучительное ожидание. Казалось, сами стены дрожали, впитывая энергию приближающегося чудовища. Живой кошмар подволакивал лапу, оставляя свистящий звук на каждом шагу. На фоне этого напряжённого, неумолимого приближения Онир едва не пропустил второй голос смерти — чёткое постукивание когтей… второго монстра. Он держался поодаль, пропуская вперёд раненого товарища и игриво задевая длинным хвостом узкие стены закутка, куда они вместе загнали добычу. Эти равномерные удары напоминали адские часы, ускоряющие бой по мере приближения опасности.
«Ты срочно должен заснуть!»
Он оставил безнадёжно не подходящий ко времени комментарий фантома без внимания.
Зверь остановился где-то в паре метров и лениво зевнул, напоследок звонко щёлкнув идеально заточенными зубами.
«Давай же!»
Милу верещала в голове и мешала сосредоточиться на приглушённых звуках второго чудовища, пару секунд назад вышедшего из пределов слышимости. Не дай баку, он умел летать… Благо хлопанье крыльев пока не озарило застывшую тишину.
«Если не сделаешь так, как я сказала, они нападут», — сказала Милу уже спокойнее, с деловитым тоном знатока кошмарной фауны.
«Они нападут в любом случае».
Зря он вступил в диалог: фантом тут же радостно вскрикнула, сбив настроенный слуховой прицел.
«Наконец! Я испугалась, что ты не слышишь!»
Он и не слышал — абсолютно беспомощен перед тем, что притаилось в темноте. Зато в ушах дикий гул фантомного вопля. Мир впечатал в бок конец трубы, когда из него вырвался вздох отчаяния. Знал бы парень, какую битву Онир вёл в голове… Похоже, Милу радовала своим ментальным присутствием только его.
«Срочно ложись!» — продолжала свою тираду Милу.
Смирившись с глухотой и положившись на рефлексы Мира, он позволил себе дискуссию с изрядно надоевшим фантомом:
«Уточню. Ты предлагаешь лечь в глухом ответвлении коридора, в полнейшей темноте, которую, к слову, поддерживаешь сама, перед раскрытыми пастями даже не одного, а двух монстров и ждать, пока они меня по деталям разберут, верно?»
«Я бы сократила твою речь до предложения лечь, но в общем и целом верно».
«И откуда такой неоправданный оптимизм?»
Признаться, сейчас она будто пародировала Икель в только фантому свойственной бездушной и беззастенчивой манере.
«Допустим, я соглашусь».
Из тупика им всё равно не сбежать — лёгкий росчерк когтей второго монстра отрезал им всякий путь к отступлению.
«Но как я засну так быстро и в этой обстановке?»
«Я тебе усыплю, но ты должен лечь, чтобы ничего не повредить при падении».
«Ты не сможешь. Никакие средства не заставят…»
«Смогу!»
По разряду ужаса в её голосе стало понятно: монстры пришли в движение. Кошмары разминали лапы перед прыжком и порыкивали, запугивая жертву.
«А Мир?»
Милу помедлила.
«Я не смогу ввести в глубокий сон сразу обоих. Возможно, и вывести уже не выйдет».
«Тогда постарайся, если не хочешь драить половину дома от кровавых разводов. И уж лучше бы тебе не ошибаться».
Он дёрнул Мира на пол в тот момент, когда первый монстр, выпустив когти, бросился в атаку, и свист гибкого тела пронёсся на их головами. Дальше наступила умиротворяющая пустота мыслей: то ли у Милу всё получилось — и их съели в бессознательном состоянии, — то ли их сгрызли быстро и безболезненно, то ли они приложились головой при падении. Впрочем, говорил Онир только за себя: с Миром могло происходить всё что угодно из приведённого списка.
* * *
— Слова есть слова! Не так важно, когда они сказаны! — вспыхнул озлобленный голос, давящийся обидой.
— Я не имела в виду, что это твоя вина. Его — да, а тебя и на свете не было, — оправдывался другой говорящий.
— О нет, это всецело твоя вина. Напомни, что ты предпочла присмотру за сестрой? — тщательно заточенным лезвием резанул участник разговора с озлобленным голосом.
Онир уже собирался позвать Милу, когда голоса немыслимым образом повернулись к нему. Это был лишь отдалённый шум, эхо чьего-то воспоминания, но он отчётливо ощущал внимание участников беседы. И внимание отнюдь не благосклонное. Когда гнев говорящих стал сливаться в единое облако ядовитого тумана, затмевающее сознание, в сон внедрилась вездесущая реальность, что из раза в раз подбрасывала кошмары пострашнее каких-то фантазий.
Рёбра заныли тупой болью, что сопровождалось задумчивым комментарием:
— Он застрял во сне или умер?
— Хорошей опции нет в принципе? — выдавил Онир, кашляя и справляясь с отзвуками удара по груди.
Мир издал вздох облегчения вслух, Милу мысленно выдохнула с намёком на усмешку.
«Двое — это слишком много. Не проси меня больше о таком».
Он впитывал ледяные касания кафеля — разве раньше под ними был не паркет? — в том же тупике, куда их загнали монстры и перебирал в голове признаки, по которым мог бы отличить реальность ото сна. Список оказался коротким, ровно один пункт — реальность была фанатична до поиска неожиданностей и неприятностей.
«Во снах не бывает фантомов», — подсказала Милу.
Тебе просто не снились тысячи сверкающих электрическими искрами сумасшедших фантомов, плавящих твои нервные окончания и распускающих нервные волокна на лоскуты. Вот уж точно не признак реальности происходящего.
«Ты мог бы написать энциклопедию или методичку, кошмарный проводник в мир снов».
«Или мотивационный роман о борьбе с внутренними демонами».
«Ты бы проиграл».
«А что, книги пишут только победители?»
— Долго ещё планируешь так лежать? Один живой кошмар всё-таки остался, — сообщил Мир, хватая его за обе руки и поднимая на ноги.
— Где второй?
«Раненого я загнала в комнату по соседству», — пояснила Милу. И как ей удалось так легко со всем разобраться? Предупреди она их раньше, можно было избежать и такого необычного способа побега.
Значит, в игре остался монстр похитрее и потерпеливее. Но ещё удивительнее тот факт, что среди живых кошмаров — которых, к слову, теперь двое, но это пока опустим — нашёлся раненый зверь. Если кто-то смог нанести повреждения такому чудовищу... в темноте притаилась рыбка покрупнее.
— Ты что-то повредил при падении? Не то чтобы я хочу обидеть, но ты странно молчишь в ответ на мои вопросы. — Мир провёл рукой по шее и волосам Онира, видимо, проверяя следы крови от ран.