Фернан Бродель – Грамматика цивилизаций (страница 116)
• Короткая история Австралии и Новой Зеландии представляет собой череду экономических удач, «шансов», связанных как с благоприятной экономической и политической мировой конъюнктурой, так и с их собственным умением ею пользоваться (это как поезд, на который можно успеть, но на который можно и опоздать).
Таким шансом для Австралии стала, например, необходимость для Англии, только что потерявшей свои американские колонии, найти иное место, куда можно было бы ссылать каторжников. Известно, что первой колонией, появившейся в Австралии, стала колония заключенных. Первый конвой осужденных преступников прибыл на австралийский континент 18 января 1788 г., а точнее на рейд Порт Джексона, где позднее вырастет Сидней. Австралия потеряла свой статус пенитенциарной колонии только в 1840 г.
Сразу же после начала освоения континента по соседству с мелкими землевладельцами появились скотоводы, занявшиеся разведением овец-мериносов. Выращивание скота оказалось менее трудоемким, чем работа на земле, что более подходило для заключенных, не отличавшихся большим усердием в работе. К тому же в Англии и в остальном мире к этому времени увеличился спрос на австралийскую шерсть, которая и по сей день остается лучшей по своим качествам.
Позднее, в 1851–1861 гг., началась золотая лихорадка (на два года позднее, чем в Калифорнии, 1849 г.). Погоня за золотом раскидала по всей колонии Новая Галлия неконтролируемые банды диггеров. Но одновременно она привлекла сюда новых поселенцев, что и способствовало экономическому подъему. Ведь вновь прибывших надо было кормить.
В свою очередь Новая Зеландия также пережила скачкообразные периоды разведения шерстяных овец, выращивания зерна, поисков золота, которое обнаружили сначала на Южном острове в 1861 г. Золотая лихорадка на время дезорганизовала жизнь на Северном острове (в 1865 г. столица была даже перенесена из Окленда в Веллингтон), но в целом хозяйство Новой Зеландии выиграло от нее по той же причине: нужно было снабжать и кормить золотоискателей. Период с 1869 по 1879 г. был периодом роста благосостояния страны.
Мы не будем подробно останавливаться на экономическом развитии этих стран, где периоды подъема сменялись стагнацией и спадом деловой активности (особенно тяжелым было положением обеих стран в 1929–1939 гг.). Достаточно отметить успешную индустриализацию Австралии. Что касается Новой Зеландии, то, несмотря на ее значительные гидроэнергетические ресурсы, она не смогла добиться тех же успехов в хозяйственном развитии.
В целом картина ясна: благополучие этих далеких «Европ» зависит от положения в мире, причем в гораздо большей степени, чем они сами думают. Правильной оценке собственных возможностей мешают легкость и комфорт жизни в этих странах, чье благополучие становится еще более заметным, если сравнить его с положением находящихся в нескольких часах лета слаборазвитых странах Дальнего Востока, где царят нищета и перенаселенность. Австралия и Новая Зеландия сегодня — это «Европа», а не колонии, несмотря на привязанность к Британской империи (именно она является их главным поставщиком и покупателем их продукции). Они являются на деле независимыми государствами (независимость Австралии была провозглашена в 1901 г., Новой Зеландии — в 1907 г.).
• Политика этих стран всегда заключалась в том, чтобы единолично пользоваться теми благами и преимуществами, которые им обеспечивали огромные пространства, чтобы не допускать иммиграции, сохранять, чего бы это не стоило, высокий стандарт жизни своего населения, оставаться верными принципам прагматического и эффективного социализма, основанного на изобилии.
С начала XX в. Новую Зеландию можно назвать страной подлинной демократии (восьмичасовой рабочий день с 1856 г., отделение церкви от государства с 1877 г., право голоса на выборах для женщин с 1893 г., экспроприация крупных земельных владений в том же году, обязательное урегулирование трудовых конфликтов с 1894–1895 гг., пенсионное обеспечение с 1898 г.). То же и в Австралии, где дверь для иммиграции, закрытая в 1891 г., открылась только для новой и последней погони за золотом, что привело в 1893 г. к возникновению Кулгарди (Coolgardie)[20], в пустыне на западе страны. С приходом к власти правительства лейбористов континент превратился в «рай для рабочих».
Все это благосостояние, огромные расходы системы социального обеспечения (достойная заработная плата, высокий уровень жизни, низкая детская смертность, высокая продолжительность жизни), не исключают разбазаривания государственных средств. Так, в Австралии, с ростом промышленности и крупных городов (население Сиднея и Мельбурна приближается к двум миллионам человек) частые забастовки оказываются весьма дорогостоящими. Согласно официальным сведениям Торговой палаты (октябрь 1949 г.), забастовки с января 1942 по июнь 1949 гг. обошлись стране в стоимость 20,8 млн тонн угля. Все эти трудности и требования со стороны наемных работников спровоцировали поражение лейбористов на выборах как в Австралии, так и в Новой Зеландии. Однако социальное противостояние не сопровождается здесь насильственными действиями, не провоцирует сколько-нибудь заметных политических перемен. Меняются лидеры, но правила игры остаются теми же.
Разумна ли такая политика? В общем и целом она заключается в том, чтобы сохранить богатства континента для 10 млн его обитателей (плотность населения: 1,2 человека на 1 кв. км); в случае Новой Зеландии, территория которой больше территории Англии, богатства сохраняются для 2,3 млн ее жителей (плотность населения: 8,7). Но в современном мире быстро растет число «внешних пролетариев», которые угрожают такому благополучию. В ходе Второй мировой войны японцы дошли почти до границ Австралии, которую спасла только победа американцев в Коралловом море в мае 1942 г. Для Австралии урок оказался полезным, и она предприняла попытку (не принесшую, впрочем, больших результатов) увеличить приток иммигрантов, чтобы укрепить свою военную мощь и обеспечить промышленный подъем. Новая Зеландия осталась, однако, такой же беззаботной, полагаясь на свою отдаленность. Тем не менее благосостояние в этой стране начинает показывать свою изнанку: спад рождаемости (29 на 1000), старение население (уровень смертности 9,3 на 1000). Этот последний фактор столь серьезен, что Новая Зеландия, молодая по сути демократическая страна, перестает быть «молодой нацией».
Судьба Англии, остающейся центром британского мира, сложна. На парламентских выборах 18 октября 1964 г. лейбористы одержали победу с очень небольшим перевесом голосов. Эта победа означает для них возвращение к власти после длительного периода ее отсутствия (они потерпели поражение в 1951 г.). Таким образом, правительство Гарольда Вильсона оказалось изначально ослабленным. Экономическая и политическая конъюнктура также не внушает радужных надежд. После значительного падения национальной валюты она так и не смогла окончательно оправиться. Повышение на 15 % таможенных пошлин (26 октября) противоречит обязательствам, взятым на себя страной перед Европейской ассоциацией свободной торговли; к тому же это повышение не повлекло за собой немедленного выравнивания торгового баланса, а напротив, вызвало раздражение торговых партнеров Англии. Провал переговоров в рамках НАТО по вопросу о многосторонних силах не способствовал восстановлению престижа лейбористов. Англия продолжает колебаться в своей политике (и от того страдает): остаться посредником между Европой и остальным миром, между Востоком и Западом, присоединиться к близкой ей Европе или превратиться в вассала США…
Победа лейбористской партии на выборах 15 октября 1965 г. не смягчила этих колебаний. Кроме того, правительство Вильсона рассчитывает сохранить как можно дольше британские интересы к Востоку от Суэца. Эта политика подразумевает сохранение военных баз в Адене вплоть до 1968 г. и в Сингапуре, продление ее военных обязательств перед Саудовской Аравией и Малайзией, создание новых баз на островах Индийского океана, заключение новых соглашений с Австралией, Новой Зеландией, Южной Африкой и, если это возможно, с Индией и Пакистаном. Но эта политика неосуществима без тесного союза с США.
В британском мире французская Канада остается болезненной зоной, где конфликты приобретают все больший масштаб. Французская Канада требует предоставления ее равных прав с английской частью страны. Она даже пытается стать самостоятельной нацией внутри канадской федерации. Это медленная и тяжелая работа, которую французской Канаде предстоит сделать самостоятельно или почти самостоятельно. Отсюда вчерашние и, безусловно, завтрашние потрясения.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ДРУГАЯ ЕВРОПА
Другая Европа: Московия, Россия, СССР
Другая Европа, развившаяся почти так же поздно, как и Америка, но на сей раз на самом Европейском континенте, что означает ее тесную связь с Западом, — это Россия, бывшее Московское княжество, ставшая сегодня Советским Союзом. Мы предполагаем здесь отразить: 1) ее истоки и нескончаемое прошлое; 2) восприятие идей марксизма после Революции 1917 года; 3) ее нынешнее состояние, ее энтелехию, как сказали бы философы.