Филип Дик – Око небесное (страница 30)
– Как? – Он иронично усмехнулся.
– Ну в том смысле, что я не против.
Хэмилтон поднял сброшенную одежду и вручил девушке.
– Одевайся, и пойдем наверх. Мы тут только время теряем, а ужин стынет.
– Никак, да?
– Никак, – ответил он с болью, стараясь не смотреть на бесплодную равнину ее тела. – Совсем никак. Но ты старалась. Ты сделала все, что могла.
Как только она оделась, он взял ее за руку и подвел к двери. За их спинами из проигрывателя все еще неслись роскошные, но бесполезные сплетения звука, что представляли собой музыку Равеля. Но оба они не слышали ничего, с несчастным видом плетясь вверх по лестнице.
– Прости, что подвела тебя, – сказала Силки.
– Забудь.
– Может быть, я как-то еще смогу все исправить, каким-то образом. Может быть, я смогу…
Голос девушки вдруг растаял. А в его руке ее маленькие и сухие пальцы вдруг обратились в ничто. В шоке он резко развернулся и вгляделся в темноту.
Силки исчезла. Ее просто выключило из существования.
Потрясенный, не верящий своим глазам, он так и остался стоять, словно примерзший к ступеньке. Но тут дверь выше него распахнулась и на верху лестницы показалась Марша.
– О, – сказала она удивленно, – вот ты где. Поднимайся – у нас гости.
– Гости, – тупо повторил он.
– Миссис Притчет. И она привела с собой много народу – это прямо настоящая вечеринка. Все веселятся и радуются.
В остолбенелом забытьи Хэмилтон преодолел оставшиеся ступеньки и вышел в гостиную. Его встретил шум голосов и вихрь движений. Возвышаясь над группой гостей, стояла женщина-глыба в изумительно безвкусной шубе, в шляпке с украшениями, что кричала о своей покрытой перьями гротескности; отбеленные перекисью волосы металлическими грудами ложились на ее полные шею и щеки.
– А вот и вы! – радостно воскликнула миссис Притчет, заметив его. – Сюрприз! Сюрприз! – Подняв битком набитую картонную коробку, она театральным шепотом произнесла: – Здесь самые миленькие маленькие пирожные, что вам доводилось видеть, – настоящие сокровища! И самые чудесные глазированные фрукты, которые вы…
– Что вы с ней сделали? – хрипло потребовал ответа Хэмилтон, подступая к женщине. – Где она?
На мгновение миссис Притчет смутилась. Затем пестрые куски плоти, составлявшие черты ее лица, расслабились, приняв выражение лукавой хитрости.
– Ну я отменила ее, дорогой. Я вычеркнула эту категорию. Разве вы не знали?
11
Хэмилтон застыл, не отрывая взгляда от женщины. Марша тихонько подошла сзади и хрипло шепнула ему в ухо:
– Будь осторожен, Джек.
Он обернулся к жене.
– Ты в этом участвовала?
– Похоже, что да. – Она пожала плечами. – Эдит спросила меня, где ты, и я сказала ей. Без подробностей… так, в общих чертах.
– В какую же категорию попала Силки?
Марша улыбнулась.
– Эдит описала это очень точно. Мелкая мерзость – мне кажется, она назвала ее так.
– Их таких наверняка довольно много, – сказал Хэмилтон. – Неужели оно того стоило?
За Эдит Притчет стояли Билл Лоус и Чарли Макфайф. Оба были нагружены охапками овощей и зелени.
– Большой праздник, – объяснил Лоус осторожно, с тенью извинения, кивая Хэмилтону. – Где тут кухня? Я хочу уже все это куда-нибудь положить.
– Как дела, друг? – поздоровался Макфайф, лукаво подмигивая. – Хорошо время проводишь? У меня тут в рюкзаке двадцать банок пива, не пропадем!
– Отлично, – автоматически ответил Хэмилтон, все еще в шоке.
– Все, что тебе нужно, так это просто щелкнуть пальцами, – добавил Макфайф, порядком уже покрасневший и запыхавшийся. – Ну в смысле, все, что
За Макфайфом выступала невысокая и слишком серьезная фигура Джоан Рейсс. Мальчик, Дэвид Притчет, шел рядом с ней. Замыкая колонну, ковылял угрюмый, но гордый ветеран войны; морщинистое лицо его было непроницаемой маской.
– Все здесь? – Хэмилтону стало дурно.
– Мы будем играть в шарады, – радостно проинформировала его миссис Притчет. – Я к вам заходила сегодня вечером, – пояснила она. – И мы хорошо, всласть и от души наговорились с вашей милой женушкой.
– Миссис Притчет… – начал было Хэмилтон, но Марша тут же заткнула ему рот.
– Отправляйся на кухню и помоги мне все подготовить, – четко и ясно скомандовала она ему.
Хэмилтон неохотно поплелся вслед за женой. На кухне Макфайф и Билл Лоус стояли столбами, неловко и неуклюже, не зная, чем заняться. Лоус блеснул короткой улыбкой, в которой угадывалось понимание и отчасти извинения. Хэмилтон не успел понять точно; Лоус быстро отвернулся и занялся распаковкой бесконечных нарезок и намазок для сэндвичей. Миссис Притчет любила холодные закуски.
– Бридж! – провозгласила миссис Притчет в другой комнате. – Но нам нужно хотя бы четыре человека. Мы можем рассчитывать на вас, мисс Рейсс?
– Боюсь, я не слишком хороша в бридже, – прозвучал в ответ бесцветный голос мисс Рейсс. – Но я приложу все усилия.
– Лоус, – сказал Хэмилтон, – ты слишком умен, чтоб прогнуться под нее. Ну ладно Макфайф, но ты?
Лоус не смотрел на него.
– Позаботься о себе, – сказал он глухо. – Ну а я позабочусь о себе.
– Ты же не можешь не понимать, что…
– Масса Хэмилтон, – включил акцент Лоус. – Моя шанс не упускай. Моя так жить дольш', да.
– Прекрати. – Хэмилтон обиженно вспыхнул. – На меня-то это барахло не вываливай.
С насмешкой в темных глазах Лоус отвернулся, не извинившись. Но его трясло; руки дрожали так сильно, что Марше пришлось забрать у него фунт копченого бекона.
– Оставь его в покое, – сделала она выговор мужу. – Это его жизнь.
– Тут ты ошибаешься, – парировал Хэмилтон. – Это
– Да все не так плохо, – философски вмешался Макфайф. – Проснись, друг. Это ведь мир пожилой леди, верно? Она управляет здесь, она босс.
В дверях появился Артур Сильвестер.
– Извините, у вас не найдется стакана теплой воды и немного соды? Что-то у меня сегодня кислотность разыгралась.
Положив руку на хрупкое плечо Сильвестера, Хэмилтон сказал ему:
– Артур, ваш Бог в этом месте не живет; вам тут не понравится.
Не удостоив его ответом, Сильвестер прошел к раковине. Там он получил от Марши стакан воды и соду; затем, отойдя в угол, сосредоточился на них, отключившись от всего остального.
– Я все еще никак не могу в это поверить, – признался Хэмилтон жене.
– Во что, дорогой?
– Силки. Ее больше нет. Абсолютно. Словно моль убили хлопком ладоней.
Марша безразлично пожала плечами.
– Ну где-то она есть, в каком-то другом мире. Там, в
Слово «реальный» ей удалось произнести так, что оно прозвучало грязным и неприличным.