Фергюс Хьюм – Коронованный череп. Преступление в повозке (страница 41)

– Мне нечего больше добавить, – угрюмо произнес он. – Я видел то, что видел. Они все объяснили.

– Если так, идите и расскажите все это своему другу Полуину, – с сарказмом объявил Форд. – Только растолкуйте нам, Карни, черт вас подери: если вы считали виновными мисс Стреттон и господина Пенрифа, то почему привели толпу громить дом сэра Ганнибала?

– Я думал, что господин Пенриф сбросил камень, а потом сэр Ганнибал стрелял в несчастного, – с легкостью нашелся Анак.

– У вас нет оснований для подобных выводов, – холодно ответил юрист. – Ладно, идите. И будет лучше, если вы прилюдно возьмете назад свое обвинение, иначе можете попасть в неприятности.

Великан опустил голову и проворчал:

– Похоже, я свалял дурака.

– Нет, это мистер Полуин вас одурачил, – рассудительно произнес Освальд.

Анак странно посмотрел на него, как будто хотел сказать что-то еще, но потом передумал и, тяжело вздохнув, покинул комнату. Все молчали, пока не услышали, как за спиной каменотеса хлопнула дверь, а затем Ральф участливо обратился к Энн.

– Теперь вам, наверное, стоит пойти к моей маме? – спросил он так, словно хотел защитить свою возлюбленную от всего мира.

Мисс Стреттон встала, повернулась спиной к поклоннику и совершенно спокойно сказала адвокату:

– Господин Форд, вы ведь приехали в коляске?

– Да, она осталась возле сгоревшего особняка, у ворот.

– А не будете ли вы так любезны отвезти меня назад в Санкт-Эвалдс?

– Охотно, но… – Освальд озадаченно посмотрел на Пенрифа.

Тот побледнел и с тревогой уставился на девушку.

– Энн, что все это значит? – нахмурился он.

– Это значит, что я собираюсь рассказать мистеру Форду, какой вы галантный джентльмен, – сухо отозвалась девушка. – А потом я покину ваш дом. Надеюсь, навсегда.

Ральф с яростью шагнул в ее сторону.

– Лучше держи язык за зубами! – хрипло воскликнул он.

– Простите, мистер Пенриф, но не стоит общаться с мисс Стреттон в подобном тоне, – спокойно сказал Освальд, встав между ними. – Пожалуйста, сделайте шаг назад.

– Вы указываете, что мне делать, в моем собственном доме?

– В вашем собственном доме, – произнес юрист мягко, но уверенно, – вы должны быть еще более вежливым, чем где бы то ни было.

– Энн! – Ральф снова повернулся к мисс Стреттон, и в его голосе зазвучали умоляющие нотки. – Не рассказывай! Мне кажется, я сошел с ума, когда говорил это.

– Вы имеете в виду, когда угрожали мне? – с ненавистью спросила художница.

– Я еще не начинал угрожать! – выпалил хозяин дома. – Не забывай: я знаю, кого ты прячешь в руднике Пенгелли!

– В таком случае вам придется держать язык за зубами, – осадил его Форд.

– Если только и она попридержит свой язычок, – ткнул Пенриф пальцем в сторону Энн.

– Я молчать не буду! – выкрикнула девушка. – Я уже по горло сыта вашими играми и должна оправдаться перед мистером Фордом. Слушайте!

– Ну и пожалуйста! – рявкнул Ральф, после чего рухнул в кресло и принялся нервно крутить усы. – Но помни, что твой любовник, сэр Ганнибал, завтра окажется в тюрьме!

– Лучше сидеть в тюрьме, чем полагаться на милость такого грубияна, как вы, – отрезала мисс Стреттон. – Посмотрите, господин Форд, на этого галантного кавалера, который утверждает, что любит меня.

– И это правда! Правда!

– Он любит меня так сильно, – с презрением продолжала художница, – что ревниво следит за мной. Он крался за мной до старой шахты и подслушал, что там прячется сэр Ганнибал. Когда я вернулась, этот любезный джентльмен заявил, что я должна солгать вам, будто видела сэра Тревика на холме, и потребовать деньги за молчание, или он выдаст своего соперника полиции.

– Это правда? – спросил Освальд, обернувшись к хозяину дома.

– Да, – неохотно признался Пенриф. – Видите ли, я в трудном положении. Мне не хватает денег, и мне нужна Энн. Я мог получить и то и другое, да еще и избавиться от соперника, если бы сумел убедить следствие, что тот был на холме в момент убийства.

– Значит, это неправда? – продолжал допытываться юрист.

– Это такая же ложь, – ледяным голосом подвела итог Энн Стреттон, – как то, что я взяла бы деньги за молчание о том, чего никогда не было.

– Выходит, то, что вы сейчас рассказали Анаку, – правда? – с облегчением спросил Форд.

– Чистая правда. Все было точно так, как я только что изложила, и господин Пенриф подтвердил мою историю, но лишь для того, чтобы спасти свою шкуру. Ни он, ни я не видели сэра Тревика. Ральф заставил меня солгать, угрожая, что выдаст Ганнибала. А на самом деле ему были нужны лишь деньги.

Форд посмотрел на Ральфа, крутящего усы, – злого, униженного и безмолвного, – после чего протянул мисс Стреттон руку и церемонно произнес:

– Позвольте вас проводить.

Глава 22. Красный череп

Следует помнить, что коляска, воспользоваться которой Освальд предложил девушке, в действительности принадлежала госпоже Крент. Но особняк в Грандже сгорел, и кучер за небольшую сумму был не против вернуться в Санкт-Эвалдс. По идее он должен был получить новые распоряжения от экономки, но оказался деморализован так же, как остальная прислуга несчастного дома, и сидел под дождем в коляске у ворот, пока из темноты не вынырнул Форд в сопровождении мисс Стреттон.

Договорившись о возвращении в Санкт-Эвалдс, юрист помог Энн забраться в коляску, а потом крикнул кучеру:

– Подождите немного. Мисс Стреттон, вы сами доберетесь?

– Я знаю этого кучера и не боюсь, что в дороге со мной что-то случится, – кивнула она. – Но почему вы не хотите поехать со мной?

– На то есть причина, – прошептал адвокат ей на ухо. – Помните, ваш друг угрожал сэру Тревику? Уверен, шахту обыщут завтра же. Поэтому я обязан навестить сэра Ганнибала и помочь ему спрятаться до наступления утра.

– Да-да! Это мудрое решение. Но тогда я могла бы пойти вместе с вами…

– Вам лучше подумать о себе. Возвращайтесь в Санкт-Эвалдс. Утром я тоже вернусь и непременно встречусь с вами. А тем временем советую вам рассказать обо всем случившемся мисс Тревик.

– Утром я обязательно зайду к ней, – пообещала художница и вдруг замолчала, после чего прошептала едва слышно: – Отведите сэра Ганнибала в Трегейгл, что у моря. Там тоже есть шахты и пещеры. Он знает, где они находятся. Мы бывали там как-то, когда я делала эскизы. Там сыро и мрачно, зато надежно. И самое главное: Ральф никогда не станет искать его в таком месте.

– Но если это опасно… – усомнился Форд.

– Тем больше оснований сэру Тревику направиться именно туда. Никто, особенно Ральф Пенриф, не сунется в Трегейгл. Кроме того, в ближайшие дни не ожидается шторма, так что в пещерах будет сухо. А потом мы вывезем его из страны.

– Хорошо, – согласился молодой адвокат. – Но скажите, мисс Стреттон, неужели господин Пенриф и впрямь пытался вас шантажировать?

– Да, – искренне ответила девушка. – Поверьте, его финансовое состояние весьма печально. Он сдуру растратил все свое состояние, подобным безрассудством разбив сердце своей несчастной матери. Особняк Пенриф уже заложен и вскоре уйдет с молотка. Ральф знал, что Боуринг оставил деньги Тревику, и решил заполучить их шантажом. Как вы понимаете, я участвовала в этом без малейшей корысти лишь для того, чтобы помочь сэру Ганнибалу.

– Понимаю… Но вы все равно могли бы сказать мне правду.

– Как? Вы тогда не верили ни одному моему слову и с подачи мисс Тревик считали бы меня авантюристкой. Теперь же, когда она согласилась на мой брак с ее отцом, я сумела оправдаться и в ваших глазах, господин Форд. Я не удивлена, что вы думали обо мне плохо, ведь я приняла участие в афере Ральфа, но только для того, чтобы предотвратить худшее.

– Ну что ж, значит, мы должны действовать быстрее, чем Пенриф, – с мрачной уверенностью объявил Освальд. – Пусть завтра полазит по шахте вместе с полицейскими, а птичка тем временем улетит. Честное слово, мисс Стреттон, я восхищен благородством ваших поступков.

– Не забывайте, что я влюблена в сэра Ганнибала, – ответила Энн, слабо улыбнувшись.

Молодой человек наклонился и поцеловал ее руку, потом помог девушке подняться в коляску и протянул вознице соверен.

– А теперь до свидания, мисс Стреттон, и не забудьте рассказать мисс Тревик все то же, что и нам.

– Да, – устало ответила художница, а затем коляска медленно растаяла во мраке, оставив Форда одного.

Ему предстояло при полной темноте найти дорогу в заброшенную шахту и проводить сэра Ганнибала в пещеру на самом берегу моря. Молодой человек считал, что неразумно задерживаться у сгоревшего особняка, поскольку Пенриф в любой момент может выйти из дома, чтобы поинтересоваться, в самом ли деле они с мисс Стреттон уехали в Санкт-Эвалдс. Однако, подумав, юрист решил, что, вероятнее всего, Ральф сейчас сидит дома, заливая свои неудачи вином.

Придя к такому выводу, Форд уверенно зашагал по тропинке в сторону старой шахты, поплотнее запахнув пальто: отправившись провожать миссис Крент, он тепло оделся и нисколько не жалел об этом, так как теперь ему предстоял долгий поход под дождем. Было около полуночи, а из Санкт-Эвалдса он выехал в пять и с тех пор ничего не ел. Пропустив ланч, молодой человек чувствовал себя невероятно голодным. Тем не менее он решил не думать об этом, пока его будущий тесть находится под угрозой ареста. Чтобы подавить голод, Освальд запалил трубку, в одиночестве бредя по склонам холмов. Ночная прогулка превратилась в настоящее приключение. Хорошо, что Форд не был суеверен, ибо, когда дождь прекратился, снова налетел ветер и на небе появилась луна, залив холмы призрачным светом. Однако юрист не нуждался в дополнительном освещении. Он уверенно направлялся к заброшенной шахте.