Фернан Бродель – Грамматика цивилизаций (страница 117)

Разумеется, речь идет об одном и том же историческом персонаже. Его престиж основан не только на большом революционном опыте, но и — во все большей степени — на том, что ему удалось в рекордно короткий отрезок времени осуществить индустриальную революцию. Страна, где к 1917 г. существовали лишь зачатки промышленности, превратилась к 1962 г. в могучую державу, являющуюся противником США. Этот невиданный успех являет собой пример для нынешних слаборазвитых государств. Смогут ли они также одним прыжком преодолеть целый исторический этап? Является ли социализм обязательным условием такого быстрого успеха?

Глава 1. От истоков до октябрьской революции 1917 года

Сложно резюмировать с достаточной убедительностью и всего на нескольких страницах столь длительное, отмеченное историческими катаклизмами прошлое, аналогов которому Западная Европа не знает, несмотря на все перипетии ее собственного развития.

Первая трудность: огромность географической сцены, где разворачивается это сложное историческое действо. У этой сцены «планетарные» масштабы, и она к тому же очень неоднородна.

Вторая трудность: славянские народы довольно поздно оказались на этом пространстве и, впрочем, никогда не оставались на нем в одиночестве. Колыбель славян, предков русских людей, — это территория, ограниченная Карпатами и нынешней Польшей (Польша — единственная страна с однородным славянским населением). Итак, наш персонаж появился на этой сцене с опозданием и потратил много времени на то, чтобы занять ее полностью.

Киевская Русь

• Это обширное пространство, долгое время остававшееся необитаемым или почти необитаемым, напоминает нам о не освоенном человеком пространстве Американского континента.

Человек теряется в нем. Обширные степи, полноводные реки, нечеловеческие расстояния, бесконечные волоки от реки к реке, колоссальные регионы: здесь мы уже сталкиваемся с чрезмерностью, свойственной Азии.

К северу от линии, которую можно было бы провести от Киева до Перми, обширные леса продолжают лесные массивы северной Европы и связывают их с нескончаемой сибирской тайгой, расположенной по ту сторону Урала, этого старого горного массива, ориентированного с севера на юг и немного напоминающего Вогезы; Уральский хребет — это условная граница Европы, отделяющая также европейскую часть России от ее азиатской части.

К югу от этой предполагаемой линии расположено открытое пространство степей (это слово русского происхождения): черная плодородная степь (чернозем); серая травянистая степь, где в сухой сезон всадник на лошади может почти полностью скрыться в траве; белая солёная степь по берегам Каспия.

Русское пространство — это обширная равнинная, низменная местность, простирающаяся между Белым морем, Северным Ледовитым океаном и Балтикой, с одной стороны, и Каспийским и Черными морями — с другой. Балтика и Черное море — это пространства, имеющие особую важность, особую притягательность. Создается впечатление, что призвание России — идти от одного моря к другому, связывать их между собой, прорубать окна и двери в одну и другую сторону, обеспечивая тем самым связи со Средиземноморьем и Западом, т. е. с европейской цивилизацией.

Но у России есть и другое призвание — идти на восток, в сторону беспокойной Азии степей и кочевников, история которой вплоть до XVI в. была полна конфликтов, разбоя, нашествий. Если орды кочевников устремлялись в сторону Ирана, Багдада, то для русских это была удача, это означало, что гроза прошла стороной. Но поскольку под солнцем Ближнего Востока места хватало не для всех, то многие из азиатских пришельцев, за неимением лучшего, обращали свои взоры к русским степям, шли к Волге, Дону, Днепру, Днестру, а иногда и еще дальше. Вот почему Московия так часто страдала от нашествий с востока.

Судьба России долгое время была предопределена ее приграничным положением: защищая Европу, она амортизировала удары, которые наносились со стороны Азии, что дорого ей обходилось.

• Невозможно представить себе Россию, которая бы не защищала пространство от Балтики до южных морей, не контролировала бы торговые связи между ними. По этой, а также по многим другим причинам Россию можно себе представить только с момента возникновения Киевского княжества (IX–XIII вв.)

Восточные славяне, т. е. народы арийского происхождения (как, впрочем, и все славяне), продвигаясь вперед, достигли городов, деревень и степей Днепра. Эта миграция, начавшаяся уже в новую эру, закончилась к VII в. На востоке славянские племена вошли в соприкосновение с народами, которые уже давно здесь обосновались: с угро-финами, спустившимися с Уральских гор; с племенами, пришедшими из Центральной Азии (их потомки вошли в историю под именами скифов, сарматов, камских булгар); с готами Вислы и Немана, аланами и хазарами (эти последние приняли затем иудейскую веру), выходцами с берегов Дона и Каспия.

Так возникла первоначальная Россия, представлявшая собой смешение европейских и азиатских народов, Россия малороссов. Быстрый рост городов, развитие жизненной активности на пространстве от Великого Новгорода на севере до Киева на юге невозможно объяснить без понимания решающей роли в этом процессе торгового пути от Балтики до Черного моря и далее, вплоть до Византии и Багдада, чьи богатства поражали обитателей Киевской Руси, толкая их на безумные набеги. По этому пути с севера на юг везли янтарь, меха, воск, рабов, а с юга на север — ткани, драгоценные шелка, золотые монеты. Археологи находили потом эти монеты по всей протяженности торгового пути, что свидетельствует о процветавшем в ту пору товарообмене. Именно обеспеченное торговыми связями благополучие играло решающую роль в развитии региона: без него не могли существовать города (сельское хозяйство здесь было развито еще слишком слабо), которые поддерживали друг друга, обмениваясь товарами, распрями, князьями.

Киевская Русь была вынуждена постоянно защищаться, прежде всего от набегов с юга. В этом большую помощь ей оказывали северные скандинавские страны, поставлявшие своих наемников. Эти последние были то слугами, то хозяевами, но всегда оставались готовыми к бою. Эти норманны, а еще лучше сказать — варяги, пришедшие большей частью из примитивной в ту пору Швеции, а также из Дании, испытывали притягательную силу «пути из варяг в греки» и поражались расположенными на этом пути блестящими городами: недаром они назвали эту страну Гардарики, что означало «королевство городов». Один из кланов этих скандинавских наемников и основал династию Рюриков, ранняя история которой плохо известна. Она появилась в X в., обосновавшись в Киеве, распространив свою власть над другими городами. Историки часто говорят то о Киевском княжестве, то о Киевской Руси, то о династии Рюриковичей.

Блеск этой начальной России объясняется общим историческим контекстом. Западное Средиземноморье оказалось на долгое время закрыто для внешнего мира в результате исламских завоеваний VII–Vili вв. В этих обстоятельствах внутриконтинентальный путь от Новгорода до Киева стал основным, связав страны Севера и богатые районы Юга. Когда в XI–XII вв. Западное Средиземноморье вновь открылось, когда был положен конец мусульманскому засилью на морях, интерес к этому нескончаемому пути с его порожистыми реками стал постепенно угасать. Когда в 1204 г. латиняне захватили Константинополь, он окончательно оборвался: морской путь положил конец континентальному.

Но еще до наступления этой роковой даты киевским князьям становилось все труднее защищать свои рубежи, прокладывать дорогу к Балканам и Черному морю. Старая поговорка гласит: «Когда хочется есть и пить, идут в Киев; когда же нужно защищать Киев, то никого нет». Это справедливо. Стремление южных кочевников завоевать новые земли безостановочно бросало их всадников на пространства Киевской Руси с ее богатыми городами: сначала это были печенеги, затем кипчаки или куманы, которых русские летописцы называли половцами.

С XI в. часть народностей, населявших Киевскую Русь, стала мигрировать (можно даже сказать — убегать) на северо-восток — в сторону Ростова (речь идет о Ростове Великом, который не нужно путать с нынешним Ростовом-на-Дону). Именно в этих лесистых местах началась история новой России, именно здесь происходило смешение славян и финнов, представителей монголоидной расы, которые первые населили эти районы: таковы корни этнической группы, называемой великороссами. Эта новая Россия была варварской, но мощной; она сумела утвердиться на новом месте еще до окончательного падения просвещенного Киевского княжества. Не будем забывать, что монгольское нашествие, разрушившее Киев (6 декабря 1241 г.), уничтожило государство, которое и без того уже приходило в упадок. Через пять лет после падения Киева путешественник увидел на месте бывшей столицы лишь двести нищих домов.

• Тогдашние русские города были настоящими западными городами. Киевская Русь веками славилась именно блеском своих городов, символизировавших материальное благополучие страны: в этом плане между Западом и Востоком Европы не наблюдалось никакого отставания, никакого разрыва.

Историки, специализирующиеся на сравнительных исследованиях, отмечают тем не менее, что большие города Киевской Руси не были во всем похожими на города, возникавшие в ту пору на Западе. Отличие состояло прежде всего в том, что первые русские города не были полностью отделены от окружавшей их сельской местности. Так, владельцы соседних с Великим Новгородом земель принимали участие в Вече, т. е. в городском собрании, решения которого распространялись не только на сам город, но и на окружающую его местность. Здесь они имели равные права с купеческой аристократией. С другой стороны, в Киеве первые роли также играли военачальники, входившие в княжескую дружину.