Фернан Бродель – Грамматика цивилизаций (страница 52)

Эта первая цивилизация, состоявшая из пришлых и коренных народов Индии и называемая ведийской (Веды, священное знание), развивалась чрезвычайно медленно. К коренным народам, людям с коричневой или черной кожей, имевшим различное происхождение, относились пигмеи, очень рано пришедшие из Африки; протосредиземноморцы, пришедшие сюда позднее, по всей видимости, из Месопотамии; народности Центральной Азии монголоидного типа (особенно в Бенгалии).

Все эти пре-арийцы в большинстве своем уже были земледельцами, оседлыми скотоводами, жившими в деревнях и даже в городах на берегах Инда, который являлся очагом древней цивилизации городских жителей и торговцев. Пре-арийцы были и остаются многочисленными — это доминирующее население Индии.

Пастухи, кочевники, индо-арийцы, имевшие зачастую светлую кожу и светлые волосы, находились в родстве с многочисленными народами, которые захватили во II тысячелетии плоскогорья Ирана и Малой Азии, а также дальние европейские страны. Эти завоеватели Индии являлись братьями эллинов, италийцев, кельтов, германцев, славян.

1. Первый этап, до 1000 г.: нашествие.

Первое арийское нашествие шло из Туркестана в направлении Ирана и Индии. Итак, речь шла о проникновении в уже однородную цивилизацию от Месопотамии до Инда, где были свои города, высокие дома, свое крестьянство. Возможно, что эта цивилизация на момент нашествия находилась в упадке, но страны Инда долго отстаивали свою независимость от вновь прибывших, чем задержали их продвижение на восток.

Священные тексты арийцев, написанные на санскрите, рассказывают о бесконечных сражениях, в которых участвуют люди, боги и антибоги (ашура, т. е. божества, защищающие противников), о битвах, разворачивавшихся до 1000 г. в районе Пенджаба и реки Кабул.

Этот продолжительный период истории нашел свое отражение в наиболее древней из священных книг — в Ригведе (собрание религиозных гимнов), которая отражает мифологию и верования первой ведийской религии. В ней насчитывается по меньшей мере тридцать три бога, относящихся к земле, небу и «промежуточному пространству» (атмосфере). Среди этих «бледнолицых» богов выделяются Варуна, вседержитель «космических и моральных законов, выявляющий виновных в их несоблюдении и связывающий их путами», Индра, светловолосый герой, победитель тысячи сражений: именно он одержал верх над демоном Витрой, освободил небесные воды, которые с той поры проливаются на землю и орошают ее. Все эти боги смешиваются с простыми смертными, подобно олимпийским богам, которые смешались с воинами, сражавшимися под стенами Трои. Все боги требуют жертв: молока, хлеба, мяса животных и забродившего напитка (сома[10]) приготовленного из настоя трав.

Короче говоря, мы имеем дело с формализованной, плюралистической, обрядовой религией. Даже в религиозной области кочевничество ариев еще не уступило место оседлой жизни, создающей порядок.

2. Второй этап, с 1000 до 600 гг. до н. э.: завоевание и переход к оседлой жизни.

Переход захватчиков к оседлому образу жизни происходил постепенно, в течение всего рассматриваемого периода, в географическом районе, центром которого был Дели. В этот же период завоевание распространилось дальше на восток до нынешнего Бенареса (Варанаси) и сопровождалось гигантскими сражениями, если верить имеющимся свидетельствам. К 800 г. завоеватели достигли Бенгалии и, может быть, даже Центральной Индии.

Произошедшие в результате географические, социальные, экономические и политические перемены повлекли за собой новации религиозного толка, что отражено в новых священных книгах, комментариях к ним (брахман) и Упанишадах, этом «трактате Приближений», который открывает потайные двери для религиозных построений. Сохраняя прежнюю основу, религия постепенно усложнялась. В ней усиливались тенденции монотеизма. Одновременно в результате социального смешения, сосуществования победителей и побежденных во все религиозные системы проникало огромное количество неарийских верований, например йога («самообладание»), которые заняли значительное место в ведийской религии с ее обрядовыми жертвоприношениями.

Верования и религиозность становились все более туманными. Начали думать, что переселение душ — процесс непрекращающийся, что души начинают новое земное и связанное с бесконечными страданиями существование. В то же время в обществе происходило первичное социальное расслоение (деление на социальные группы: варны), бывшем одновременно и «магическим», и «псевдо-феодальным», и «колониальным» — в любом случае сложном, где все объяснить только взаимоотношениями победителей и побежденных невозможно. На вершине социальной пирамиды находились брамины (другое написание: брахманы) т. е. священнослужители, властители духовной сферы жизни; затем шли воины, короли, князья, крупные землевладельцы (кшатрии); ниже находились мелкие крестьяне, скотоводы, ремесленники, торговцы (вайшии); наконец, на четвертом месте были шудры, к которым принадлежали коренные жители.

Затем, также медленно, в обществе появлялись табу, отверженные, многочисленные запреты на браки между людьми разного социального положения, четкие разделения на чистых и нечистых.

Разделение на временное и духовное происходило между двумя высшими общественными слоями. Примитивное царство быстро освободилось от всякой религиозной монополии в отличие от того, что являлось правилом как в Китае, так и в Древнем Египте или других странах. «Соотношение двух принципов, духовного и политического принципов империума, в полной мере обозначилось в особом общественном устройстве… Использование царем, выступающим в качестве модели или сущности той социальной категории, к которой он принадлежит (кшатрии), браминов как исполнителей обязательных ритуалов уже недостаточно; он должен находиться в постоянной связи с кем-то из браминов, своим пурохита (буквальный перевод: «поставленный впереди»). Мы можем называть его «капелланом», но надо иметь в виду, что речь идет о передаче полномочий или о духовном авангарде, о высшем я. Дело не только в том, что боги не примут даров из рук царя в отсутствие пурохита, а в том, что сам царь зависит от него в своих делах, поскольку их успех невозможен без «капеллана». Между этими двумя людьми существует связь, напоминающая брачные узы. Короче говоря, как сказано в Ригведе, «царь живет и процветает в своем дворце, ему земля отдает все свои дары, ему по доброй воле подчиняется народ, но впереди царя идет брамин» (Луи Дюмон). Так, во всяком случае, говорят и повторяют брахманские тексты.

По мнению Л. Дюмона, религиозное первенство, которое ассоциируется с властью, но не сливается с нею, представляет собой основу данного раздробленного общества: два высших социальных слоя объединяются и противостоят народным массам; схожим образом к ним присоединяется и третий социальный слой для совместного противостояния низшему слою (шудры).

Брамины обеспечили свое главенство за счет внушаемого ими страха. Сложные религиозные обряды превратили их в незаменимых организаторов церемоний жертвоприношений; ведь в глазах верующих бог, которому приносились дары, сразу же после церемонии скрывался, а вместо него приходил ужасный и мстительный Варуна. Объявив себя обладателями обрядовых тайн, священнослужители получили возможность действовать по своему усмотрению, в том числе выступать против наивного антропоморфизма древних ариев, обесценивать Индру и всех богов-героев старых гимнов. Они создали собственного бога Брахму, который руководил их жертвоприношениями. Но нужно отметить, что этот бог никогда не был очень популярен в народе.

Напротив, два других главных божества оказались способными вызвать энтузиазм верующих: Шива Рудра у крестьянских масс, а также Вишну, отождествленный с героем Кришной Васудева, у аристократических кругов. Кроме того, «воины» и «крестьяне» (2-я и 3-я социальные «касты») охотно обратились к йоге, которую позднее признали и брамины, а также к другим практическим местным верованиям. То же произошло и со свободными философскими учениями, которые в VI и V вв. породили две новые религии: джайнизм и буддизм.

3. Третий этап: великолепие джайнизма и буддизма в IV и V вв.

Постепенно из княжеств образовывались крохотные царства, затем аристократические города, связанные между собой торговыми отношениями. Города, население которых быстро увеличивалось, воспользовались роскошью находящихся в них княжеских дворов, а также благополучием богатых купеческих семей. Банкиры и торговцы получали большие прибыли от караванной и морской торговли; на рынках появлялись тонкие хлопковые, льняные и даже шелковые ткани. Раскопки захоронений, где было найдено оружие, позволили убедиться в том, что начиная с 600 г. до н. э. здесь появилась металлургия. Через Аден, превратившийся в крупный центр торговли, индийское железо шло в Средиземноморье.

В этой деятельной среде, которую можно сравнить с Грецией той же эпохи (VI и V вв. до н. э.), получили развитие две крупные религии: джайнизм и буддизм (последняя оказалась более известной из-за своего распространения за пределы данного региона). Но на индийском пространстве джайнизм и буддизм имели равное значение. Обе религии были «светскими», воспринятыми господствующими классами и распространяемыми торговцами помимо браминов; обе религии создавали свои монастыри и предлагали правила личного спасения: буддизм, как мы уже говорили, через отрицание желания жить и смысла жизни стремился разорвать заколдованный круг реинкарнаций, чтобы достичь Нирваны; джайнизм, напротив, видел в личном страдании и поиске этого страдания эффективный путь к спасению. И та и другая религии были основаны богатыми вельможами: один из них — Сиддхартха Гаутама, возможно царский сын (5637—483? гг. до н. э.), прозванный также Шакьямуни (мудрец Шакьев) или Буддой (Просветленный); другой — Вардхамана (540–468? гг. до н. э.), именуемый Джина («Победитель» мира) или Махавира.