Фернан Бродель – Грамматика цивилизаций (страница 118)
Иными словами, первые русские города были «открытыми» городами, в этом походя на города античности. Они не были закрытыми сообществами, предоставлявшими привилегии только своим гражданам, какими являлись города средневекового Запада.
Православная религия
• Приняв православие, Киевская Русь на века определила будущее страны.
Не будем забывать, что по дорогам Киевского княжества перемещались не только товары, но и странствующие проповедники, несущие Слово Божие.
Принятие христианства произошло в правление Святого князя Владимира, которого и сейчас называют Владимиром Красное Солнышко. Одно время он подумывал о принятии иудейской веры, но в конечном счете склонился к красоте византийского богослужения. В 988 г. он официально окрестил всех своих подданных (киевляне подверглись обряду крещения в водах Днепра). Но на протяжении целого столетия до этого события новая религия распространялась на юге страны и в столице. Крещение Руси стало частью общего процесса христианизации, начавшегося после имевшей решающее значение миссии Святого Василия в Хазарию (861): обращение моравов в 862 г., болгар в 864 г., сербов в 879 г… В этом контексте обращение Руси в христианство было лишь одним событием в череде других, свидетельствовавших о распространении влияния старой Византийской Церкви, последовавшем после длительного кризиса, связанного с иконоборчеством (кризис утих после VII Никейского Собора, прошедшего в 787 г.). Старая Церковь обрела вновь былую силу, дойдя до далекой Азии.
Тем не менее понадобилось немало времени, чтобы вначале Малороссия, а затем и Великороссия окончательно стали христианскими. Первые памятники христианства появились чуть позже: Святая София в Киеве была построена в 1025–1037 гг.; Святая София в Новгороде — в 1045–1052 гг.; один из первых монастырей, Лавра в Киеве — в 1051 г.
Дело в том, что города и деревни России были привержены языческим культам, и преодоление их потребовало некоторого времени. Впрочем, некоторые дохристианские верования и обряды сохранились вплоть до наших дней, в частности такие как свадебный и похоронный обряды, знахарство. Эти верования наложили свой отпечаток на русское христианство, сказались на православной литургии, на культе икон и на особом значении, придаваемом пасхальным праздникам.
• То обстоятельство, что русская цивилизация, русский мир, начиная с X в., оказались в орбите Византии, способствовало укреплению различий между Восточной и Западной Европой.
Различия между католиками и православными, объясняемые по-разному, ставят большую проблему, нуждающуюся не столько в разрешении, сколько в объяснении (если это вообще возможно). Как нам кажется, эти различия объясняются историей.
Западное христианство подвергалось особым испытаниям. Оно является наследием Римской империи. Христианство завоевало эту империю, но его победа совпала с «империализацией христианства», которая стала приносить свои плоды тогда, когда — сразу же после исчезновения империи в V в. — христианство возложило на себя задачи, связанные с поддержанием «всемирных структур». Западная церковь, экуменическая по сути, выходит за рамки обществ, отдельных государств; она использует единый язык, латынь, который выступает орудием единения. Кроме того, она сохраняет со времен империи свою иерархию, централизацию, древнюю и славную столицу — Рим. Кроме того, западная церковь сразу же заняла определенную позицию по отношению к политическим и социальным проблемам, которых было множество в начальный период существования западной цивилизации. Она стала сообществом, способным дать ответ на все требования того времени: нужды духовной и материальной жизни, евангелизации, образования, колонизации новых земель…
• Византийская церковь в X в. существовала в границах мощной империи, которая сумела пережить многие потрясения и не нуждалась в том, чтобы возложить на свою церковь тяготы временной экспансии. Империя господствовала над церковью, подчинила ее своим интересам и ограничила ее влияния только духовной сферой. Православная церковь, пустившая корни в России, в меньшей степени, чем западная, отличалась от своих верующих и была наполовину равнодушной к политике.
Она была готова к тому, чтобы ограничиться предоставленными ей национальными рамками, мало занималась вопросами церковной организации и церковной иерархии, будучи озабоченной, главным образом, духовной традицией, унаследованной от греческих мыслителей X в.
Что касается языка, на котором проходили богослужения, то греческая церковь ревниво сохраняла свой собственный язык, «рассматривая его в качестве языка элиты, которого варвары недостойны». Поэтому языком богослужений в славянских странах стал старославянский — на него святой Кирилл и святой Мефодий (между 858 и 862 гг.) перевели канонические тексты для славянских народов, которые они евангелизировали. Для этого им понадобилось перевести разговорный славянский, встречавшийся в окрестностях города Салоники, в письменный язык, что сделало необходимым изобретение алфавита. Отсюда важность старославянского для отправления богослужений, который стал первым письменным языком в культуре славянских народов.
Также заметно различие в духовной традиции обеих церквей. Так, слово
Некоторые особенности богослужения также отражают глубокие различия между церквями. Страстная неделя, предшествующая Пасхе, проходит на Западе под знаком траура, страстей, страдания, смерти Христа в обличье человека. На Востоке же она проходит под знаком радости, песнопений во славу вознесения Христа в божественном обличье. Русские распятия показывают Христа мирного, спокойного в смерти, тогда как на Западе показывают страдающего Спасителя.
Быть может, так происходит потому, что на Западе христианство с момента своего возникновения столкнулось с проблемами человека, коллектива, сообщества, даже с юридическими проблемами, тогда как на Востоке религиозная мысль оставалась более ограниченной, более индивидуальной, мистической, сугубо духовной. Некоторые исследователи видят именно в этом главное цивилизационное отличие, которое Алексей Хомяков определял как разницу между «мистическими православными Востока и рационалистически настроенными приверженцами западной церкви».
Территориальное образование России
В начале XI в. расположенный на берегу Днепра Киев господствовал над югом нынешней России, где тогда насчитывалось около 60 княжеств. Его князья приняли православие. Киев был важным географическим пунктом на торговом пути между славянскими странами и Византией, между Западом и Дальним Востоком. К концу XII в. Киев утратил былое значение, а затем был разграблен монголами. B XIV в. Москва, скрытая лесами, на некоторое время избежала нашествия. Даниил Александрович, сын Александра Невского, занимавшего княжеский престол в Великом Новгороде, руководил первыми шагами Московского княжества. Иван Великий (1440–1505) был наиболее крупным собирателем русских земель. В его правление московские дружины перешли впервые Урал. Петр Великий (1672–1725) стал легендарным основателем Российской империи, победив шведов и турок. Он был также великим реформатором и основателем Санкт-Петербурга в 1703 г. Города Булгарии и Итиль были разрушены монголами в X в.
Не является ли западное христианство частично ответственным за этот сугубо европейский дух рационализма, против которого оно вначале выступало, восстановив против себя свободомыслящих людей, и к которому затем приспособилось?
Русское православие до недавнего времени не сталкивалось с подобного рода идейной борьбой. Однако в XVII в. ему пришлось делать выбор: остаться ли официальной, очищенной от мирских забот религией (избавившись, в частности, от несвойственной греческой церкви привычки креститься двумя перстами правой руки) или стать религией народной, формалистической, морализирующей, с подспудно зреющей революционностью. Сторонники реформаторства были отлучены от официальной церкви, что породило схизму, раскол. С той поры борьба с раскольниками приобрела постоянный характер. В этом случае речь шла о внутрицерковных распрях. Борьба же со свободомыслием началась позднее, в последний век существования царизма. После Революции 1917 г. православной церкви пришлось бороться уже за собственное выживание, что сделало неизбежными компромиссы. Тем не менее создается впечатление, что это не послужило толчком к ее обновлению, не породило стремление пойти новыми путями, сблизиться с социализмом, на что в XX в. осознанно пошла католическая церковь.