Филип Пулман – Таинственные расследования Салли Локхарт. Тигр в колодце. Оловянная принцесса (страница 75)

– Хороший человек. Где вы его нашли?

– За углом нашей конторы, – ответила девушка. – Он все это время сидел в двух шагах от нас, пока этот беспомощный так называемый поверенный позволял Пэрришу обчищать нас до нитки… Если бы мы только наняли Вентворта с самого начала!

– Ну и неразбериха! – покачал головой Джим. – Салли сейчас нелегко – Харриет все еще не нашли…

– Фирма на грани банкротства, – печально произнесла Маргарет. – Он забрал все, что смог, причем на вполне легальных основаниях.

Джим выглянул в окно. Повозка заворачивала в ворота больницы Святого Бартоломью в Смитфилде.

– Приехали, – сказал он, взглянув на часы. – Побудешь с ней?

– Конечно. В конторе делать нечего – от нее почти ничего не осталось.

– Я поищу телефон. Может, мне сообщат кое-какие новости.

Секунду он глядел на Салли, потом нежно погладил ее по голове и ушел.

Незадолго до этого в полицейском участке в Ламбете Кон и Тони спорили с сержантом. Туда из конюшни их сразу же и доставил констебль, которого они осыпали ругательствами на протяжении всей дороги.

– Ребенок? – недоумевал Кон. – У тебя с головой все в порядке, ты, в шлеме?

– Сейчас с твоей будет не все в порядке, – ответил полицейский, и Кон на секунду притих.

– Слушайте, констебль, – спросил сержант, – а в чем, собственно, дело?

– Дело в том, что он слепой, – сказал Тони. – К тому же умом тронулся.

– Тихо! – рявкнул сержант.

– Их видели в конюшнях, – с достоинством заговорил констебль. – С ребенком. Мистер Хэкетт, владелец конюшен, утверждает, что ребенка похитили.

Кон и Тони в голос рассмеялись, и сержант ударил кулаком по столу.

– Поэтому я их и задержал, – заключил констебль.

– И где ребенок?

– М-м, он сейчас с другой компанией оборванцев.

– Какой другой компанией?

– С первой, которую владелец выгнал из конюшен.

– Что он сделал? Он увидел преступников, похитивших ребенка, выгнал их, а потом вызвал вас, чтобы вы схватили совершенно других людей?

– Ну…

– Поздравляю вас, констебль. Вы только что изобрели совершенно новый метод ведения розыскной работы. Теперь мы не ловим тех, кто совершил правонарушение, а арестовываем других, которые случайно оказываются на месте преступления. Какой прогресс! Какой толчок для всей криминалистики! Какой…

– Значит, мы можем идти? – спросил Тони.

– Нет! – в один голос закричали сержант с констеблем.

– Но, сержант… – начал Кон, а Тони продолжил:

– Ладно вам, мы ведь ничего не сделали.

– Мы только создадим вам лишние проблемы, – снова заговорил Кон. – Вы должны в чем-то нас обвинить!

– Уж мы найдем, в чем вас обвинить, – заверил сержант.

– Я должен вызвать своего адвоката, – упрямился Тони.

– Только попробуй, – отреагировал констебль.

– Где же ребенок? – вопрошал Кон, а Тони добавил:

– Можете вывернуть наши карманы, подвесить нас вверх ногами, и никакого ребенка не найдете.

– Хватит, – зарычал сержант.

– Да и кому нужен ребенок? – спросил Кон.

– Это они, сержант, владелец конюшен поклялся… – оправдывался констебль.

– Он сам не понимает, о чем говорит, – возразил Тони.

– Я знаю закон! – добавил Кон. – Хабеас корпус. Должно быть тело. Где же оно, а?

– Кон, кстати, а где тело? – шутливо спросил Тони.

И наконец сержант заорал:

– Убирайтесь!

Через пять секунд ребята уже были на улице. Кон презрительно покачал головой.

– До чего же они беспомощные. Ладно, давай найдем остальных. Думаю, они в «Равелли».

– А по-моему, в «Псе и утке».

«Равелли» – так они сокращенно называли Южнолондонский склад итальянских товаров, принадлежавший компании «Антонио Равелли и Фигли». Там хранились сушеные фрукты, паста, оливковое масло и всякие другие продукты, причем склад не охранялся и располагался за фабриками недалеко от Дьюк-стрит. Ребята нашли его месяц назад, за главным зданием находился крытый дворик, и они расшатали одну из досок в заборе, чтобы можно было легко попасть на территорию склада. Кон и Тони отправились первым делом именно туда, и им повезло.

Они обнаружили, что Билл с Лайамом устроили поединок посреди двора, а вся остальная банда наблюдала и делала ставки.

– Чего это они? – спросил Кон у ближайшего из ребят, пробравшись через дыру в заборе.

– Из-за Брайди, – ответил парень. – Ревнуют.

– О-о, – протянул разочарованный Тони.

Он подумал, что раз его приятели не нашли лучшего повода для драки, чем девчонка, должно быть, они совсем размякли. Хотя схватка была довольно жесткой: можно было пользоваться руками, ногами, головами, коленями и локтями, лишь ремни, ножи и кастеты были запрещены.

– Ребенок здесь? – спросил Кон, однако все были так увлечены дракой, что никто не ответил.

Он посмотрел в окно сарая и увидел, что Брайди сидит с девочкой на охапке соломы, рядом с мешком макарон, и показывает малышке, как, дуя через макаронину, можно удержать в воздухе перышко.

– Все в порядке, – заключил Кон. – Как думаешь, на складе есть телефон?

Тони взглянул на крышу, рассеянно кивнул и опять вернулся к занимавшему его поединку. Кон вздохнул и начал искать отмычку для замка.

Когда Джим попросил телефониста соединить его с номером 42–14 и поговорил с человеком из Сохо, тот сказал, что ребенка он найдет на Дьюк-стрит в Ламбете.

– Я тоже пойду. – Пятью минутами позже собралась с силами Салли и попыталась сесть. – Я должна…

– Останься здесь! – велел Джим. – Ты не уйдешь отсюда, пока тебе не промоют все раны и не наложат швы. Черт его знает, какую заразу ты могла подхватить, бултыхаясь в этой канализации. Я ведь прав, доктор?

Тот закивал.

– Я еще не осмотрел вас, мисс Локхарт. И не возьму на себя никакой ответственности, если вы уйдете.

– Побудь с ней, Маргарет, – попросил Джим.

– Но что случилось? Где она?

– Видимо, Голдбергу удалось увезти ее из дома Пэрриша в Клэпхеме. Сейчас она с его друзьями в Ламбете. Если отпустишь мою руку, я смогу слетать на тот берег реки и привезти ее.

Салли отпустила его.