Фернан Бродель – Грамматика цивилизаций (страница 114)

• Английские канадцы составляют почти половину населения страны (48 %). Они полностью адаптировались к американской жизненной модели (которая, впрочем, все больше затрагивает и французскую Канаду). Они представляют собой другую Америку.

В Торонто, главном городе английской Канады, американизация очевидна, она повсюду: в домах, квартирах, меблировке, оборудовании кухонь, воспитании детей, которых рано предоставляют собственной инициативе, поведении молодежи, чья раскрепощенность повторяет и продолжает нравы соседней Америки. Деловой мир также организован на американский манер, очень влиятелен и активен. Короче говоря, англо-саксонская Канада, после ее отделения от далекой Англии, с легкостью присоединилась бы к своему могучему соседу. Что касается последней иммиграционной волны, в которой много выходцев из не англо-саксонских стран, то и она испытывает на себе притяжение США. Как представляется, независимость Канады обеспечивается прежде всего ее внутренними противоречиями, в первую очередь подспудным соперничеством канадцев англо-саксонского и французского происхождения, что, впрочем, нисколько не мешает подъему экономики страны и росту ее процветания.

Канада стала «международной державой» (18 млн жителей, ежегодный прирост — 28 %, территория — 9 млн кв. км, что в 16 раз превышает территорию Франции), ее экономику отличает устойчивый рост, поддерживаемый многочисленными природными ресурсами и огромными запасами гидроэнергетики. Индустрия развивается по американскому типу, хотя существуют и старые экономические формы: примером может служить лесодобывающая промышленность со сплавом древесины по рекам.

Добавим к этому, что Канада — это независимая нация: принадлежность к британской короне скорее теоретическая, а губернатор обладает иллюзорными правами (к тому же он еще и канадец).

Вся эта политическая и экономическая реальность не исключает трений, которые существуют между английской и французской частями Канады. В Монреале, самом крупном французском городе мира после Парижа, можно убедиться в том, что во французской Канаде тон задают «английские» банки, отели, магазины, а языком делового общения стал английский.

Однако не экономические факторы, объясняемые противостоянием бедной французской Канады богатой английской, являются основными: дело прежде всего в нежелании одной цивилизации подчиниться другой. Можно только удивляться, почему Канада, являясь образцом быстрой и полной ассимиляции иммигрантов, так и не смогла за два века ассимилировать 60 тыс. французов, число которых, впрочем, за этот период увеличилось в 100 раз. Быть может, дело в том, что англичане, препятствуя их расселению на Западе страны, способствовали тем самым укреплению тесных уз внутри этого закрытого крестьянского, а следовательно, априори приверженного былым традициям сообщества, которое оказалось плохо восприимчивым к влияниям извне? Но в любом случае сегодня, как и вчера, разрыв между двумя этими этническими группами остается заметным и глубоким.

Может быть, дело тут в политике, которая на протяжении многих лет использовала в своих целях «национальные» требования части населения страны? Ведь многие говорят даже о независимости, объявляют даты отделения провинции: сначала 1964 г., затем 1967… Здесь существует к тому же некий политический Альянс явно националистического толка, но он представляет себя прежде всего как «движение за национальное образование»; один из его лидеров еще недавно (1962) заявлял: «Мы не являемся массовым движением». Как бы там ни было, канадская Франция существует, упорно держится за свою самобытность, хотя было бы справедливо задаться следующим вопросом: могут ли 6 миллионов инакомыслящих обеспечить свою политическую и экономическую самостоятельность в огромном мире Америки? В этом суть проблемы.

Южная Африка: голландцы, англичане и чернокожие африканцы

В Южной Африке, которая в эпоху парусных судов была важным этапом на пути в Индию, англичане в 1815 г. вытеснили голландцев, обосновавшихся здесь с 1652 г., точно так же, как в 1763 г. они навязали свою волю французским канадцам. Отсюда потрясения, драматической кульминацией которых стала Англо-бурская война (1899–1902).

Белая Африка, сотрясаемая внутренними противоречиями, пережившая переселение сюда индийских иммигрантов (одним из них был адвокат Ганди, живший в ЮАР до 1914 г.), столкнулась также с массовым притоком чернокожих африканцев. К несчастью, подлинная драма еще только разворачивается. Вскоре следует ожидать бури.

• Расширение приграничной области, «фронтира» в американском понимании, стало основополагающим фактором в судьбе Южной Африки. Этого обстоятельства нельзя понять, если не провести параллели с «фронтирами» в США, в Бразилии, Аргентине, Чили, в Австралии и Новой Зеландии. Отсюда начинается всемирная история.

В Южной Африке эта граница возникла с первых дней осторожной и умеренной колонизации региона, с первого контакта между белыми поселенцами (которые, впрочем, быстро обзавелись черными рабами), племенами бушменов (пустыня Калахари) и представителями народностей банту. В приграничных областях осуществлялся обмен принадлежащего последним скота на изделия из железа, меди, на табак и разные безделушки. Эта граница постепенно перемещалась, все дальше удаляясь от строящегося города, уходя в засушливые и практически необитаемые районы: несмотря на периодические кражи скота и разного рода стычки, у разрастающейся белой колонии никогда не было здесь достойного и опасного противника.

Однако настоящая экспансия началась только после 1836 г., когда белые поселенцы проникли в Наталь, Трансвааль и Оранжевую провинцию. Проанализировать причины экспансии — значит понять ее проблемы и особенности.

Движущим фактором был не столько сам город (Кейптаун), долгое время остававшийся небольшим городским поселением, сколько то обстоятельство, что в его порту причаливали корабли с целью пополнить запасы продовольствия, прежде всего свежих продуктов, дать отдых экипажам, оказать помощь больным цингой… Из-за того, что производство зерна здесь не представляло большого интереса (его можно было дешевле купить в Индии, Бенгалии), равно как и производство вина (вина Капской провинции имели плохую репутацию, что было вполне заслуженно), местные крестьяне переключились на производство мяса, что приносило стабильный доход. Они стали продавать убоину, а также, несмотря на запреты, живой скот, прежде всего быков и овец… Разведение скота не требовало больших первоначальных затрат и обещало большую прибыль. К тому же, в отличие от зерна или вина, транспортировка скота была гораздо проще: скот сам приходил к портовым воротам.

Вот почему, начиная с XVIII в., поселенцы, занятые разведением скота, стали отодвигать границу и проникать на территорию местных племен: этот процесс продолжался на протяжении XIX в., то убыстряясь, то замедляясь, в зависимости от заходов в порт морских судов. Франко-английские войны XVIII в. лишь способствовали процветанию края и росту здесь деловой активности.

Но у этой экспансии были также и политические причины. Англия обеспечила себе господство над Южной Африкой. В 1828 г. английская администрация Капской провинции своим знаменитым 15-м указом установила равенство перед лицом закона белого и цветного населения. Кроме того, в 1834 г. в английской империи было запрещено рабство, однако выплачиваемые при этом компенсации были сочтены недостаточными (в 1828 г. на 55 тыс. белых приходилось 32 тыс. чернокожих рабов и 32 тыс. свободных африканцев). Эти меры, а также вторжение кафров в восточные приграничные территории в 1834 г. предопределили спустя два года миграционный поток (Великое переселение) белых крестьян и поселенцев, устремившихся к обширным зеленым плоскогорьям Оранжевой провинции и Трансвааля; переселенцы вскоре образовали здесь независимые государства, которые были признаны Англией соответственно в 1852 и 1854 гг. Что касается Наталя, то Англия за десять лет до этого просто аннексировала эту территорию.

Широкая экспансия, начало которой положило Великое переселение, стала в истории африканеров важнейшим событием, сопоставимым с завоеванием Дальнего Запада в США. Экспансия стимулировала расселение белых по огромным территориям, одновременно став причиной конфликтов с чернокожими туземцами, зулусами прежде всего, которые, со своей стороны, стремились к экспансии на юг; это их продвижение было остановлено только к 1879 г.

• Хотя Англия еще раз формально признала независимость бурских провинций в 1884 г., она не желала с этим смириться. Отсюда знаменитая Англо-бурская война.

Открытие золотых и алмазных месторождений в регионе Витватерсранд повлекло за собой новый конфликт. Сесил Родс, губернатор Капской провинции, представлял одновременно британский империализм и интересы горнорудных компаний (он был основателем компании Де Бирс); его политика в отношении независимых провинций приводила к обострению обстановки и провоцировала конфликты, одним из которых было военное столкновение 1895 г., представлявшее собой не что иное, как акт пиратства.

Тем не менее военные действия начались только в октябре 1899 г. и сразу же повлекли за собой поражение англичан. Позднее им удалось изменить ситуацию в свою пользу благодаря созданию сети концентрационных лагерей и продолжительной борьбе с партизанами. Через восемь лет после окончания войны и аннексии обеих провинций (31 мая 1902 г.) англичане вернули свободу побежденным и образовали доминион Южно-Африканского Союза (1910).