Фергюс Хьюм – Зеленая мумия (страница 42)

Предположим, женщина, говорившая с Сиднеем незадолго до его убийства, – вдова Энн, и она же подкинула изумруд в караулку. Нет, и это мало походило на правду. Миссис Болтон, старая алкоголичка, не обладала такой сноровкой, чтобы обхитрить часового. К тому же жертвой преступления являлся ее родной сын. Конечно, она могла случайно выведать о замысле Сиднея и потребовать свою долю. Но если она тем вечером крутилась в Пирсайде возле «Приюта моряка» – хотя три-четыре пожилые свидетельницы-соседки подтвердили, что она оставалась в Гартли, – тогда она знала бы, кто задушил ее сына, и никакие драгоценности на свете не заставили бы ее покрывать убийцу. При всех своих недостатках миссис Болтон была любящей матерью и гордилась своим мальчиком. «Нет, – пришел к выводу Фрэнк, – она так же невиновна, как и миссис Джашер».

Неужели капитан Харви? Вспомнив о нем, молодой офицер прыснул от смеха. Этот пират даже под угрозой пули в лоб ни с кем не поделится и толикой награбленных сокровищ и не раскается в злодеянии. Если бы стоившие огромных денег изумруды попали в жадные руки моряка, уж он-то нашел бы им лучшее применение, чем подбрасывать в будку часового. Исключив алчного американца, сэр Фрэнк понял, что зашел в тупик. Решив, что одна голова – хорошо, а две лучше, он послал Арчи Хоупу записку с просьбой как можно скорее прибыть в форт.

Вечером, ужиная с сослуживцами, Рендом выглядел мрачновато, не проронил ни слова и не обращал внимания на подкалывания других офицеров. Те списали его угрюмость на любовные муки; ни для кого уже не было секретом: баронет потерял голову из-за прекрасной перуанки, – хотя никто пока не знал, что красавица ответила ему взаимностью, а дон Педро благословил их союз. Молодой человек стоически вытерпел все шутки и при первой возможности скрылся в служебном помещении, где его ожидал Хоуп. Часы пробили девять.

– Вы ужинали в Пирамиде? – спросил баронет, заметив, что на Арчибальде вечерний костюм.

– Конечно, – кивнул тот. – Я не наряжаюсь так, чтобы перекусить дома. Профессор позвал меня обсудить последние события.

– Как он настроен? – улыбнулся Рендом, открывая коробку превосходных сигар.

– По-прежнему злится на вдову Джашер и бранит ее за обман. Днем он посетил ее; похоже, они ссорились и разговаривали на повышенных тонах.

– Браддок в своем репертуаре, – заметил офицер, протягивая гостю коробку: – Курите, Арчибальд. Выпейте виски с содовой. Располагайтесь удобнее, не стесняйтесь, нас никто здесь не побеспокоит. Так что же собирается предпринять наш великий ученый?

– Спасибо, – ответил Арчи, наливая виски и усаживаясь возле камина. – Начал он с того, что послал Какаду в «Приют моряка» шпионить за Харви.

– Глупость, по-моему. Капитан уже завтра отправляется в Алжир на «Светлячке». Что профессор надеется выведать?

– Я ему так и сказал и еще упомянул о том, что сеньор де Гавангос упросил Харви за пятьдесят фунтов письменно изложить историю тридцатилетней давности о похищении перуанской мумии. Завтра ночью на причале Гартли, когда «Светлячок» пойдет вниз по реке, дон Педро получит от моряка подписанный документ.

– И как Браддок на это отреагировал?

– Закричал: «Пусть чертов янки пишет все что угодно, но мумию Инки Касаса я де Гавангосу не отдам. А если найдутся изумруды, то они мои! Я публично заявлю о своем праве на них!»

Рендом отпер ящик стола:

– Боюсь, один изумруд профессор уже потерял.

– Почему? – не понял Арчи. – Боже мой! – воскликнул он, увидев на ладони баронета крупный драгоценный камень, который блестел и искрился даже в слабом свете камина. – Господи, – обмер он, приподнимаясь со стула: – Откуда он у вас?

– Я для того и позвал вас, чтобы сообщить потрясающее известие. – Сэр Фрэнк поднес изумруд поближе к Хоупу. – Часовой обнаружил это сокровище в караулке.

Арчибальд, как завороженный, воззрился на сияющий камень и долго не мог отвести глаз.

– Что вы говорите? – невнятно пробормотал он. – Как изумруд очутился в форте, да еще в сторожевой будке? Вы что-то путаете…

– Нет, я не сошел с ума. Все обстоит именно так: часовой нашел бумажный сверток с изумрудом на полу в караулке, и я послал за вами: может, мы вместе поймем, каким ветром его туда принесло.

– Наверное, Харви? – предположил Арчибальд, все еще любуясь камнем.

– Жадный янки не выпустил бы из своих загребущих лап даже мелкую монету, – возразил Рендом. – Тем более ему нет резона преподносить мне свадебный подарок.

– Свадебный подарок? – изумился Хоуп. – При чем тут это? Вот что, дорогой Фрэнк, раз уж вы пригласили меня к себе, изложите, пожалуйста, все по порядку. Я, право, запутался и ничего не соображаю.

– Если я расскажу эту историю, вы запутаетесь еще больше, – ответил баронет, протягивая художнику шероховатый лист, в который был завернут драгоценный камень, и странную записку на клочке бумаги.

Арчи спокойно выслушал друга, не прерывая и не задавая никаких вопросов, но на лице юноши отражалось все большее недоумение.

– Вот так, – заключил офицер. – Каково ваше мнение?

– У меня от всех этих хитросплетений голова идет кругом. Я же обычный человек, а не супердетектив, который с легкостью распутывает любой клубок загадочных происшествий. В книгах сыщики ловят преступников в два счета, но в реальности это не так. Но что вы сделаете с камнем?

– Отдам дону Педро.

– А, понятно, ведь изумруд вам подарили. И что потом?

– Потом… – Рендом помолчал, щурясь на языки пламени. – Потом не знаю. Мне нужен ваш совет.

– Я бы рад помочь, но как?

– Надо разобраться, кто прислал изумруд. Как вы считаете? – спросил он, глядя прямо в глаза художнику.

Хоуп опять уставился на драгоценность и неожиданно произнес:

– Давайте спросим госпожу Джашер.

– Нет, – запротестовал сэр Фрэнк. – Я уже думал о ней, но это не она. Будь она виновна, – а как иначе у нее очутился бы изумруд? – Селина ни за что не отдала бы его ни мне, ни кому-то другому. Я верю ее оправданиям. Эта женщина опустилась до вымогательства и шантажа от отчаяния и невозможности устроить свою личную жизнь.

– Как это понимать?

– Ее анонимное письмо – блеф, и она не причастна к убийству. Кстати, Браддок добился от нее хоть каких-то объяснений?

– Похоже, нет. Он сообщил лишь, что они поругались. Я думаю, профессор вломился к ней в дом и начал оскорблять ее, а она поставила его на место. Они оба – горячие натуры, им трудно достичь взаимопонимания. Послушайте, Фрэнк! – воскликнул Арчи. – Вы бы лучше убрали этот «подарок» куда-нибудь подальше, а то я за себя не ручаюсь. Камень дьявольски красив, и даже я, человек выдержанный, не в силах оторваться от этих невероятных переливов. Один вид такого шедевра соблазнит и толкнет на преступление кого угодно.

– Ладно, – засмеялся Рендом, запирая изумруд в письменном столе.

– Держать такую диковину в ящике с хлипким замком – не лучшая идея, – заметил Хоуп.

– Тут безопасно, – возразил сэр Фрэнк, убирая ключ во внутренний карман. – Никто не сунется в мой стол и не станет искать в этой убогой каморке реликвию, достойную королевской сокровищницы. Однако все происшедшее обескуражило меня.

– Поскольку нам больше ничего не приходит на ум, может, все-таки навестим миссис Джашер? Вы ведь хотели с ней повидаться?

– Да, – кивнул Фрэнк. – Правда, я собирался к ней один, но раз вы здесь, давайте пойдем вместе.

– Охотно составлю вам компанию. А как вы намерены поступить?

– Поддержать эту женщину, – уверенно объявил Рендом.

– Напрасное великодушие. Она его не заслуживает, – сказал Хоуп, закуривая сигару.

– Трудно с ходу определить, кто чего заслуживает, – философски произнес баронет. – Интересно, что думает о письме Селины мисс Кендал? Наверняка Браддок все рассказал ей. У него слишком длинный язык, чтобы держать его за зубами.

– Вы правы, он выложил Люси все подробности за ужином в моем присутствии и обрушил на вдову поток всяких гадостей. Однако моя невеста на вашей стороне, Фрэнк. Она знакома с Селиной Джашер несколько лет и считает ее хорошей женщиной, несмотря на ее попытку шантажировать вас.

– Мисс Кендал по-прежнему желает, чтобы ее отец женился на миссис Джашер?

– Ее отчим, – поправил Арчи. – Нет, это уже невозможно. Но Люси утверждает, что вдове надо помочь выкарабкаться из тяжелой ситуации и дать шанс начать новую жизнь. Мне стоило больших усилий отговорить Люси от визита к этой ведьме.

– А почему вы против их общения?

– Может, это и по-ханжески, – покраснел художник, – но после всего случившегося я не хотел бы, чтобы моя невеста водила дружбу с аферисткой. По-вашему, я не прав?

– Наверное, по-своему правы. Но я не считаю миссис Джашер преступницей.

– Дело не в этом. Мы знаем Селину лишь с ее слов, а она, конечно, постаралась выставить себя в выгодном свете. Лучше всего расспросить ее обо всем и отпустить на все четыре стороны, вручив небольшую сумму денег, – пусть уезжает из Гартли и строит жизнь с нуля.

– Я непременно помогу ей, – заявил Рендом, глядя на огонь. – Пока не знаю, как именно, но я убежден: эта несчастная – скорее жертва, чем злодейка.

– Вы – солдат с совестью, что само по себе редкость.

– А почему солдату быть бессовестным? – засмеялся баронет. – Вы судите по дамским романам, что все офицеры – хвастуны и бездельники.

– Нет, Фрэнк, однако уверяю: большинство ваших сослуживцев прошли бы мимо и не протянули руку особе с сомнительной репутацией.