Фергюс Хьюм – Зеленая мумия (страница 39)

– А в Лондоне?

– Думаю, во всей Англии не найдется ничего подобного. В любом случае, если вы встретитесь со мной в темноте, то сразу меня узнаете, – кокетливо прищурилась вдова.

– Вы клянетесь, что больше никто не пользуется такими духами? – серьезно спросил Рендом.

Госпожа Джашер вскинула брови:

– Не пойму, зачем вам мои клятвы. Но ручаюсь, что эти духи присылают мне напрямую из Китая, а я ни с кем ими не делюсь. Я отказала даже Люси Кендал, хотя она очень просила флакончик. Мы, женщины, порой эгоистичны в отношении подобных мелочей. Согласитесь, духи изумительные.

– Да, – подтвердил сэр Фрэнк, не спуская глаз с собеседницы, – однако запах очень стойкий.

– По-вашему, это недостаток?

– Нет, но не повредит ли вам столь сильный аромат при простуде, которую вы подхватили вчера вечером по дороге в Лондон?

Кровь отхлынула от лица Селины, и ее рука до боли сжала подлокотник.

– Простите? – чуть дрожа, произнесла она. – Я в этом месяце не посещала столицу.

– Вот как? – удивился баронет, пошарив во внутреннем кармане пиджака. – Не далее как вчера вы ездили туда семичасовым экспрессом, чтобы отправить вот это, – протянул он женщине анонимное послание.

Вдова, побелев как полотно, сникла, и вся ее наигранная беспечность мигом улетучилась. Словно окаменев, она воззрилась на письмо, уголки ее губ опустились, обозначив некрасивые морщинки, и теперь молодящаяся дама выглядела старше своих лет.

– Не понимаю, о чем вы, – пробормотала она, изо всех сил стараясь держаться уверенно. – Я не была в Лондоне и не посылала никаких писем. Вы явились сюда оскорблять меня?

– В том, что я пытаюсь получить ответы на несколько вопросов, нет ничего оскорбительного, – хладнокровно парировал Рендом. – Мне принесли это письмо после полудня. На нем лондонский почтовый штемпель. Почерк намеренно изменен, на конверте нет адреса, текст не подписан и не датирован. Вы весьма хитроумно провернули эту операцию, миссис Джашер, но вас выдали китайские духи.

– Духи… – простонала вдова, лишь сейчас осознав, что сама себя загнала в ловушку.

– Бумага пахнет вашими духами, – безжалостно твердил баронет. – У меня хорошее обоняние и отличная память на запахи. Я сразу понял: это именно ваш аромат. Минуту назад вы заверили меня, что ни у кого, кроме вас, нет таких духов; тем самым вы подтвердили мою догадку: записка – ваших рук дело.

– Ложь, ошибка… – залепетала Селина, в ужасе уставившись на молодого офицера.

Столь долго и тщательно создаваемый ею образ добропорядочной женщины разваливался прямо на глазах, и она превращалась в преступницу, пойманную с поличным, а сэр Фрэнк, возмущенный тем, что она обманывала его и всех его друзей, и не думал щадить подлую авантюристку.

– Это не ошибка, – объявил он, – и лжи тут никакой нет. Едва я заподозрил вас в авторстве анонимного послания, то сразу отправился на станцию, побеседовал с дежурным и швейцаром, и они подтвердили, что вы сели на семичасовой поезд, а домой возвратились к полуночи.

Госпожа Джашер вскочила, изображая гнев:

– Они не могли признать меня! Я надела… – И она осеклась, выдав себя с головой.

– Правильно, вуаль. Однако, мэм, вас слишком хорошо знают в наших краях, чтобы вам удалось кого-то обмануть. Письмо сочинили вы с целью шантажировать меня, поэтому я требую объяснений.

– Я не обязана их вам давать! – в отчаянии крикнула женщина, цепляясь за соломинку.

– В таком случае вам придется иметь дело с полицией, – заверил ее сэр Фрэнк, вставая и направляясь в прихожую.

Госпожа Джашер преградила ему путь и вцепилась в его рукав, умоляя:

– Ради бога, не надо!

– Тогда успокойтесь и выкладывайте всю правду.

– Какую?

– Кто убил Сиднея Болтона?

– Клянусь, я не знаю, – всхлипнула Селина.

– Смешно, – усмехнулся Рендом. – Вы прямым текстом заявляете, что в ваших силах либо спасти меня, либо отправить на виселицу, а поскольку я невиновен, значит, вам ведомо, кто настоящий преступник.

– Это все блеф. Мне ничего не известно! – заплакала вдова и, выпустив руку сэра Фрэнка, повалилась на кушетку. – Мне крайне надо денег, вот и все!

– Пять тысяч фунтов? Не многовато ли? Если бы вы ничего не знали, то не потребовали бы у меня такую сумму. Я многих подозревал, миссис Джашер, но только не вас.

Женщина приподнялась с кушетки, театрально заламывая руки.

– А вот и нет! – ощетинилась она, словно загнанная в угол крыса. – Я вас всех обманула! Пусть будет по-вашему, сэр Фрэнк, хотите правду – получайте.

– Об убийстве?

– Нет, обо мне.

– Ладно, давайте о вас, – пожал плечами баронет, – а о Болтоне поговорим позже. Начинайте.

– Заверяю вас, я не имею отношения ни к убийству этого парня, ни к краже изумрудов.

– И все-таки вы прятали мумию в этом доме, а потом перетащили в сад, где ее случайно обнаружил Хоуп и вызвал профессора.

– Вы ошибаетесь, – уклончиво ответила госпожа Джашер, – а письмо – сплошной блеф. Я оказалась в безвыходном положении.

– Вы признаете, что именно вы его написали?

– Да, – кивнула Селина. – Нет смысла отпираться перед такой уликой. Может, я еще поборолась бы, – добавила она, вскидывая голову, словно кобра, готовая к бою, – но нет, хватит. Я слишком устала и настрадалась.

– Устали? От чего?

– От забот, страха, лжи, бедности и кредиторов. Ох… – прижала она руку к сердцу, – что вы знаете о жизни? Вы – богатый, удачливый юноша, а я прошла через настоящий ад, и не по своей вине. У меня были отвратительная мать и плохой муж. Меня тянули в болото те, от кого я ждала помощи. Мне приходилось по нескольку дней голодать, я годами ревела в подушку. Во всем мире нет существа несчастнее меня!

– Зачем вы разыгрываете передо мной мелодраму? – прервал женщину баронет.

– Боже мой! – воскликнула вдова, сцепив пальцы. – Вы мне не верите, вы не понимаете реальной жизни. Бесполезно взывать к вашим чувствам – вы слишком толстокожи. Давайте придерживаться фактов. Что вы желаете выяснить?

– Первое: кто убил Сиднея Болтона? Второе: кто украл изумруды?

– Послушайте! Это не имеет отношения ко мне и моей прошлой жизни. Я готова рассказать, что делала с тех пор, как приехала в эти края. Я тогда только что схоронила мужа и еле наскребла двести фунтов… Честным способом, между прочим, – заверила женщина, заметив, как скривилось лицо ее собеседника. – Я прибыла сюда в поисках спокойной жизни и состоятельного супруга. Я знала, что тут рядом форт, где полно холостых офицеров. Однако мне понравился профессор, и я решила выйти за него замуж. Мы уже обручились, и, если бы не ваша проницательность, я вот-вот стала бы миссис Браддок. У меня ни гроша за душой, и я по уши в долгах. Мне долго не протянуть.

– Вы же получили наследство?

– Это тоже выдумка. Нет у меня никакого брата, и никогда не было. Ничье наследство мне не светит. Единственная правда – что один мой знакомый раз в год присылает мне на Рождество духи из Пекина. Я – авантюристка, но не такая подлая тварь, как вы полагаете. Люси и донна Инес не слышали от меня ничего дурного. Я всегда старалась вести себя добропорядочно и всего лишь хотела стать женой профессора и зажить в мире и достатке. Видя, что мои ресурсы на исходе, и понимая, что подтолкнуть мистера Браддока к алтарю могут только деньги, я и затеяла эту аферу. Когда я узнала, что капитан Харви обвиняет вас в преступлении, то написала это злосчастное письмо и съездила в Лондон его отправить.

– Так вы считали меня трусом и тряпкой? – нахмурился мистер Рендом.

– Не отрицаю, я надеялась легко обмануть вас. Но, разоблачив меня, вы доказали, что гораздо умнее, чем кажетесь. Вот, собственно, и все. Про убийство мне нечего вам сообщить. Мое письмо – последняя отчаянная попытка раздобыть пять тысяч фунтов. Если бы вы мне заплатили, я представила бы профессору эти деньги как завещанные мне «братом». Но теперь все рухнуло…

– Теперь, – вынес суровый приговор сэр Фрэнк, – мне придется передать ваши слова Браддоку и всем остальным…

– …и заявить на меня в полицию, – зябко поежившись, добавила Селина. – Что ж, я это предвидела, хотя в глубине души верила, что вы пощадите меня ради нашей давней дружбы.

– Дружбы? Мы всегда оставались просто знакомыми, госпожа Джашер, – отрезал баронет. – К тому же странно, на каком основании вы ждете от меня милосердия после всего, что натворили. Вы, шантажистка, желаете выйти сухой из воды, а на самом деле заслуживаете наказания, и я непременно расскажу обо всем профессору Браддоку – в конце концов, я не должен допустить, чтобы он женился на вас. Единственное, что готов пообещать: в полицию я не пойду.

– Не пойдете? – охнула вдова, не веря своим ушам.

– Нет. Завтра я все хорошенько обдумаю и решу, как с вами поступить. Вы и впрямь порядочная женщина, и зла на вас я не держу. Но пока я вынужден попросить кого-нибудь присмотреть за вами, чтобы вы ненароком не сбежали из деревни.

– Устроить за мной слежку? Нет уж, тогда выдавайте меня полиции, – обиделась Селина.

– Не волнуйтесь, я поручу вас своему сослуживцу, – успокоил ее сэр Рендом. – Он не слишком умен, но честен и предан мне. Мы обойдемся без лишнего шума. Однако при попытке скрыться вас арестуют за шантаж. Вы меня поняли?

– Как вы великодушны! – язвительно воскликнула вдова. – Когда же вас ждать?

– Завтра вечером. Я предварительно побеседую с Браддоком, и, вероятно, вы получите шанс начать новую жизнь в другой части света. Как вам такой вариант?