Феолипт Филадельфийский – Аскетические творения. Послания (страница 54)

¹⁷¹ В данном случае у свт. Феолипта речь идет о многоликом проявлении страсти гнева, внимание на которую часто обращали древние подвижники. Так, Евагрий говорит о ней: «Гнев есть наиболее стремительная страсть. Говорится, что он есть движение яростного начала [души] против обидчика или кажущегося таковым. Он раздражает душу на протяжении дня, но особенно улавливает ум во время молитвы, представляя лик опечалившего. Бывает, что когда гнев надолго задерживается и превращается в злобу, то он и ночью причиняет волнения, изнеможение и бледность тела, а также нападения ядовитых гадов» (Творения аввы Евагрия. С. 97).

¹⁷² Ср.: «А муж желаний Даниил, который три седмицы хлеба не ел и воды не пил, научил поститься и львов, сошедших с ним в ров. Ибо львы не могли наложить на него зубов, как будто он был из камня, или из меди, или из другого какого твердого вещества. Как железо закаляется чрез погружение в воду, так пост, закалив тело Даниилово, соделал его неприступным для львов; и они не отверзли уст на святого. Пост угасил силу огненную, заградил уста львов» (Свт. Василий Великий. Беседа 1,7// Святитель Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 870).

¹⁷³ Думается, что подобным образом можно перевести фразу ος και εν μέση τη καρδια τον της προσευχής ήχον διασυρίζων (букв.: свистящий глас). Речь идет о соединении ума с сердцем во время молитвы — практике (и зиждущейся на ней идее), особенно характерной для поздневизантийского исихазма. Ср., например, анонимное сочинение «Метод священной молитвы и внимания», где говорится: «Истинное и неложное внимание и молитва состоят в том, чтобы во время молитвы ум хранил сердце, всегда вращался внутри него и из глубины его воссылал моления к Господу. Тогда ум изведывает, что добр Господь и не извержен еще из обиталища сердца, ибо Он говорит вместе с апостолом: Хорошо нам здесь быть (Мф. 17, 4). Внимательно осматривая места [пребывания своего], ум выбрасывает оттуда [семена] мыслей, посеянные врагом» (см. наш перевод: Метод священной молитвы и внимания //Символ.№ 34.1995. С. 220–221).

¹⁷⁴ См. Ис. 9, 6. Блж. Феодорит на сей счет замечает, что Господь назван «Советником» (Σύμβουλος) потому, что является «Общником намерения Совета Отчего» и знает всё то, что ведает Отец (ώς της πατρικής βουλής κοινωνός, ίος πάντα εΐδως δσα ό Πατήρ). См.: Theodoretde Cyr. Commentaire sur Isaie. Т. I / Ed. par J.-N. Guinot // Sources chretiennes. № 276. Paris, 1980. P. 326. Пред. Максим несколько в ином и более глубоком смысле трактует это место Писания: «Подобно тому как наше слово, происходя естественным образом из ума, является вестником сокрытых движений его, так и Слово Божие по существу познало Отца, как Слово [познаёт] породивший [Его] Ум. И без Слова ни одна из тварей не может воспринять Отца, ибо, будучи Словом по природе, Оно открывает того Отца, Которого познало, почему и нарекает это Слово Великого Совета Ангелом (Ис. 9, 6). Великий Совет Бога и Отца есть окруженное молчанием и неведомое таинство [Божественного] Домостроительства. Единородный Сын открыл и исполнил [этот Совет] через [Свое] Воплощение, став Вестником Великого и Предвечного Совета Бога Отца. И всякий познавший смысл таинства [Домостроительства] также становится вестником Великого Совета Бога, насколько он, словом и делом, бесконечно восходит горе и, преодолевая всё [тварное], поспешает к Тому, Кто снизошел к нему» (Творения преподобного Максима Исповедника. Кн. I. С. 238).

¹⁷⁵ О такой невозмутимости сердца (a7iap8v6 %^r|Tov xpv Kap5iav) пред. Иоанн Карпафийский говорит: «Требуется великий подвиг и много потребно времени провести в молитвах, чтобы достигнуть начатков безмятежного устроения сердца, сего другого некоего неба сердечного, где обитает Христос» (Добротолюбие. Т. 3. Сергиев Посад, 1992. С. 90).

¹⁷⁶ Ср. Гал. 5,16. Ссылаясь на то же место этого послания ев. апостола Павла, преп. Максим замечает: «Непрестанно посвящающий себя внутреннему целомудрствует, долготерпит и смиренномудрствует. Но не только: он еще созерцает, богословствует и молится. Это есть то, о чем говорит апостол: поступайте по духу (Гал. 5, 16) и далее» (Творения преподобного Максима Исповедника. Кн. I. С. 141).

¹⁷⁷ См. Дан. 3, 51. Ср.: «И сей-то пламень попирали отроки, которые вступили в него, укрепившись постом» (Свт. Василий Великий. Беседа 1,6 //Святитель Василий Великий. Творения. Т. 1. М., 2008. С. 870).

¹⁷⁸ См. Мф. 4,1-11; Мк. 1,12–13; Лк. 4,1-13. По словам Златоустого отца, «Иисус, как говорит евангелист, возведен был в пустыню Духом Святым. Так как Христос все делал и терпел для нашего научения, то и теперь попускает Он отвести Себя в пустыню и поставить на борьбу с диаволом для того, чтобы никто из крестившихся, если бы ему случилось после крещения претерпевать еще большие прежних искушения, не смущался ими, как чем-то неожиданным, но мужественно переносил бы всякое искушение как дело обыкновенное. Не для того ведь ты получил оружие, чтобы быть праздным, но чтобы сражаться. Вот почему и Бог не препятствует посещать тебя искушениям» (Свт. Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. Т. VII, кн. 1. М., 2000. С. 179–180).

¹⁷⁹ Ср.: «И Сам Господь наш Иисус Христос, после сорокадневного поста, вступил в борьбу с диаволом и подал всем нам пример того, чтобы и мы тем же постом вооружились и, приобретши чрез это силу, вступили в борьбу с диаволом» (Свт. Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. Т. IV, кн. 1. М., 1994. С. 5).

¹⁸⁰ Здесь текст этого сочинения свт. Феолипта обрывается.

¹⁸¹ Оглашение VIII перевел А. А. Пржегорлинский. Редакция перевода и комментарии А. И. Сидорова.

¹⁸² Образ, восходящий к Гесиоду, который использовал и свт. Василий Великий. См.: «Ужели предположил, что Гесиод с другою какою мыслию, а не в поощрение юношей к добродетели написал следующие всеми повторяемые стихи? “Негладок и неприступен в начале, крут и со многим потом и трудом удобовосходим путь, ведущий к добродетели. Поэтому не всякий может вступить на него, по причине крутизны, а вступив, нелегко дойти до вершины. Но кто стал вверху, тот видит, что путь гладок и прекрасен, легок и удобен и приятнее другого пути, ведущего к пороку, на который недолго вступить, по причине его близости”, как говорит тот же самый стихотворец. Ибо мне кажется, что написал он сие не с другим намерением, но поощряя нас к добродетели и всех убеждая быть добрыми, чтобы мы, расслабев для трудов, не отказались идти к цели. Так, если бы и другой кто восхвалял подобным образом добродетель, примем его слова как руководствующие нас к тому же» (Свт. Василий Великий. Беседа 22,3 // Святитель Василий Великий. Творения. Т. 1. С. 1058).

¹⁸³ Свт. Григорий Богослов также говорит об этом апостоле, что он «был горячее других в познании Христа, за что наименован блаженным и удостоен важнейших поручений» (Свт. Григорий Богослов. Слово 28 // Святитель Григорий Богослов. Творения. Т. 1. М., 2007. С. 342). Свойства характера этого будущего апостола сразу определил Сам Господь при первой встрече. «Потому Он говорит ему: “Ты должен быть другим, новым человеком, ты, Симон, сын Ионин, наречешься Кифа”, камень, Петр. В этих словах Он обозначил преобладающую черту в его характере, особенное свойство его натуры, его внутреннее существо, и вместе с тем в них Он указал и на то, чем он некогда может и должен сделаться в служении делу Его, что должно выйти из него, что Он собирался сделать из него чрез Свое влияние и послание Святого Духа. Симон еще не был тем Петром, тем твердым и непоколебимым как скала человеком, которым он сделался после, но дарование, способность сделаться таковым лежали в его природе, и нужно было только преобразующее и облагораживающее влияние благодати, чтобы эту способность раскрыть и Симона постепенно воспитать в Петра. Живой, огненный темперамент, смелая и неудержимая ничем решительность, немедленно переходящая в действие, — это было особенным и характеристическим свойством в природе Симона, и с ним мог он некогда совершить великое дело для Христа, для распространения Царства Божия на земле. Это узнал Спаситель Своим божественно-верным взглядом. Но когда Симон предоставлялся самому себе, когда он с этими своими свойствами не находился под влиянием благодати, когда его естественное существо не очищалось, не озарялось, не облагораживалось влиянием благодати, то он находился в опасности говорить или действовать эгоистически, со смелою самонадеянностью, с самовластным упрямством, с плотскою уверенностью, или, при его склонности увлекаться всяким внезапным впечатлением, находился он в опасности впасть в состояние слабости, бесхарактерности и нерешительности, что делало его неспособным служить святому делу Евангелия. Обращая внимание на эти свойства, на его естественную силу и решимость и на то, чем он мог сделаться с этими своими свойствами, когда они очистятся влиянием благодати от грешной примеси и освятятся Духом Божиим, Господь дал ему новое имя, которое он носил после постоянно» (Трухманов Михаил, свящ. Симон Петр, апостол Господа. Воспитание его, жизнь и деятельность для Царства Божия. Харьков, 1883. С. 7–8).

¹⁸⁴ Ср. у св. Иоанна Златоуста, который, говоря о том, что Господь взял с Собою на гору Фавор только апостолов Петра, Иакова и Иоанна, вопрошает: «Почему Христос берет только этих учеников? Потому что они превосходили прочих: Петр сильною любовью к Иисусу, Иоанн — особенною любовью к нему Иисуса, а Иаков — ответом, который он дал вместе с братом своим: можем испить чашу (Мф. 20,22), и не одним ответом, но и делами — как другими, так и теми, которыми он оправдал свои слова» (Свт. Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. Т. VII, кн. 2. М., 2001. С. 573).