Феникс Фламм – Министерство абсурда. Налоговая инспекция Галактики (страница 10)

— Мы разделяем озабоченность корейских товарищей по поводу внешнего давления, — сказала Россия, — но призываем к более взвешенному подходу.

В бункере снова повисла напряжённая тишина.

Волд понял, что настало его время.

— Господа, как вы знаете, нами была создана Рабочая группа по межзвёздным обязательствам, в которую вошли ведущие мировые представители в самых различных сферах, — с достоинством произнёс генеральный секретарь ООН. — У нас есть ещё одно предложение. Оно может показаться странным. Но, возможно, это единственный выход.

— Какое? — с интересом спросили США.

— Мы объявляем Землю банкротом.

Тишина. Потом шум. Потом снова тишина.

— Банкротом? — переспросила Великобритания.

— Да. Это юридическая процедура. Физическое лицо, которое не может платить по счетам, объявляет себя банкротом. Суд замораживает долги, назначает реструктуризацию. Часто долги списывают. Да, наша планета — не физическое лицо и даже не юридическое. Но наша планета — геологическое лицо.

— Скорее, космическое лицо без определённых признаков, — поправил Китай.

— Неважно. В любом случае мы коллективный должник первой степени. И мы можем принять закон, объявить Землю банкротом. В одностороннем порядке. Мы — суверенная планета. Мы имеем на это право.

— Вы думаете, налоговая признает наше банкротство? — спросила Франция.

— Они бюрократы. У них есть процедуры. Если мы подадим заявление, они будут обязаны его рассмотреть. А пока рассматривают — санкции, наверняка, будут приостановлены.

— Откуда вы знаете?

— Это логика. Любая бюрократия работает так. Если вы подали документ, они не могут вас трогать до его рассмотрения. Иначе — нарушение процедуры.

— А если у них нет такой процедуры?

— Тогда мы подаём жалобу на нарушение процедуры. Это бесконечная игра. Мы затянем время.

Представитель Китая кивнул.

— Это близко к нашей идее. Мы предлагаем апелляцию. Вы — банкротство. Может быть, мы можем сделать и то, и другое.

— И самое важное, — добавила Россия. — Мы будем готовиться к войне.

— С кем? — спросил американец. — С астероидом?

— С налоговой. У них есть инфраструктура. Любую инфраструктуру можно уничтожить.

— Мы только что обсуждали: ядерное оружие бесполезно.

— А мы и не говорим про ядерное. Есть другие способы: кибератаки, ЭМИ, акустический резонанс, перегрузка их каналов связи, гравитационные манёвры с астероидами. Мы не знаем их уязвимости. Но они есть у всех. В конце концов, даже в ваших «Звёздных войнах» Звезда Смерти была уничтожена одним метким попаданием.

— Вы предлагаете хакнуть налоговую?

— Я предлагаю не исключать ничего.

Представитель США поднялся снова. На этот раз — с планшетом. На экране был отсканированный документ: пожелтевший, с факсимильной подписью, похожей на завитушку.

— У нас есть кое-что, — сказал он. — Закон № 1776-Т «О защите национального несогласия». Был подписан сорок пятым президентом Дональдом Дж. Трампом в последний день его пребывания на посту — в три часа ночи, перед тем, как он улетел во Флориду.

— И что в нём? — спросил генеральный секретарь.

Американец прочитал вслух:

— «В целях сохранения величия Соединённых Штатов при любых обстоятельствах, включая обстоятельства, не предусмотренные Конституцией, я, Президент Соединённых Штатов, постановляю:

Статья 1. Если какая-либо страна вступает в спор с Соединёнными Штатами и отказывается признать их правоту, Америка получает право временно одолжить руководителя этой страны для изучения причин его заблуждения в условиях американской юрисдикции.

Статья 2. Если спор продолжается более трёх суток, США имеют право ввести санкции против самого времени, приостанавливая хронологию оппонента до подписания соглашения.

Статья 3. В случае полной дипломатической несовместимости президент может распорядиться строительством Стены Умиротворения вдоль любой границы — даже если географически она не совпадает с территорией США.

Статья 4. Все споры, объявленные „неамериканскими по стилю“, передаются на рассмотрение Специального Суда по Несогласию, где истцом и судьёй выступает Америка сама.

Закон считается непротиворечивым, пока в нём никто не сомневается».

В бункере повисла тишина. Потом кто-то хихикнул. Потом засмеялись все. Истерично.

— Санкции против времени? — выкрикнул представитель Франции. — Как можно ввести санкции против времени?

— Техническая деталь, — отмахнулся американец. — Главное — принцип. Мы не сдаёмся.

— А «одолжить руководителя»? — спросил представитель Китая. — Вы предлагаете похитить лидера Галактики? Мы его даже не знаем.

— Временное одолжение, — поправил американец. — Для изучения причин заблуждения.

— А если он откажется?

— Тогда спор переходит в стадию «неамериканского по стилю». Статья 4. Суд по несогласию. Мы сами и судьи, и истцы. Решение принимаем в свою пользу.

— Это же цирк, — сказал представитель Германии.

— Это закон, — ответил американец. — Подписанный президентом. И он нам поможет.

— Чем? — спросила Россия. — Мы имеем дело не со страной. Мы имеем дело с планетой-налоговой. Как вы примените к ней этот закон?

— Мы объявим объект «неамериканским по стилю», — сказал американец. — И построим Стену Умиротворения вдоль его орбиты.

— Вы не можете построить стену в космосе.

— Юридически можем. Статья 3 разрешает строить стену вдоль любой границы, даже если географически она не совпадает с территорией США. Космос — не география. Значит, подходит.

В бункере снова засмеялись. Но смех был нервным, почти больным.

— Это безумие, — сказал представитель Китая. — Вы предлагаете бороться с галактической налоговой стеной и санкциями против времени.

— А вы предлагаете платить?

— Мы предлагаем апелляцию.

— Апелляцию к кому? К тем, кто уже решил, что мы должны?

Генеральный секретарь громко ударил молотком и поднял руку.

— Господа, у нас есть как минимум пять основных подходов. Первый: военный удар — отклонён физиками как бессмысленный. Второй: переговоры и апелляция — Китай. Третий: банкротство. Четвёртый: игнорирование и подготовка к сопротивлению — Россия. Пятый: Закон Трампа — США. И, наконец, но это останется за регламентом, чучхе — Северная Корея. — Он вздохнул. — Нужно выбрать.

— Не нужно выбирать, — сказал представитель Китая. — Мы можем делать всё одновременно. У нас есть двенадцать месяцев. Это много. Мы подадим апелляцию. Мы объявим банкротство. Мы начнём переговоры. И параллельно будем искать их слабые места.

— А если они не дадут нам эти месяцы? — спросил американский военный. — Если они начнут конфискацию завтра?

— Тогда у нас не будет выбора, — сказал английский военный. — Мы будем сражаться. И проиграем. Но проиграем красиво.

— Красиво? — переспросил представитель России.

— Да. Как «Титаник». С поднятыми флагами. С оркестром. С последней бутылкой виски, которую мы разделим на всех перед тем, как уйдём на дно.

— Это глупо.

— Это честь, — ответил военный. — А честь — это единственное, что они не смогут у нас отнять. Потому что в их налоговых декларациях нет для неё графы.

В бункере снова стало тихо.

Генеральный секретарь посмотрел на часы.