Филип Дик – Золотой человек (страница 108)
Заговор коммунистов… да, на правду вполне похоже. Некоторые из его студентов состоят в каком-то клубе левого толка. В каком-то марксистском кружке. Возможно, они и смастерили этот глаз, чтобы…
И тут впереди, у обочины, блеснул, засверкал в лучах фар металл. Что это там?
Вмиг позабывший о коммунистических кознях, Дуглас замер, не сводя глаз с блестящего металлического предмета у самого края дорожного полотна. Да, в траве у самой опушки рощи, подступавшей вплотную к шоссе, искрилось, поблескивало нечто вроде продолговатого бруска. Притормозив едва ли не до полной остановки, Дуглас пригляделся к блестящему предмету внимательнее и не поверил собственным глазам.
На шоссе у обочины лежал слиток золота.
Невероятно!
Медленно, дюйм за дюймом, опустив боковое стекло, профессор Дуглас выглянул наружу. Неужели действительно золото? Из груди сам собой вырвался нервный смешок. Вероятнее всего, нет. Конечно, золота он на своем веку повидал немало, и выглядело оно точно так же, но – мало ли. Может, это просто свинцовая чушка, покрытая позолотой.
Да, но чего ради?
А-а, снова шутка! Розыгрыш. Детишки из колледжа… должно быть, заметили его машину по пути к Хендерсонам, и сообразили, что вскоре он поедет назад.
Или… или там правда золото? К примеру, проезжал мимо банковский бронеавтомобиль, слишком резко свернул, и брусок, выскользнув, отлетел в траву. Если так, в темноте у обочины шоссе валяется без присмотра пусть не столь уж большое, но состояние.
Однако держать у себя золото – это против закона. Слиток необходимо вернуть властям. Но почему бы перед этим не отпилить себе хотя бы кусочек? Вдобавок за возвращение слитка наверняка полагается какое-то вознаграждение. Возможно, исчисляемое тысячами долларов.
На миг в голове вспыхнул молнией безумный план. Забрать слиток, упаковать в ящик и лететь с ним за границу, в Мексику. У Эрика Барнса есть легкий двухместный «Пайпер Каб», до Мексики он долетит запросто. Продать золото. Уйти в отставку. До конца жизни жить припеваючи…
Профессор Дуглас возмущенно хмыкнул. Нет. Его гражданский долг – вернуть золото властям. Связаться с Денверским Монетным Двором и сообщить о находке. Или в полицию позвонить. Переключив передачу, Дуглас сдал назад, поравнялся с бруском металла, заглушил двигатель и выскользнул из кабины на темный асфальт. Манкировать гражданским долгом недопустимо. Лояльный гражданин – господь свидетель, его лояльность подтверждена полусотней тестов – проехать мимо подобной находки просто не вправе. Сунув в кабину голову, Дуглас принялся шарить под приборной панелью в поисках фонарика. Если кто-то потерял на дороге слиток золота, его долг…
Слиток золота. Невероятно. Сердце замерло, по спине побежали мурашки, а тоненький голосок в голове отчетливо, рассудительно произнес: «Кто мог бы уехать, оставив на обочине слиток золота?»
Нет, здесь явно что-то нечисто!
Охваченный ужасом, Дуглас замер на месте, мелко затрясся всем телом. Пустынное темное шоссе… безмолвные горы… и он… совсем один. Место – удобнее не придумаешь. Если за ним охотятся…
Охотятся?
Кто?
Стряхнув оцепенение, Дуглас огляделся вокруг. На виду – ни души. Скорее всего, за деревьями прячутся. Поджидают его. Только и ждут, чтобы он пересек шоссе, сошел с асфальта к опушке, наклонился над слитком, а там… Один меткий удар по затылку, и дело сделано.
Поспешно забравшись в кабину, Дуглас завел мотор, поддал газу, отпустил ручной тормоз. Машина рванулась вперед и, набирая скорость, помчалась вдоль шоссе. Руки дрожали, пальцы изо всех сил, до белизны костяшек, вцепились в баранку руля. Скорее, скорее прочь! Скорее прочь отсюда, пока эти – кто б они ни были – не добрались до него!
Подхлестываемый страхом, он переключился на последнюю передачу и еще раз, напоследок, оглянулся назад, высунув голову в открытое боковое окно. Слиток мирно лежал у обочины, поблескивал в темной траве как ни в чем не бывало, однако утратил четкость очертаний, подернулся рябью, словно над ним колышется знойное марево.
Вдруг слиток потускнел и исчез. Блеск золота угас в ночной темноте.
Дуглас поднял взгляд к небу… и в ужасе ахнул.
Звезды над головой исчезли из виду, заслоненные чем-то огромным – темной округлой громадой потрясающей величины. Бестелесный темный овал двигался прямо над ним словно живой.
Лицо… Исполинское, космического масштаба лицо… смотрит вниз, затмевая все прочее, будто гигантский спутник Земли!
Секунду-другую титанический лик парил в небесах, не сводя взгляда с Дугласа – вернее, с того места, которое он только что покинул, а после, подобно золотому слитку с обочины, померк, растворился во тьме.
Над шоссе вновь замерцали звезды. Все… больше вокруг никого…
Дуглас бессильно обмяк, откинувшись на спинку сиденья. Руки соскользнули с руля. Машина, с ревом несшаяся по шоссе, беспорядочно завиляла из стороны в сторону, да так, что он едва успел вовремя схватиться за руль.
Сомнений не оставалось: его преследуют. За ним охотятся. Только вовсе не коммунисты и не шутники из числа студентов. И не какой-то неведомый, якобы вымерший доисторический зверь.
Что б ни задумали, кем бы ни оказались преследователи, с Землей они не имеют ничего общего. Явились они из какого-то иного мира, причем специально ради него.
По его душу.
Вот только… зачем он им?
Пит Берг слушал Дугласа с предельным вниманием.
– А дальше? – спросил он, стоило Дугласу, запнувшись, прервать рассказ.
– Да… этим, собственно, все и закончилось, – подытожил Дуглас и покосился на Билла Хендерсона. – Только не убеждайте меня, будто я спятил на старости лет! Я правда видел его, и на сей раз не только глаз – лицо. Лицо целиком. Смотрящее вниз, на меня.
– Думаешь, наблюдатель в обоих случаях был одним и тем же? – уточнила Джин Хендерсон.
– Двух мнений не может быть! Взгляд тот же самый. Изучающий, чтоб ему!..
– В полицию нужно звонить, – тоненько, резко перебила мужа Лора Дуглас. – Так дальше продолжаться не может. Если кому-то вздумалось следить за ним…
– Полиция здесь ничем не поможет, – возразил Билл Хендерсон, без остановки расхаживавший из угла в угол.
Час был поздний – минула полночь, однако в доме Дугласов горели все лампы. Престарелый Милтон Эрик, глава Математического факультета, съежившись в уголке, внимательно, молча, с бесстрастной миной на изборожденном морщинами лице вслушивался в разговор.
– Полагаю, – спокойно заговорил профессор Эрик, вынув изо рта трубку, зажатую меж пожелтевших зубов, – мы имеем все основания считать, что имеем дело с внеземным разумом. С внеземной расой. И их величина, и образ действий свидетельствуют: с Землей они не связаны ни в коей мере.
– Но ведь не могут же они расхаживать там, прямо по небу! – взорвалась Джин. – Стоять в воздухе, а то и в вакууме!
– Как посмотреть. Во вселенной вполне могут существовать иные конфигурации материи, никак не соприкасающиеся с нашей. Мало этого, я лично допускаю и сосуществование бесконечного либо весьма многочисленного количества вселенных, расположенных в системах координат, абсолютно необъяснимых с точки зрения современных физико-математических представлений о мироздании. Благодаря их случайному наслоению, появлению точек соприкосновения, в данный момент одна из этих иных вселенных, иных конфигураций материи, соприкоснулась с нашей.
– Проще говоря, – пояснил Билл Хендерсон, – профессор Эрик хочет сказать, что те, кто охотится на Дуга, не из нашей вселенной. Что за Дугом явились из какого-то абсолютно другого измерения.
– Лицо перед исчезновением подернулось рябью, – пробормотал Дуглас. – И слиток золота, и это лицо. Зарябили и вмиг рассеялись…
– То есть отступили, – констатировал Эрик. – Вернулись в родную вселенную. Очевидно, у ее обитателей есть возможность проникать к нам, когда заблагорассудится, – так сказать, лаз, сквозь который они могут пройти сюда и вновь удалиться восвояси.
– Жаль, что они так огромны, – заметила Джин. – Были б поменьше, дьявол их побери…
– Да, преимущество в величине за ними, и это весьма прискорбно, – согласился Эрик.
– А может, хватит этих ученых дискуссий?! – в ярости завопила Лора. – Сидите здесь, теории строите… а за Энтони тем временем охотятся какие-то неземные твари!
– Кстати, а не подобные ли столкновения положили начало вере в богов? – вдруг осенило Билла.
– В богов?
– Ну да! – кивнул Билл. – Глядите: допустим, в прошлом эти существа уже заглядывали сквозь точку соприкосновения к нам. Возможно, даже спускались на Землю. Первобытные люди их видели, но постичь суть явления не могли – оттого и выстроили вокруг них религиозные культы. Начали им поклоняться.
– Гора Олимп, – задумчиво протянула Джин. – Ну да, конечно. И явление Господа Моисею на вершине горы Синай. И мы тоже находимся высоко в Скалистых горах. Очевидно, контакты возможны только на большой высоте. В горах, как сейчас.
– А тибетские монахи и вовсе живут в самом высоком районе земной поверхности, – подхватил Билл. – Среди высочайших, древнейших горных массивов планеты. Так и есть: все мировые религии берут начало в горах. Принесенные вниз теми, кто лицезрел Бога и пережил откровение.
– Я одного не понимаю, – пожаловалась Лора, беспомощно всплеснув руками. – Зачем им именно он? Почему не кто-то другой? С чего ему честь такая?