Фергюс Хьюм – Зеленая мумия (страница 40)
– Господи, я согласна. Ничего иного мне не остается.
– Ну и отлично, – взял шляпу баронет.
– О благодарности поговорим потом, а пока оставьте меня, ради бога, в покое.
Сэр Фрэнк шагнул к двери, но на мгновение задержался и строго предупредил:
– Помните, за вашим домом будет установлено наблюдение. Никуда ни шагу из Гартли!
Женщина упала на кушетку, отвернулась к стене и зарылась лицом в подушки.
Глава XXII
Свадебный подарок
Отныне госпожа Джашер считала Фрэнка Рендома не простодушным балбесом, а хитроумным и опасным человеком, который без труда заманил ее в ловушку и заставил подчиняться. Она поразилась бы еще больше, узнав, что баронет удерживал ее от бегства из Гартли одной только силой внушения: он даже не думал выставлять перед ее жилищем стражу, да и не имел таких полномочий. Но убедив авантюристку, будто за ней следят, офицер покинул ее в полной уверенности, что она не рискнет удрать. Ей будет казаться, что за ее дверью день и ночь наблюдают зоркие глаза, и, попытайся она выскользнуть, ее немедленно схватит полиция Пирсайда или арестует деревенский констебль. Словно восточный заклинатель, баронет опутал дом миссис Джашер своими чарами. Как бы ей ни хотелось уехать, вдова сидела в своей розовой гостиной и дрожала от страха перед несуществующими шпионами.
На следующий день Рендом отправился в Пирамиду и поведал жениху госпожи Джашер обо всем случившемся, предъявил анонимное письмо и объяснил, как вынудил шантажистку сознаться в авторстве. На голове у профессора было мало волос, но и те встали дыбом. Он принялся метаться по «музею» из угла в угол, чем изрядно напугал Какаду. Немного успокоившись, мистер Джулиан присел, чтобы обсудить ситуацию с сэром Фрэнком. В первую очередь он потребовал, чтобы госпожу Джашер передали в руки полиции, однако баронет твердо дал понять, что на подобные крайности не пойдет.
– Не спорю, она совершила низкий поступок, – сказал Рендом, – однако эта женщина не такая плохая, как вы в данную минуту о ней думаете, мистер Браддок.
– Думаю! Думаю! Думаю! – взорвался египтолог, снова вскочил и запрыгал по комнате, как маленький пудель. – Что тут думать? Мерзкая, подлая, лживая особа. Обманывать меня насчет своего богатства!
– Но, профессор, разве вы собирались жениться на ней не по любви?
– Ничего подобного, сэр, мне даже странно это слышать. Любовь и прочие розовые сопли – удел беззаботных шалопаев вроде вас с Хоупом.
– Как же заключать брак без любви?
– Пфф! Пфф! Не спорьте со мной, молодой человек. Любовь, все эти охи-вздохи – не более чем иллюзия. Я не питал страстных чувств к своей первой жене – матери Люси, и все же мы были очень счастливы. Стань госпожа Джашер моей второй супругой, все сложилось бы превосходно, если, конечно, она дала бы мне денег на экспедицию в Африку. Но вот теперь-то что мне делать, господин Рендом? Даже тысяча фунтов за проданную мумию отойдет Хоупу, и все из-за глупостей моей падчерицы. Выходит, я останусь ни с чем, абсолютно ни с чем, а между тем гробница среди холмов Эфиопии только и ждет, чтобы я ее вскрыл! Какой шанс упущен! Какой шанс! Однако мне все-таки надо увидеться с этой аферисткой. Она наверняка что-то утаивает насчет убийства.
– Она заверила меня, что в полном неведении.
– Глупости! – затопал ногами ученый. – Она не сочинила бы такое наглое письмо, если бы ничего не знала!
– Это блеф. Я ведь вам объяснил.
– Блеф, вот еще! – фыркнул Браддок, добавив пару крепких слов. – Она бы не осмелилась блефовать, если бы и впрямь что-то не пронюхала. Я сегодня же приду к этой негодяйке и вытяну из нее всю правду! Мне крайне надо поймать убийцу. Под угрозой петли он отдаст мне изумруды. А когда я продам их, у меня наконец-то появятся деньги на экспедицию.
– Вы забываете, профессор, что изумруды, если даже они найдутся, – собственность дона Педро.
– Ничего подобного, – прошипел ученый, багровея от ярости. – Я их ему не верну. Я приобрел мумию и все, что к ней прилагалось, в том числе эти драгоценности. Они мои!
– Нет, позвольте, – прервал его баронет. – Я выкупил у вас мумию. А раз так, то отныне изумруды принадлежат господину де Гавангосу. Я передам их ему.
– Для начала отыщите их, – отрезал Браддок. – А что касается мумии, то вы ее не получите. Я передумал ее продавать.
– Если вы так поступите, дон Педро подаст на вас в суд, а капитан Харви выступит свидетелем, чтобы доказать, что тридцать лет назад мумию украли у де Гавангосов.
– У вашего дона нет ни гроша, и он не сумеет оплатить услуги адвоката, – торжествующе возразил Браддок.
– Зато я их оплачу, – сухо проговорил молодой офицер. – Я собираюсь жениться на донне Инес и, несомненно, помогу своему будущему тестю. Эта реликвия из прошлого погибшей цивилизации дорога ему. Он мечтает вернуть ее в Перу, и я приложу все усилия, чтобы поддержать его.
– Как же мне тогда быть?
– Есть достойный выход из ситуации, – не спеша произнес баронет, нарочно затягивая паузу и пристально следя за реакцией профессора, которого это невероятно злило. – На вашем месте я женился бы на госпоже Джашер и спокойно жил в Пирамиде на свою ренту.
Лицо египтолога приобрело фиолетовый оттенок.
– Чудовищно! Вы издеваетесь надо мной?! Что за ерунда?! – взревел он. – Мне жениться на авантюристке? На этой… этой… – не нашел подходящего слова профессор и стоял, молча открывая и закрывая рот, как вытащенная из воды рыба.
В глубине души Рендом, конечно, не верил, что этот брак состоится, но он не считал Селину столь ужасной, как его собеседник. Браддок же буквально исходил ядом, и баронету доставляло удовольствие поддразнивать его именем госпожи Джашер, словно быка красной тряпкой.
– Послушайте, профессор, миссис Джашер – вполне приличная дама, – вступился сэр Фрэнк за вдову.
– Что?! После того номера, который она выкинула? Она вас шантажировала! Вымогала у вас деньги! Это поступок порядочной женщины?
– Да, она совершила ошибку, но ведь ей не удалось меня обмануть. Она так и не получила то, чего желала, и, в конце концов, она пошла на это преступление из-за вас.
– Из-за меня? Да как вы смеете?!
– Она хотела выдать эти пять тысяч за свое приданое.
– Да, и при этом наврала мне с три короба о своем покойном брате – коммерсанте из Пекина, которого и в природе не существовало.
– Я нисколько ее не защищаю, – упорно гнул свою линию мистер Рендом. – То, что она сделала, нехорошо. Однако еще раз подчеркиваю: миссис Джашер не порочная женщина. У нее, очевидно, были трудности в семье, она неудачно вышла замуж, но, овдовев, всегда старалась жить по законам нравственности. Она приехала в Гартли, чтобы выбраться из нищеты и устроить свою судьбу. Если бы она вышла за вас замуж, то стала бы идеальной супругой.
Вероятно, ярость профессора перегорела, потому что он вдруг сменил тон на более спокойный.
– Все это чепуха, – брезгливо поморщился он. – Будь моя воля, эту вашу протеже обмазали бы смолой, обваляли в перьях и протащили по улицам, чтобы неповадно было обманывать добрых граждан. Тем не менее я сегодня же отправлюсь к ней и попробую выяснить, кто убил Болтона.
– Если вам это удастся, дон Педро очень обрадуется. Он страстно желает отыскать изумруды.
– Я тоже, и если я найду их, то, будьте уверены, оставлю у себя, – отрезал Браддок. – У вас ко мне все? Давайте я провожу вас. Мне давно пора вернуться к работе.
Убедившись, что ему не справиться с взбалмошным стариком, сэр Фрэнк откланялся и пошел в гостиницу для военных встретиться с доном Педро и его дочерью. Однако донна Инес в то же самое время отправилась к Люси в Пирамиду, и по пути они с женихом разминулись. Наверное, оно и к лучшему, ведь теперь баронет мог откровенно поговорить с будущим тестем. Он рассказал ему историю госпожи Джашер, и, к его удивлению, перуанец, так же как и Браддок, заявил, что хитрая вдова владеет ключом к разгадке тайны.
– Она не стала бы шантажировать вас, не зная истины, – подвел итог дон Педро.
– Так вы тоже считаете, что ее надо арестовать?
– Нет. Мы справимся самостоятельно. Сейчас миссис Джашер не опасна, поскольку не покидает свой дом, боясь слежки. Пусть Браддок потолкует с ней, а мы посмотрим, что из этого выйдет, затем вернемся к данному вопросу и, даст бог, примем правильное решение.
– Интересно, – задумался сэр Фрэнк, – неужели госпожа Джашер и есть та самая женщина, с которой беседовал через окно Сидней Болтон?
– Не исключено, хотя это не объясняет, зачем помощник профессора взял у своей матери ее платье и платок.
– Их могла надеть миссис Джашер.
– Значит, погибший и вдова вступили в сговор и узнали о манускрипте еще до отъезда Болтона на Мальту. Однако мы исходили из того, что подручный Браддока впервые увидел документ, когда заплатил за мумию и получил ее на руки. Очевидно, мой отец, передав мне пергамент, про бумажную копию начисто забыл и оставил ее в саркофаге.
– Капитан Харви якобы тоже не помнит, куда ее подевал. Лжет?
– Вряд ли, – возразил де Гавангос. – Если бы Харви, или Ваза, или как еще ему угодно именоваться, заинтересовался текстом и нашел переводчика, то моментально распотрошил бы мумию и похитил изумруды. Нет, сэр Фрэнк, наша теория верна, во всяком случае, частично. Парень планировал удрать с сокровищами, а профессору отправить только мумию. Он договорился с хозяином «Приюта моряка», что тот на другой день своими силами, не дожидаясь Болтона, доставит в Пирамиду ящик с саркофагом. Вполне логично, ибо к тому времени ассистент профессора рассчитывал быть уже очень далеко от Гартли. Вместе с драгоценностями, само собой.