Фергюс Хьюм – Зеленая мумия (страница 55)

Итак, Хелен. Она для супругов – можно сказать, дочь и наследница, и вот почему. Девочка появилась на свет в поместье Аллистон-холл, но ее отец, сэр Ральф Аллистон, транжира и картежник, промотал свое состояние и умер, не завещав единственному ребенку ни фунта. Поместье вскоре выставили на торги, вырученных средств едва хватило, чтобы погасить долги покойного, и бедной Хелен пришлось пойти в гувернантки. Но Сара Брэг не допустила такой несправедливости. Служа кухаркой у сэра Ральфа, она помнила Хелен еще младенцем, и, когда на заработанные от продажи «С. С. С.» деньги Брэги выкупили Аллистон-холл, новая хозяйка разыскала сироту и возвратила ее в родной дом.

– Станешь мне как дочь, раз Господь не дал нам с мужем своих детей, – сказала она девушке. – Конечно, дорогая, я не леди, и у меня не может быть дочери такого благородного происхождения, как ты. Но мы что-нибудь придумаем, чтобы общество нас не осудило.

Разве могла Хелен отказаться от подобного предложения? Она поселилась в особняке, а супруги сделали все возможное, чтобы девушка чувствовала себя удобно и комфортно. Я был молод, Хелен Аллистон – очаровательна, и, к большой радости наших покровителей, мы полюбили друг друга. В итоге я сделал Хелен предложение, она его приняла, а жить мы собирались на мои труды и ее часть прибыли от продаж «С. С. С.».

– Позвольте дать вам совет, мистер Бошан, – обратилась ко мне миссис Брэг вскоре после нашей с Хелен помолвки. – Вам лучше бы взять имя и герб сэра Аллистона, ведь ваша невеста – законная наследница. А когда мы с мужем умрем, ваша молодая семья укоренится здесь, в поместье, которое испокон веков принадлежало роду Аллистонов.

– Разве гербы и титулы столь важны? – пожал я плечами.

– Еще бы! – с ликованием воскликнула миссис Брэг. – Только подумайте о своих славных предках! Там же сплошь знатные господа – почти все Аллистоны были рыцарями либо баронетами. Это замечательно, не так ли?

Я кивнул и с согласия Хелен, которая полностью разделяла мнение своей наперсницы, пообещал, что мы возьмем имя Аллистонов, когда я поведу последнюю наследницу этого знатного рода к алтарю. В общем, мы, все четверо, были довольны и счастливы, пока не вмешалась леди Мариам.

Кто она такая? Призрак. Точнее, двести лет назад это была красавица-грузинка, жена сэра Уолтера Аллистона, которая обожала шуршащие парчовые платья и интриги и, по слухам, была замешана в заговоре якобитов. Из-за авантюр этой женщины ее муж чуть не лишился головы и имущества, хотя поддерживал законного короля Георга, а не якобита Джеймса Эдварда Стюарта, объявленного государственным изменником. Леди Мариам, боясь опалы, притихла, но ненадолго. С ее подачи в Аллистон-холле постоянно сновали подозрительные личности: священники-иезуиты, французские эмиссары и шотландские сквайры, проклинавшие Ганноверскую династию.

Сэр Уолтер Аллистон, верноподданный Его Величества и строгий супруг, видя безрассудства жены, раз и навсегда запретил ей участвовать в любых политических играх, представлявших угрозу его чести. Леди Мариам, женщина гордая и ранимая, дала мужу-тирану решительный отпор и прекратила с ним даже разговаривать, что привело сэра Уолтера в ярость: он распорядился не выпускать непокорную жену из поместья без сопровождения супруга и начал следить за каждым ее шагом. Как-то вечером он заметил, что из личных покоев леди Мариам, крадучись, выходит незнакомый джентльмен с тростью и в маске, и, ни секунды не колеблясь, проткнул его шпагой. Однако, сорвав маску, Аллистон остолбенел: его жертвой стала собственная жена, которая, собираясь незаметно выскользнуть из дома, придумала весь этот маскарад и переоделась в мужское платье. Умирая, она прокляла мужа и заявила, что вечно будет преследовать его и его потомков…

– И она сдержала свое слово, – грустно вздохнула миссис Брэг, заканчивая рассказ. – За день до кончины сэра Уолтера слуги заметили, как она расхаживает по картинной галерее. Она всегда приходит перед смертью кого-нибудь из Аллистонов. Незадолго до того, как отошел в мир иной сэр Ральф, призрак тоже мелькал в доме, а еще раньше, когда леди Аллистон умерла при родах, подарив жизнь нашей дорогой Хелен, я лично видела леди Мариам.

– Чепуха, миссис Брэг, призраков не бывает, – возразил я. – Вам почудилось.

– Ошибаетесь, мистер Бошан, они существуют. Повторяю: в ясном уме и трезвой памяти я видела покойницу. Она скользила по галерее в парчовом платье и туфлях на высоком каблуке – точь-в-точь в таком наряде, какой носила при жизни.

– Это случилось, когда вы купили Аллистон-холл?

– Нет, что вы! Еще при сэре Ральфе. Если, не дай Господь, леди Мариам придет снова, значит, Хелен скоро умрет, ведь она – последняя представительница рода.

Суеверная женщина осенила себя крестным знамением – она действительно боялась привидений, я же не придал этому значения и на целый месяц уехал по делам в Швейцарию. Когда я вернулся, выяснилось, что хозяйка дома сама не своя, поскольку за две недели до моего возвращения леди Мариам в парче и туфлях на высоком каблуке якобы дважды прогуливалась по картинной галерее, и каждый раз – в полночь.

Миссис Брэг твердила, что визиты покойницы в Аллистон-холл предвещают скорую смерть Хелен, постоянно плакала и заразила своими страхами всех домашних. Слуги боялись после наступления темноты входить в Длинную галерею, как они ее называли, и даже мистер Брэг, человек спокойный, стал каким-то тревожным и замкнутым: видимо, он постоянно думал о том, как справиться с этой напастью.

Справедливости ради отмечу, что Хелен, моя невеста, выглядела не такой цветущей, как до моего отъезда. Она похудела, побледнела и притихла, в ее глазах появился нездоровый блеск. Миссис Брэг, видя эти перемены, вознамерилась позвать священника, чтобы силой молитвы изгнать призрака, а я решил откровенно поговорить с Хелен, уединившись с ней в гостиной.

– Дорогая, вы заболели? – спросил я, целуя ее руку. – Надеюсь, вы не верите в мистику?

Она вздрогнула и зябко поежилась:

– Я не знаю, что ответить. Горничная и дворецкий тоже видели даму в парче. Миссис Брэг судачит о ней день и ночь, и мне начинает казаться, что в этом есть доля правды.

– Что вы, Хелен! Миссис Брэг и слуги сочиняют всякую чепуху, а вы нервничаете и от того чувствуете себя неважно, не так ли?

– Джеффри, я не жаловалась на здоровье, пока не появился призрак в парче.

Я понял, дела обстоят неважно. Хелен, эмоциональная натура, принимала болтовню своей благодетельницы так близко к сердцу, что это пагубно отразилось сначала на психике, а затем и на хрупком теле девушки. Моя невеста не отличалась физической силой, но прежде не была болезненной. Выходит, именно тревога и страх подкосили ее здоровье. Что же, теперь ясно, почему Аллистоны умирали, как только разносился слух о гостье с того света, – все представители этого рода имели слабые нервы. Взвесив обстоятельства, я пришел к выводу: если я не изгоню из дома адский дух, Хелен действительно погибнет.

– Хорошо, что я вернулся, – заявил я мистеру Брэгу, когда моя невеста удалилась в свою комнату. – Надо прекращать эту мистику, и хватит плодить ужасы. Иначе, не дай бог, Хелен и впрямь умрет, но не от призрака, а от нервного истощения.

– Полностью согласен с тобой, Джеффри, но что ты предлагаешь?

– Я выведу мошенника на чистую воду.

– Какого мошенника? Разве тут замешан живой человек?

– Не иначе. Вы лично видели леди в парчовом платье?

– Боже сохрани, дорогой. Но я не любитель картин и в галерею вообще не захожу, тем более в ночное время. Я никого не видел, а вот Парсонс и миссис Джексон лицезрели привидение, так сказать, воочию.

– Они так думают, но это чушь. Очевидно, они заметили кого-то другого, одетого наподобие леди Мариам. Либо им померещилось, хотя Парсонс, вроде бы, не выпивает.

– Вот именно! И даже если бы он выпивал, есть еще одна свидетельница – миссис Джексон, которая и капли спиртного в рот не берет. Нет, алкоголь тут ни при чем.

– Так эти двое утверждают, будто призрак в парче бродит по галерее?

– Да, в чем и поклялись.

– По-моему, действовал аферист, и, попадись он мне в руки, я сделаю из него настоящего призрака. Вы позволите мне вплотную заняться этим вопросом, мистер Брэг?

– Конечно, Джеффри. Я с нетерпением ждал твоего возвращения. Разберись и выбей дурь из головы моей благоверной: с ней каждую ночь истерика.

– Неудивительно, что Хелен выглядит нездоровой. Поверьте мне, все привидения перевелись, когда изобрели газ. Постараюсь доказать вам, что призрачная леди Мариам на самом деле из плоти и крови.

– Все-таки не руби с плеча, – мягко попросил мистер Брэг. – Даже в книгах пишут, что многие старинные фамилии имеют своих призраков, и те провожают потомков в загробный мир. Да и кому бы в доме понадобилось разыгрывать спектакль с переодеваниями?

– Это я и собираюсь выяснить.

На другой день я приступил к осуществлению своего плана, но это оказалось не так просто. Для начала я с пристрастием расспросил миссис Джексон и Парсонса, и они живописали таинственное явление так осязаемо и с таким количеством мельчайших подробностей, что я не усомнился в их честности. Они видели в картинной галерее нарядную женщину на каблуках, но разве это свидетельствовало о том, что она – с того света? Я убедился: все происходящее в доме – злой трюк какой-то авантюристки, и огорчился, что не могу разоблачить ее с ходу.