Филип Дик – Золотой человек (страница 107)
– Конечно, и это тоже. Одним словом, от нового направления я, очевидно, отойду не раньше, чем…
И тут Дуглас осекся на полуслове.
– Что с тобой? – встревожилась Лора.
Профессор привстал с кресла, мертвенно побледнел, в ужасе округлил глаза, вцепился в подлокотники, беззвучно зашевелил губами.
За окном неизвестно откуда появился огромный глаз. Заслонив оконный проем целиком, этот глаз необъятной величины пристально, изучающе глядел в комнату, прямо на Дугласа.
– Господи, спаси и помилуй! – вскрикнул профессор.
Глаз, отодвинувшись прочь, скрылся из виду. Снаружи не осталось ничего примечательного – вечерние сумерки, темные деревья, вершины гор, знакомая улица…
Дуглас неторопливо, словно в оцепенении, опустился в кресло.
– Да что там? – резко окликнула его Лора. – Что ты такое увидел? Под окнами кто-то бродит?
Дуглас невольно сжал и разжал кулаки. Губы его тряслись, щека мелко дергалась.
– Билл, ты уж поверь, я не шучу. Я сам его видел. Видел воочию, иначе бы и разговор этот не завел. Ты меня знаешь не первый год. Неужели я стал бы…
Профессор Уильям Хендерсон задумчиво закусил кончик карандаша, отодвинул от себя тарелку, вилку и нож и выложил на стол блокнот.
– А кроме тебя его кто-нибудь видел? – спросил он. – К примеру, Лора?
– Нет. Она стояла спиной к окну.
– В котором часу это произошло?
Дуглас дрожащей рукой вытер лоб.
– Полчаса назад. Примерно в шесть тридцать. Я только-только вернулся домой, сбросил ботинки, присел отдохнуть…
– И существовал он, говоришь, сам по себе? Ни лица, ни туловища, только… м-м… глаз?
– Да. Только глаз. Громадный, глядит в упор, изучает во всех подробностях. Как будто…
– Что?
– Как будто под микроскопом рассматривает.
Долгая пауза.
– Дуг, – заговорила рыжеволосая супруга Хендерсона, сидевшая напротив, – конечно, ты никогда ни на йоту не отклонялся от эмпирического подхода и в жизни не увлекался подобной чушью, но это… Жаль, что его не видел никто другой.
– Ну разумеется! С чего бы он вдруг показался кому-то другому?!
– То есть?
– Эта треклятая тварь таращилась на меня! Меня изучала! – на грани истерики завопил Дуглас. – Что я, по-вашему, чувствовал под пристальным взглядом глаза величиной с рояль? О господи, да кто-либо менее стойкий свихнулся бы на месте!
Хендерсоны переглянулись. Темноволосый, симпатичный, десятью годами младше Дугласа Билл… Живая, энергичная Джин, преподавательница детской психологии, гибкая, полногрудая красавица в нейлоновой блузке и свободных домашних брючках…
– Что скажешь? – спросил ее Билл. – Это скорее по твоей части.
– Не по ее, а как раз по твоей! – зарычал Дуглас. – И не пытайся отмахнуться от всего этого, как от галлюцинаций на нервной почве! Я приехал к тебе, потому что ты у нас возглавляешь Биологический факультет, и…
– Думаешь, это животное? Гигантский ленивец или нечто вроде?
– Ну а кто, кто же еще?
– Может быть, просто шутка, – предположила Джин. – Или щит с рекламой какого-нибудь окулиста. Кто-то нес его мимо окна, вот и…
Дуглас с трудом взял себя в руки.
– Нет. Глаз был живым. Смотрел на меня. Внимательно, вдумчиво. А потом исчез, как будто его хозяин отодвинулся от микроскопа, – невольно содрогнувшись, вспомнил он. – Точно вам говорю: он меня изучал!
– Только тебя?
– Меня и никого более.
– Кажется, ты, сам того не подозревая, убежден, будто он смотрел откуда-то сверху, – заметила Джин.
Лицо Дугласа приняло новое, крайне странное выражение.
– Да. Сверху вниз. Вниз, на меня… именно! Прямо в точку, Джин! Как будто он явился сверху… оттуда! – забормотал он и ткнул пальцем в потолок.
– Может, это был сам Господь Бог? – задумчиво протянул Билл.
На это Дуглас не ответил ни словом. Лицо его побледнело как мел, зубы негромко стучали.
– Вздор, – возразила Джин. – С точки зрения психологии Бог – всего-навсего один из символов трансцендентности, олицетворение непознаваемых сил.
– А не глядел ли он на тебя, скажем так, осуждающе? Будто ты в чем-либо виноват? – спросил Билл.
– Нет. Что нет, то нет. Скорее уж с интересом, причем немалым, – ответил Дуглас и поднялся на ноги. – Ладно. Пора мне, однако, домой. Лора наверняка решила, будто у меня с головой не в порядке. Ей я, разумеется, ничего не сказал. Научной дисциплины мышления она лишена напрочь, а следовательно, подобные концепции ей, пожалуй, не по зубам.
– Должен признаться, ты и нас здорово обескуражил, – заметил Билл.
Дуглас не без опаски двинулся к выходу.
– То есть тебе совсем никаких объяснений на ум не приходит? Скажем, зверь, считающийся давно вымершим, но до сих пор существующий где-то в местных горах?
– Нам о подобных ничего не известно. Если бы услышал…
– Ты говорил, он смотрел сверху вниз, – прервав раздумья, перебила мужа Джин. – Не нагибался, чтоб заглянуть к вам в окно. Значит, это уж точно не зверь… и вообще не земное существо. Возможно, за нами… наблюдают.
– Не за вами. За мной, – с тоской в голосе поправил ее Дуглас.
– Наблюдают? Иная раса? – оживился Билл. – Думаешь…
– А что? Может быть, этот глаз – с Марса.
Дуглас, осторожно приоткрыв парадную дверь, выглянул за порог. Ночь выдалась темной. Над шоссе, шурша в кронах деревьев, дул легкий ветерок. Машина Дугласа казалась лишь угловатым черным пятном, почти незаметным на фоне гор.
– Если придумаете хоть что-нибудь, звоните в любое время.
– Прими пару таблеток фенобарбитала, прежде чем отправишься на боковую, – посоветовала Джин. – Успокой нервы.
– Мысль дельная. Спасибо, – откликнулся Дуглас, шагнув за дверь, и задумчиво покачал головой. – А может, я вправду схожу с ума? Бог ты мой… Ладно, до встречи!
С этим он, крепко держась за перила, спустился с крыльца.
– Доброй ночи! – крикнул ему вслед Билл.
Дверь закрылась, и фонарь над крыльцом погас.
Дуглас вытянул руку вперед и на ощупь двинулся к автомобилю. Шаг… Другой… Вот же глупость какая! Взрослый человек, зрелый ученый с немалым опытом, в двадцатом-то веке, и…
Третий шаг…
Нащупав ручку, Дуглас распахнул дверцу машины, юркнул за руль и поспешил захлопнуть дверцу. Вроде бы все тихо. Все благополучно. Бормоча про себя благодарственную молитву, он включил фары и завел двигатель. Нет, в самом деле, ситуация – глупее некуда! Исполинский глаз… фокусы чьи-то, что же еще?
Да, только чьи?
Дуглас задумался. Кто мог такое подстроить? Шутники из студентов? Соседские детишки? Коммунисты, замыслившие до сумасшествия его довести? А что, он как-никак видный ученый. Вероятно, один из виднейших физиков-ядерщиков на всю страну, а этот новый проект…
Автомобиль медленно свернул на темное шоссе и набрал скорость. Прибавляя ходу, Дуглас пристально вглядывался в каждое дерево, в каждый куст.