Фэя Моран – Тёмная трапеза (страница 13)
Твоя улыбка нежная, чуть растерянная, и в ней столько глупого, слепого доверия, что у меня на мгновение перехватывает дыхание.
О, моя наивная. Моя прекрасная, глупая девочка. Ты даже не представляешь, насколько ты права. И насколько – ужасно неправа.
Тепло от твоих слов растекается по груди. Ты видишь во мне защитника. И это… это так близко к правде, что почти ею и является. Просто ты не видишь стен самой крепости. Не понимаешь, что ворота уже захлопнулись.
– Да, – выдыхаю я, и голос мой звучит хрипло от нахлынувшего чувства. – Ты в безопасности. Пока я здесь. Всегда, когда я здесь.
Не отвожу взгляда. Ловлю твою улыбку, впитываю ее, как единственный источник света в этой темной осенней ночи. Ты расслабляешься. Видишь во мне знакомое лицо, а не угрозу. Ты даже слегка откидываешься назад, опираясь на локти, и твоя поза становится менее скованной.
– Просто не могла уснуть, – говоришь ты, глядя куда-то поверх моего плеча на звезды. – Дома душно. А тут тихо. И пахнет травой… как в детстве.
Ты говоришь это так просто, будто и правда пришла сюда только за этим. Будто не было того тайного, крадущегося ожидания, которое я читал в каждом твоем движении.
Ты лжешь мне? Прямо сейчас? И от этой лжи снова закипает что-то темное и едкое.
– Одной все равно не стоит, – говорю я. – Мир полон нехороших людей. Они могут увидеть тебя такую. Одну.
Я произношу это, наблюдая за твоим лицом. Ищу тень вины, намек на то, что мои слова попали в цель. Но ты лишь пожимаешь плечами, и это движение заставляет ткань твоей кофты немного натянуться.
– Никого тут нет. Кроме нас.
– Сейчас – да, – соглашаюсь я. – А пять минут назад? А через пять минут? – Я делаю паузу, давая тебе представить эти тени, которые могли бы материализоваться из темноты вместо меня. – Ты не можешь быть так безрассудна.
Ты смотришь на меня, и твоя улыбка немного меркнет, сменяясь легким раздражением. Тебе не нравится этот тон нравоучений. Ты считаешь, что ты уже достаточно взрослая и сама решаешь, где тебе быть.
– Айшер, я просто хотела побыть одна.
Слово «одна» режет мне слух.
– Ты не одна, – поправляю я тихо. – Ты никогда не будешь одна. Потому что я всегда буду рядом. Чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.
На твоих губах снова возникает улыбка. На этот раз она мягче и сильнее.
Ты опускаешь взгляд на мои губы, и мне становится тяжелее размышлять от этого. Тебе удается смущать меня, мое Искушение. Это так странно.
– Ты со всеми так заботлив? – спрашиваешь ты, притягивая к своей груди коленки. – Это довольно мило для парня, что часто молчит.
Что, если я приглашу тебя к себе? Сейчас. Согласишься ли ты прийти? И остаться?
Я молчу дольше, чем нужно. Просто смотрю на тебя, пытаясь прочитать в твоих глазах насмешку, игру или что-то еще.
– Нет, – наконец выдавливаю я. – Не со всеми.
– И чем же
– Тем, что просто существуешь, – отвечаю я, и слова кажутся неуклюжими, слишком прямыми на фоне твоего легкого тона. Ненавижу эту неуклюжесть.
Тишина, наполненная стрекотом сверчков и биением моей крови в висках, становится невыносимой.
– Молчание не значит безразличие, – говорю я. – Оно значит наблюдение. Я многое видел. Многое понял. И я понял тебя.
Твоя улыбка немного уходит, но ты продолжаешь смотреть мне в глаза, делая меня ужасно уязвимым.
– Ты пришла сюда не только читать, – продолжаю я, уже увереннее. Глаза не отпускают твои. – Ты пришла, потому что тебе одиноко в четырех стенах, правда? Потому что мир за окном кажется слишком громким и слишком пустым одновременно. И тишина этого поля… она кажется лучше.
Я вижу, как в твоих глазах появляется удивление. А потом ты опускаешь голову и внезапно касаешься моей руки. По телу пробегает волна мурашек от этого прикосновения, и в груди снова вспыхивает пламя желания.
– Когда я говорила, что ты не такой, как другие парни, я не ошиблась, – говоришь ты. – На самом деле ты прав. Я не просто читать пришла сюда. Я жду кое-кого.
Твоя поза снова начинает казаться напряженной.
– Кого? – интересуюсь я.
– Одного парня с библиотеки, в которой я работаю, – говоришь ты, и твой взгляд скользит мимо меня, в сторону тропинки. Ты даже не пытаешься скрыть это. Ты выпускаешь мою руку, и там, где секунду назад было тепло твоего прикосновения, теперь зияет холодная, обжигающая пустота. – У нас должно было пройти свидание здесь, но, кажется, он опаздывает. Или просто не придет.
Слова летят в меня, как камни, и бьют в лицо.
Парня.
Безликое, ублюдочное слово. Оно описывает любого.
Эта мысль прожигает меня насквозь, как раскаленное железо. Ты выбрала это место, эту ночь, эту луну… для него. Ты готовилась. Поправляла волосы. Смотрела в зеркальце. Все это… для него.
Ревность заливает все внутри, выедая мягкие ткани. Она превращает воздух, который я вдыхаю, в едкий дым. В горле стоит горький, как желчь, ком.
Я смотрю на тебя. Ты все еще поглядываешь в ту сторону и ждешь. Напряженная, но уже с легкой тенью разочарования на лице, а я весь горю от злости рядом с тобой.
– Свидание, – шепчу я. Слово выходит хриплым и разорванным.
Я встаю. Движение дается с трудом, будто мои суставы заржавели. Я возвышаюсь над тобой, и теперь моя тень накрывает тебя целиком.
– Тогда не буду мешать вам.
Он собирается трогать тебя? Его руки уже были на тебе? Или только собираются? Он смел думать о тебе так, как думаю я?
Почему ты пригласила его сюда? Ночью.
Ты должна быть только моей, мое Искушение! Ты
Я уже почти растворяюсь в тени деревьев, когда оборачиваюсь в последний раз. Ты сидишь, поджав колени, маленькая и потерянная в огромном темном поле.
– Удачи, – говорю я тихо, так, чтобы ветер донес до тебя лишь шепот. И так, чтобы ты не уловила в моем голосе обиду.
А сам уже иду.
Ты наверняка думаешь, что я просто вернусь домой, позволив какому-то парню остаться с тобой наедине. Но, разумеется, это не так. Я только делаю вид, что ухожу, тогда как сам дожидаюсь, пока ты вернешься к своему ожиданию и книге, забыв обо мне, чтобы спрятаться. И наблюдать за вами обоими.
Я должен знать о нем все. Знать, почему ты выбрала его. Почему ты согласилась встретиться с ним ночью в парке? Чем же он так тебя привлек?
Отойдя в тень, – туда, куда не падает свет от фонаря, – я прячусь за толстым стволом дерева. Уверен, меня совсем не видно, и парень, который вот-вот появится, меня тоже не заметит.
Ты опускаешь голову и снова проходишься по страницам книги, окунаясь головой в чтение. Меня беспокоит даже то, что ты так увлечена какими-то вымышленными персонажами, пока я здесь, живой и настоящий, в тьме умираю от безумия, мечтая о тебе рядом с собой. Как же ты со мной жестока, мое Искушение.
Проходит минут пять, прежде чем что-то начинает меняться.
Свет фонаря выхватывает мужскую высокую фигуру. Она приближается к тебе, и, заметив ее, ты встаешь, чтобы поприветствовать гостя.
– Привет, – говорит он и улыбается.
– Привет, – отвечаешь ты и позволяешь ему поцеловать тебя в щеку.
Я сгораю на месте, глядя на это. Мне хочется вырвать ему губы, которые посмели тебя коснуться.
– Что читаешь? – спрашивает парень, кивнув в сторону твоей книги. Я уверен, его это не интересует искренне. Он просто хочет занять тебя.
– «Преступление и наказание».
– Ух ты. И о чем эта книга? – Он делает шаг ближе.
– О совести, – говоришь ты тихо. – О том, что можно убить человека и остаться в живых. Но нельзя убить в себе мысль о том, что ты это сделал. Она съедает изнутри, как кислота. – Делаешь паузу и снова смотришь на него, и твой взгляд теперь прямой и пронзительный. – А еще о том, что наказание – это не тюрьма, а ты сам. Твоя собственная голова. И сбежать от него невозможно.
Парень молчит, и я по одному его лицу понимаю, что его это ничуть не впечатлило. Он выглядит как один из тех, кого мало волнует литература, и больше – бессмысленные ситкомы или комиксы. Его взгляд скользит по обложке, потом возвращается к тебе, и в уголках его губ играет снисходительная полуулыбка.
– Звучит… мрачновато, – наконец говорит он, пожимая плечами. – Я бы заскучал. Жизнь и так сложная штука, зачем еще и в книгах страдать?