Фергюс Хьюм – Коронованный череп. Преступление в повозке (страница 39)

– Кто еще знает, где… – начал допытываться Освальд, но тут Энн прижала палец к его губам, потому что к собеседникам направлялся Иосия в компании Анака.

– Слышите? Это, наверное, пожарные, – громко произнесла мисс Стреттон, делая вид, что к чему-то прислушивается.

Пауза наступила очень кстати, так как Полуин, похоже, заметил их разговор. Но почему он вместе с Анаком? Этого Энн не понимала, хотя ей предстояло узнать об этом в самое ближайшее время. А пока ее внимание, как и всех присутствующих, было обращено на подъехавшую наконец-то из Санкт-Эвалдса пожарную бригаду. Шланг опустили в ближайший ручей, включили насосы, и через несколько минут струя воды ударила в раскаленные стены обреченного особняка. Однако шансов на спасение родового дома Тревиков почти не оставалось.

– Все погибло! Все! – не переставала причитать миссис Крент, которая стояла между Джейн и Морганом, держа их обоих за руки. – На старости лет я сделалась нищей! По миру пойду с сумой!

– Нет-нет, – шепнул ей на ухо Освальд. – Мы вас не бросим в беде.

– Спасибо, спасибо вам, господин Форд, но есть вещи, которые невозможно заменить: семейные фотографии, серебряный чайник моей покойной матери, не говоря уже об игрушках Дженни, которые я надеялась сохранить для ее детей.

Адвокат содрогнулся при этих словах и невольно посмотрел на Моргана, который все еще пританцовывал, наблюдая за огнем. «Было бы большим несчастьем, если бы Джейн родила от него ребенка», – подумал молодой человек.

Тем временем Мария продолжала стенать и заламывать руки, Морган все пританцовывал, а Джейн замерла, словно статуя.

Рядом с шумной толпой стоял Иосия – тихий и скромный, истинный злой гений. А около него застыл Анак, не сводивший глаз с мисс Стреттон, которая словно не замечала зловещую парочку.

Какая-то пожилая женщина подошла к миссис Крент и закутала ее в плед, стараясь укрыть от ночной прохлады, а потом обратилась к плачущей погорелице:

– Я – миссис Пенриф, владелица усадьбы по соседству. Прошу, проведите эту ночь у нас. Нельзя вам и вашей дочери оставаться ночью на холоде. Все равно ваш дом сгорел, тут ничем не поможешь.

– Спасибо, – поблагодарила бедная экономка, не отводя взгляда от полыхающего здания. – Я с удовольствием принимаю ваше предложение, ведь мы и вправду теперь бездомные. Боже мой, какой ужас!

В этот миг обрушилась крыша и в воздух поднялось целое облако раскаленных искр. Пожарные не сумели совладать с огнем, так как у них имелся всего один шланг. И, хотя они делали все возможное, дом целиком выгорел: остались только стены. За исключением нескольких статуй все великолепие, которым наполнил жилище Джон Боуринг, было полностью уничтожено. Форд с сожалением наблюдал за гибелью добротного особняка. Что касается миссис Крент, то она двигалась словно во сне, когда Джейн и госпожа Пенриф повели ее по аллее в сторону холмов. Морган, по-прежнему пританцовывая, увязался за ними следом.

Полуин остался у дома вместе с Анаком. Освальд не мог отделаться от мысли о том, что эта парочка высматривает мисс Стреттон и что они собираются как-то навредить ей. Вот только как?

Вскоре к нему приблизился Ральф Пенриф. Выглядел он грязным и усталым, но труд пошел ему на пользу: теперь он выглядел куда менее хмурым и вел себя куда любезнее, чем раньше.

– Здесь все кончено, – махнул он рукой в сторону дома. – Пойду, глотну виски с содовой. Не желаете присоединиться, мистер Форд?

– Нет, спасибо. Мне придется вернуться в Санкт-Эвалдс. Я приехал сюда с госпожой Крент, но ваша матушка пригласила ее вместе с дочерью в поместье.

– Тем больше у вас причин отправиться с нами, – оживился Ральф.

– И впрямь, мистер Форд, давайте поедем, – добавила мисс Стреттон, и по ее лицу юрист понял, что девушка действительно хочет поскорее убраться с пожарища.

Пока Освальд раздумывал, собравшиеся в небе тяжелые тучи разразились потоками воды. Ветер стих, и через несколько минут все в толпе промокли до нитки. Люди быстро начали расходиться: ничто так не охлаждало мужество и энтузиазм, как ледяные струи. Они становились все сильнее, превращаясь из простого дождя в настоящий тропический ливень. Раскаленные камни горящего особняка отчаянно зашипели, когда сама природа, хоть и с запозданием, решила затушить пламя. Пожарные свернули шланг, пришпорили лошадей и уехали прочь. Лужайка перед домом быстро опустела, и вскоре лишь последние огоньки погасшего пожара напоминали о царившем здесь недавно столпотворении. Энн Стреттон плотнее запахнула пальто и уже хотела вместе с Пенрифом и Фордом покинуть место происшествия, как дорогу ей заступил Анак.

– Постойте, милочка! – крикнул он. – Мне надо кое-что вам сказать по душам.

– Тогда давай быстро! – прорычал вспыльчивый Ральф. – Не станем же мы торчать тут под дождем всю ночь? И не фамильярничай!

– Придержи язык, франт! – рявкнул в ответ Хью Карни. Несколько человек, которые все еще наблюдали за пожаром, подошли поближе, теперь с интересом следя за начинающейся ссорой. – Ты такой же негодяй, как и она.

– Что ты мелешь, мужлан? – вспыхнула мисс Энн, гордо вскинув голову.

– Ты сама прекрасно знаешь, – ответил Анак. – Раньше я думал, что это сэр Ганнибал убил хозяина, но теперь-то я понял…

– Тихо! – воскликнул Освальд и несколько раз огляделся в поисках Полуина, но того нигде не было. – Вы что, обвиняете мисс Стреттон?

– Да, сэр, – ответил Хью, с уважением посмотрев на Форда, в котором узнал своего недавнего противника. – Ее и этого Пенрифа. Они сообщники!

Сжав кулаки, Ральф шагнул вперед:

– Поберегись, Карни…

– Сам берегись, – фыркнул рабочий. – Я говорю сейчас и повторю хоть в суде, хоть на смертном одре: ты и твоя девица, – ткнул он пальцем в сторону Энн, – да-да, именно вы двое убили мистера Боуринга и подставили сэра Ганнибала.

– Это ложь! – возмутился Пенриф.

– Это, будь я проклят, правда, – рявкнул Анак. – Вы преступники. Я видел все своими глазами!

Глава 21. Оправдание мисс Стреттон

После такого невероятного обвинения наступила гробовая тишина. Несколько человек, которые присутствовали при этой сцене, стояли с открытыми ртами, переводя взгляд с мисс Стреттон на господина Пенрифа, а с него – на обвинителя Анака. Форд не знал, во что и верить. Он взглянул на Энн, но не смог прочесть на ее лице ничего, кроме застывшего ужаса.

Ральф снова зарычал и тихо выругался: судя по его виду, он тоже был в недоумении. В повисшей тишине слышались лишь шипение затухающего огня и шорох дождя. Но молчание не могло продолжаться вечно, и тут на высоте оказался Освальд, который взял инициативу в свои руки.

– Хватит стоять под ливнем, – объявил он, предлагая Энн руку. – Мисс Стреттон, позвольте вас проводить. Мы идем в поместье Пенриф, и вы, господин Ральф, разумеется, тоже. Карни, пойдемте с нами.

– Что вы от меня-то хотите? – хмуро спросил Хью и завертел головой в поисках своего союзника – вероятно, Полуина.

– Вы обязаны объяснить причину своих обвинений, – сказал ему юрист. – А остальным, – тут он повернулся в сторону зевак, – лучше разойтись по домам. Не стоит верить на слово господину Карни. Правда это или нет, еще предстоит разобраться.

– Это правда! – взревел гигант, сжимая кулаки.

– Это ложь! – заорал Пенриф, злобно глядя на толпу любопытных. – Если кто-то из вас хотя бы пискнет против мисс Стреттон или меня, я лично притащу негодяя в суд. Пойдемте, господин Форд, и разберемся.

Обыватели покачали головами и пошли по домам, обсуждая увиденное. Адвокат проследовал вместе с Энн к особняку Пенрифа, а Анак, повесив голову, зашагал за ними. Некоторое время они молчали. Мисс Стреттон хваталась за руки Форда вне себя от волнения, и губы ее шевелились, словно она что-то шептала.

Освальд, желая поскорее разобраться в происходящем, внимательно прислушивался.

– Так я и знала, что дойдет до этого, – почти беззвучно бормотала себе под нос его спутница.

– Вы имеете в виду эти обвинения? – поинтересовался адвокат.

Энн вздрогнула.

– Я что, сказала это вслух? – спросила она и, когда адвокат подтвердил, кивнула: – Да. Может, и к лучшему, что все повернулось таким образом. По крайней мере, теперь я смогу обо всем рассказать.

– Выходит, в словах Анака есть доля правды? – уточнил Освальд.

– И да, и нет. Он видел… Впрочем, пусть все объясняет мистер Пенриф.

– И что он должен объяснить?

– Очень многое и ничего.

– Вы выражаетесь загадками.

– Все, что связано с этим убийством, состоит из тайн и загадок, мистер Форд. – Художница на мгновение замерла, а потом быстро зашагала вперед, буквально таща Форда за собой. – Скажу вам так: иногда, если человек влюблен, он теряет чувство чести.

– Вы имеете в виду Пенрифа?

– Кого же еще? Этот импозантный мужчина буквально поклоняется мне, а я… Я не могу ответить ему взаимностью, к его несчастью и, пожалуй, к своему собственному. И все же, пусть раньше я была слаба, теперь я стану сильной. Вы вот-вот все узнаете.

– Помня, как вы спасали сэра Ганнибала, я бы не назвал вас слабой, – возразил ей молодой человек. – Полагаю, не ошибусь, если предположу: это вы предупредили баронета о том, что выписан ордер на его арест, а потом помогли ему бежать.

– Да. В Санкт-Эвалдсе я услышала, что сэра Тревика собираются арестовать. Понимая, что он невиновен, я телеграфировала ему об опасности и назначила встречу на станции Гвинн. Он приехал, и тогда я отвезла его к заброшенной шахте. Но теперь ему нужно перепрятаться. Его могут найти и арестовать.