Фергюс Хьюм – Зеленая мумия (страница 50)

В ходе следствия по делу об убийстве Джулиана Браддока и Селины Джашер было доказано, что Какаду успел предупредить своего господина об опасности и надоумил его спрятаться в саркофаге. Мумию Инки Касаса они переложили в пустой египетский саркофаг и оставили в Пирамиде, где ее впоследствии и нашли. Пока полиция искала преступника на болотах и железнодорожных станциях, он скрывался в укромном местечке возле старого причала, где канак раньше держал лодку. Профессор просидел там всю ночь и весь следующий день. Какаду заранее избавился от лодки, которая могла послужить уликой в суде, поэтому ему пришлось пешком добираться до Пирсайда, чтобы подкупить Харви. Полинезиец пообещал моряку тысячу фунтов за спасение своего господина. Узнав, что деньги надежно хранятся в амстердамском банке, капитан согласился взять беглецов на борт. Добровольцы ловили дикаря по окрестностям, а он преспокойно дожидался ночи на «Светлячке». В это время профессор, скорчившись, дрожал под причалом в саркофаге, в крышке которого Какаду просверлил несколько дырок для дыхания. У египтолога были с собой еда и бренди, и он знал, что может положиться на своего верного слугу.

Пока американец заговаривал зубы джентльменам, Какаду и моряки незаметно втащили гроб с ученым в лодку. Если бы не внимательность Дэйта, они исчезли бы без следа, а когда инспектор разоблачил Харви, тот без тени сомнения пожертвовал профессором, чтобы спасти свою шкуру. Выстрел де Гавангоса оборвал грешную жизнь Браддока – видно, так решила судьба.

В ходе следствия канака обвинили в двух преднамеренных убийствах, а перуанца – в случайном причинении смерти. Таким образом, Какаду отправили на виселицу, дон Педро остался на свободе, достаточно долго прожил в Лондоне в ожидании свадьбы дочери, а потом вернулся в Лиму.

Эта история наделала много шума. Журналисты соревновались в мастерстве, с леденящими душу подробностями расписывая убийства жертв и поимку злодеев. Хорошо, что Люси удалось спастись от назойливых репортеров. Ее имя с самого начала держали в секрете, и Арчи не стал медлить со свадьбой. Через две недели молодожены уже наслаждались медовым месяцем на юге Франции, где никто не слышал ни о зеленой мумии, ни о профессоре Браддоке, а затем перебрались в Италию. Благодаря деньгам матери, которые девушка унаследовала со смертью отчима, а также капиталу Арчибальда, годовой доход молодой пары составил тысячу фунтов.

Через шесть месяцев сэр Фрэнк с супругой появились на пороге дома в Сан-Ремо, где устроилось семейство Хоупов. Леди Рендом под руку с баронетом выглядела очаровательно и сделалась заметно разговорчивее. В тот день обе пары встретились впервые после трагического вечера, когда погиб профессор и был схвачен Какаду. Люси и Инес вышли замуж за своих любимых и радовались жизни.

– Я оставил яхту в Монте-Карло, – сообщил Фрэнк. – Мы с Инес отправляемся в Южную Америку. Моя жена хочет повидаться с отцом.

– Да, – подтвердила леди Рендом. – Поедемте с нами, Люси. Вы и ваш дорогой муж.

Арчи с женой переглянулись, но их решение оказалось единодушным.

– Мы поживем тут, в Сан-Ремо, – ответила миссис Хоуп, чуть побледнев. – Не обижайтесь, Инес, но мне не вынести долгого путешествия в Перу. Эта страна слишком тесно связана с той ужасной историей и с зеленой мумией…

– Дон Педро отправил ее в усыпальницу среди Анд, – пояснил сэр Фрэнк. – Теперь она покоится в могиле, куда сотни лет назад ее положили индейцы, преданные последнему Инке. Мы с Инес по прибытии посетим тайный город, куда не пускают иноземцев и где дон Педро правит как последний Инка. Думаю, мы замечательно проведем время. По крайней мере, охота там великолепная.

– А как же военная служба? – удивился Хоуп.

– Мой муж вышел в отставку, – объяснила Инес. – Его обязанности занимали столько времени, что я целыми днями сидела одна.

– Как видите, дорогая миссис Хоуп, я всецело подчинился своему домашнему тирану, – рассмеялся Рендом. – Погостив в этом волшебном городе в Перу, мы возвратимся в мой родной Оксфордшир. Там Инес воцарится как настоящая англичанка, а я превращусь в сельского сквайра. Надеюсь, все неприятности останутся позади.

– Если не хотите плыть на мою родину, – добавила Инес, обращаясь к Хоупам, – то где-нибудь через год мы с Фрэнком с удовольствием примем вас в нашем английском поместье. Мы все четверо пережили такое испытание, что теперь не должны терять друг друга из виду.

– Мы обязательно погостим у вас в Оксфордшире, – заверила Люси, чмокнув подругу в щечку.

На другой день чета Хоупов отправилась в Монте-Карло, чтобы проститься с друзьями перед долгой разлукой. Стоя на холме, супруги долго смотрели, как судно становится все меньше и меньше, удаляясь в направлении Южной Америки. Арчи заметил, что Люси погрустнела.

– Ты жалеешь, что мы не поплыли с ними? – спросил он.

– Нет, – ответила она, взяв мужа за руку. – Мое единственное желание – всегда быть рядом с тобой.

– Это хорошо, – ласково погладил он ее пальцы. – Теперь, когда мы продали всю мебель в Пирамиде и избавились от арендного договора, ничто не напомнит тебе о зеленой мумии.

– И все же я не перестаю думать о своем злополучном отчиме, несчастной госпоже Джашер и бедняге Сиднее Болтоне. Арчи, как хорошо, что мы выделили вдове Энн небольшую сумму годовых! В конце концов, именно мой отчим погубил ее сына.

– Я не согласен, любимая. Всему виной дикий нрав Какаду, – возразил молодой супруг. – Профессор Браддок не планировал заранее ни одно из убийств. Но не будем больше говорить об этих мрачных вещах. Помечтай лучше о том, как однажды я стану президентом Королевской академии художеств, а ты – моей леди.

– Я и теперь твоя леди. Но… – запнулась Люси, вспомнив цвета герба академии, – …зеленый цвет я возненавидела до самой смерти.

– Жаль, это – цвет природы. К тому же, дорогая, через год или два все эти страшные события покажутся тебе туманным сном. Зеленая мумия навсегда ушла из нашей жизни, забрав с собой все неудачи.

– Аминь, и да будет так, – вздохнула миссис Хоуп. – Нам пора домой.

Она еще раз взглянула на морскую гладь, но яхта сэра Рендома уже растаяла у горизонта.

Танцовщица в красном

Эта история столь невероятна, что немногие поверят в нее. Однако все было так, как я описываю, и случилось лет десять назад. Естественно, я изменил названия мест и имена персонажей. Публикую свой рассказ под псевдонимом, но ручаюсь за точность изложения, ибо сам стал свидетелем нескольких эпизодов, а все прочее узнал от главного действующего лица этой драмы, или, скорее, мелодрамы, местами переходящей в трагедию, и, право, я ничуть не сгустил краски. Мой рассказ правдив, и от этого еще страшнее.

Как у любого врача, у меня всегда полно работы, и я радуюсь, если удается выкроить день, чтобы отдохнуть и душой, и телом. Я – бакалавр медицины, имею практику и не бедствую, поэтому при удобном случае не отказываю себе в удовольствии отправиться куда-нибудь развеяться и развлечься…

Как-то в июне я листал у себя в кабинете континентальный «Брадшо»[17] и прикидывал, где провести ближайшие выходные, когда ко мне вошел Хью Тэнкред, мой двоюродный брат. Мы вместе учились в школе и колледже, и двери моего дома всегда для него открыты. Я удивился: два месяца назад он уехал в Испанию, и я не слышал о его возвращении.

– Дорогой, какими судьбами?! – раскрыл я объятия. – Рад, искренне рад! Все в порядке?

Я задал отнюдь не праздный вопрос, так как мой гость выглядел встревоженным и напуганным. Прежде крепкий розовощекий юноша, которого я знал как заправского весельчака, сделался бледным, словно призрак, и сильно похудел. В глазах его застыла печаль, а одежда висела на нем, как на вешалке. Отправляясь в Испанию, Хью сиял здоровьем, теперь же походил если не на привидение, то на пациента больницы, где я служил. На его лице читался страх, дыхание прерывалось; войдя в комнату, он моментально запер за собой дверь, после чего бросился мне на грудь и начал трясти меня, словно умоляя защитить его.

– Дик, – прошептал он, с опаской поглядывая на закрытую дверь. – Ради бога спаси меня!

– От кого?

– Я попал в настоящий ад, – невнятно пробормотал он. – Ты слышишь звон гитары? Напряги слух!

– Не улавливаю никаких звуков, – сказал я, вслушиваясь в тишину.

– Господи, неужели они меня потеряли? – чуть не зарыдав от облегчения, опустился он на ближайший стул. – Слава богу!

Я в замешательстве уставился на жалкую фигуру. Неожиданное появление Тэнкреда, его странное поведение и болезненный вид чрезвычайно поразили меня, но я быстро взял себя в руки – профессиональная привычка, знаете ли. В первую очередь я попытался успокоить Хью, для чего открыл аптечку, накапал немалую дозу валерьянки и брома и протянул ему.

– Прими-ка, дорогой. Вот так. Да осторожнее, не расплескай! – увещевал я, потому что его руки так тряслись от нервного возбуждения, что мне самому пришлось поднести стакан к его губам.

Наконец он выпил лекарство, и я пощупал его пульс, убедившись, что тот скачет самым опасным образом. В довершение всего Хью, несмотря на летнюю жару, била лихорадка, и зубы его клацали. Я всмотрелся в его лицо: нет, мой гость не производил впечатления пьяного, хотя, судя по внешнему виду и поведению, он долго находился в запое.