Фэя Моран – Тёмная трапеза (страница 5)
Я лежу, чувствуя, как дрожь проходит по телу. От холода или боли. Не знаю. Но определенно от чего-то одного из этого. Или от всего сразу. Глаза режет от пыли. Я снова вытираю лицо, на этот раз уже другой стороной ладони, и делаю глубокий вдох. Осень в этом году особенно холодная и мрачная.
А небо… Небо всегда одинаковое. Ничего не меняется. Как будто мир замер, дожидаясь, пока я найду силы встать. Или пока меня кто-нибудь найдет.
И даже сейчас, в этом положении, я снова чувствую этот странный голод. Этот глубокий, даже первобытный голод. Он шепчет о том, что боль, которую я только что испытал – это только начало. Что для того, чтобы перестать быть жертвой, нужно стать чем-то большим. Чем-то, что внушает страх.
Я вспоминаю лицо Оззи. Его удивление, когда я его толкнул. Потом – ярость. И теперь, наверное, он уже считает себя победителем. И его дружки тоже. Они ушли, оставив меня здесь. Как уличную собаку.
Я пытаюсь приподняться, опираясь на локти. Кажется, правый локоть вывихнут или просто сильно ушиблен. Каждое короткое движение отдается острой болью. Но я не могу лежать здесь вечно.
Мой взгляд скользит по пустому двору колледжа вокруг. По траве, земле и мусору, принесенному ветром. Где-то вдалеке виднеются освещенные окна общежития.
И тут, среди боли и грязи, всплывает другое воспоминание.
Твой образ.
Я вспоминаю, как заговорил с тобой утром. Вспоминаю твой голос, улыбку, ямочки на щеках, сумку с книгами и твои ноги в черных колготках. Ты стояла прямо передо мной, не могу поверить… Такая аппетитная, мягкая, с копной рыжих волос, которые светились в едва поднявшихся солнечных лучах.
Я так долго безмолвно наблюдал за тобой из окна своей комнаты, что уже начинал сомневаться в том, что ты действительно существуешь. Настолько ты казалась далекой, хотя и была так близко. Я просто наблюдал. Как ты смеешься, когда говоришь с кем-то по домашнему телефону, как наклоняешься над учебником, как пьешь из бутылки, или что-то пишешь за столом у себя в комнате.
И боль отступает от этого образа.
Клянусь, ты мое лекарство, которое облегчает мне любые страдания и при этом заставляет страдать еще больше. Не знаю, как такое вообще возможно.
Я закрываю глаза и представляю твою белую кожу. Вспоминаю, как пахнут твои волосы. И представляю вкус, который желаю больше всего на свете, Джолин. Твой вкус.
Эта мысль такая дикая, что я каждый раз хочу отпрянуть от нее. Но она не уходит никогда. Сейчас она пульсирует вместе с болью в ребрах и смешивается с грязью на лице.
Нормально ли это? Может, я болен еще неизведанной человечеству болезнью?
Мои пальцы непроизвольно сжимаются, как будто я держу что-то твердое и острое. Я думаю о том, как легко было бы проткнуть. Разрезать. Как легко было бы откусить, чтобы твоя красота стала единым целым со мной. Чтобы я никогда не лишился тебя, Джолин, никогда…
Я закрываю глаза под разбитыми очками и пытаюсь сосредоточиться на боли, чтобы заглушить этот голод. Но он только усиливается, подпитываясь унижением, злостью, и теперь еще и диким, извращенным желанием.
Я извращенец. Извращенец, до беспамятства влюбленный в невинную душу.
Снова пытаюсь подняться. На этот раз переворачиваюсь на живот и опираюсь на колени. Боль все еще сильна, но уже терпимее. Или я просто начинаю привыкать к ней. Смотрю на свои руки. Они грязные, в крови.
Этот голод не отступит. Он будет преследовать меня, пока я не утолю его. И сейчас, лежа на земле, разбитый и униженный, я впервые начинаю понимать, что готов сделать все, чтобы это произошло.
IV. АЙШЕР
Сегодня я пропускаю свою смену.
Еле добравшись до первого телефонного автомата, связываюсь с мистером Уолтером и с хрипом сообщаю, что не могу прийти сегодня. Конечно же, не вдаваясь в подробности своего избиения. В ответ выслушиваю поток отборного мата и обещания вышвырнуть меня к чертовой матери. Но я знаю, что это пустой треп, ничего более, потому что вряд ли в этом богом забытом городке найдется еще один такой идиот, что будет готов работать всю ночь в субботу, воскресенье и понедельник на такую мизерную зарплату.
Так что я спокоен.
Домой я возвращаюсь на своей машине, до которой еле доковылял после избиения. С одной стороны, я даже благодарен Оззи, ведь из-за его высокомерия и скверного характера мне посчастливилось обзавестись сегодня уважительной причиной не идти на работу, даже если мистер Уолтер не совсем с этим согласен.
Доехав до дома, я поворачиваю ключ в замке и вхожу в свое одинокое мрачное обиталище. Окинув коротким взглядом прихожую, с трудом разуваюсь. Конечности ноют, напоминая о произошедшем у колледжа. Стискиваю зубы, когда очередное движение приносит боль. Собираюсь уже сделать шаг в сторону своей унылой кухни, чтобы протереть лицо, как вдруг в дверь за моей спиной раздается два стука – тихий звук, который отражается едва слышным эхом от стен пустого дома.
Интересно, кто бы это мог быть? Не помню, чтобы я ждал сегодня гостей.
Развернувшись, я ковыляю в сторону двери и хватаюсь за ручку. Сознание за эти несколько секунд вырисовывает лицо Оззи Барнса. Как будто он пришел завершить начатое у здания колледжа дело.
Я открываю дверь.
И легкие в груди резко сжимаются от неожиданности, ужаса, радости и…
– Привет, – произносишь ты, о мое Искушение.
Я не нахожу слов для ответа, потому что искренне поражен тем, что ты сейчас стоишь передо мной – действительно
– П-привет, – наконец выдавливаю я из себя, когда ступор немного отступает.
Ты мягко улыбаешься. Кажется, тебя забавляет моя реакция. Или выражение моего лица. Ведь все же я невероятно растерян происходящим.
– Я не помешала? – спрашиваешь ты и украдкой поглядываешь за мою спину, как будто хочешь оценить обстановку дома.
О, мое Искушение, как будто ты можешь хоть в чем-то мне помешать… Какая глупость. Я живу и дышу ради тебя. Просто ради того, чтобы иметь возможность тебя видеть из своего окна. Моя жизнь была бы бессмысленна без этого каждодневного ритуала.
– Нет… – Мысленно ругаю себя за то, что стою как остолоп перед тобой и не могу связать и двух слов. – Что-то случилось?
– Ты разбил очки? – говоришь ты вместо ответа, вглядываясь в мои очки, которые все еще сидят у меня на носу. И смотришь на следы крови.
Признаться честно, меня смущает твое поведение. Я не понимаю, почему ты пришла, да и ты, кажется, не собираешься вдаваться в подробности и объяснять мне причину.
– Неудачно споткнулся, – вру я. Мне кажется унизительным рассказывать тебе об истинной причине.
– Не думаю, что можно
Я улыбаюсь. Это прозвучало забавно.
– Что-то случилось? – спрашиваю я снова, начиная уже теряться от твоего поведения. Мое сердце колотится где-то в горле, а легкие отказываются вдыхать достаточно воздуха, чтобы мысли прояснились.
Ты перестаешь улыбаться, и взгляд твой становится чуть более серьезным, но по-прежнему остается мягким. Ты чуть склоняешь голову набок, и прядь твоих волос скользит по щеке. Я ловлю себя на мысли, как сильно хочу убрать ее за твое ухо.
– Ты не сидел у окна, – говоришь ты, и эти слова звучат так просто, что переворачивают весь мой внутренний мир.
Я замираю.
Неужели ты…
– Что? – выдавливаю я, чувствуя, как краснею. Это так нелепо. Я, взрослый парень, стоящий перед девушкой, которая, кажется, видит меня насквозь.
Ты делаешь легкий шаг вперед, и вот твои кеды уже касаются порога моего дома. От тебя пахнет чем-то свежим и неуловимо знакомым, что заставляет меня еще глубже вдохнуть и на мгновение забыть обо всем.
– Обычно ты там, – объясняешь ты, указывая наверх. – А сегодня тебя не было.
Смущение сменяется на совершенно иррациональный дикий восторг, смешанный с недоумением. Я не знаю, что ты имеешь в виду, но твое присутствие сейчас здесь стирает все вопросы.
– Я… я просто… – начинаю, но не могу найти достойного объяснения. Как будто оправдываюсь за свою рутину.
Ты по-прежнему смотришь на меня, и в твоих глазах виднеется любопытство и что-то, что я боюсь назвать надеждой.
– Я подумала, вдруг тебе нужна помощь, – говоришь ты, и твои слова звучат искренне, без всякого подвоха. – Когда увидела, что ты вернулся домой со сломанными очками и странно прихрамывая…
Мой мозг отказывается обрабатывать информацию. Ты пришла сюда, потому что волновалась? Из-за меня? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Ты пришла сюда, чтобы узнать, все ли у меня в порядке? – переспрашиваю я, пытаясь убедиться, что не ослышался.
Ты киваешь, и уголки твоих губ снова приподнимаются в легкой, теплой улыбке.
– Не то, чтобы мне было трудно зайти.
Я стою, как вкопанный, не в силах оторвать от тебя взгляд. Дверь все еще широко распахнута, и сквозняк едва колышет мои волосы. Мое Искушение стоит прямо передо мной, и впервые за долгое время я чувствую, что не просто существую, а живу.
– Прости, – наконец выдыхаю я, делая шаг назад, чтобы освободить проход. – Проходи, пожалуйста. Я…
– Нальешь мне чай? – подхватываешь ты, подмигнув.
Ты становишься так близко ко мне, что сердце у меня в груди совершает мощный кувырок. Ты вкусно пахнешь, и этот легкий аромат, смешиваясь с запахом моего дома, кажется самым идеальным на свете. Я чувствую тепло твоего тела, твой вздох, когда ты проходишь мимо, и на мгновение мир вокруг замирает.