Феникс Фламм – Министерство абсурда. Налоговая инспекция Галактики (страница 12)

— Временно?

— Да. «Временно не принимаются. Идёт обработка поступивших обращений».

В огромном зале центрального Штаба повисла пауза. А потом — взрыв радости. Это была всеобщая эйфория.

— Мы сделали это! — кричали специалисты. — Мы их положили!

Чэнь улыбнулся. Впервые за три дня. И попросил соединить с главным штабом в Женеве.

— Докладываю в ООН, — сказал он. — Канал связи с объектом парализован. Налоговая больше не принимает наши сообщения. У нас есть время.

Доклад ушёл в Нью-Йорк. В бункере ООН тоже обрадовались. Не то чтобы радость была всеобщей — скорее, истерическое облегчение. Но хотя бы что-то.

— Китайцы сделали это, — сказал Волд — Они завалили налоговую запросами. Система не выдержала.

— Надолго? — спросил представитель США.

— Неизвестно. Но сейчас сообщения не принимаются. Канал закрыт. Мы можем выдохнуть.

Выдохнули. Ненадолго.

Через шесть часов всё пошло под откос.

Началось с принтера в пекинском бункере. Он зажужжал. Выдал лист бумаги. Потом ещё один. Потом ещё. Потом ещё.

— Что это? — спросил Чэнь.

IT-специалист подошёл к принтеру. Взял первый лист.

«Ответ на обращение № ГИ-8472-ВХ-0000001. Тема: „Возражение на пункт 14.2.1: отсутствие уведомления“. Ваше возражение рассмотрено. Ответ: уведомление считается доставленным в момент первого контакта. Первый контакт — радиосигнал 1895 года. Дополнительные разъяснения прилагаются. Объём ответа — 47 страниц».

— Это ответ, — сказал IT-специалист. — Они отвечают.

— На одно сообщение?

— Нет. Судя по всему — на все.

Принтер не останавливался. Он печатал и печатал. Лист за листом. Страница за страницей. Через десять минут пол бункера был завален бумагой.

— Остановите его! — крикнул Чэнь.

IT-специалист попытался выключить принтер. Выключил. Принтер снова включился сам. Продолжил печатать.

— Он не выключается, — сказал IT-специалист. — Это уже не наш принтер. Это… они.

— Кто?

— Налоговая. Они транслируют ответы. На все наши сообщения. Через любой доступный канал.

В этот момент в бункере зазвонили все телефоны. Одновременно. Тысячи телефонов. Мобильные, стационарные, спутниковые. Все.

Чэнь поднял трубку.

— Алло?

Голос был механическим. Тот же, что с объекта.

«Ответ на обращение № ГИ-8472-ВХ-0000072. Тема: „Запрос на предоставление копии регистрационного свидетельства“. Копия регистрационного свидетельства прилагается. Объём ответа — 12 страниц. Для получения ответа в текстовом форме, пожалуйста, удерживайте линию».

Чэнь бросил трубку. Телефон не отключился. Голос продолжал говорить.

Он посмотрел на экраны компьютеров. На каждом — новые письма. Тысячи. Десятки тысяч. Каждое — ответ на их запросы. Каждое — объёмом от 5 до 100 страниц.

— Они отвечают на все, — прошептал IT-специалист. — На все 72 миллиона.

— Это невозможно, — сказал Чэнь. — У них нет столько ресурсов.

— У них планета размером с Нептун, — напомнил IT-специалист. — У них есть ресурсы.

К утру следующего дня связь на всей планете была парализована.

Налоговая выдержала. Не выдержала Земля.

Интернет-провайдеры по всему миру сообщали об аномальной нагрузке. Сотни петабайт данных шли из космоса. На каждый запрос, отправленный Китаем, налоговая отвечала развёрнутым ответом. Ответы были такими же длинными, как запросы. А иногда — длиннее.

Серверы Amazon, Google, Microsoft, Alibaba — все легли. Не потому, что были слабыми. Потому что их завалили данными. 72 миллиона ответов. Каждый ответ — в среднем 30 страниц. Итого — 2,16 миллиарда страниц текста и графиков. В байтах — около 10 петабайт. За один день.

— Они нас задавили, — сказал ответственный IT-специалист. — Не мы их — они нас.

Телефонные сети рухнули на второй день. Сотни миллионов звонков с автоматическими ответами заблокировали все линии. Даже экстренные службы не могли дозвониться друг до друга.

Факсы — кто их ещё помнил — работали круглосуточно. Они печатали ответы на бумаге. Бумага кончалась. Факсы начинали печатать на чём попало.

Принтеры взрывались. Буквально. Перегревались и загорались. Пожарные не могли приехать — их телефоны были заняты ответами налоговой.

Электронная почта перестала существовать как средство связи. Входящие ящики заполнялись за секунды. Ответы приходили быстрее, чем люди успевали их удалять. Системные администраторы плакали — их компьютеры зависли. Сравнительно не пострадала только Россия — там заранее отключили весь интернет.

— Мы должны это остановить, — сказал Чэнь. — Свяжитесь с объектом. Скажите им, чтобы они прекратили.

— Как? — спросил IT-специалист. — Все каналы связи заняты их ответами.

Чэнь посмотрел на потолок. Потом на горы бумаги, заваливающие бункер. Потом на телефоны, которые всё ещё звонили.

— Мы проиграли, — сказал он. — Не битву за планету. Битву за связь.

Через пять дней, когда нагрузка немного спала (не потому, что налоговая закончила отвечать — потому что на Земле просто не осталось устройств, способных принимать сигналы), Чэнь прилетел с докладом в Женеву в бункер центрального штаба ООН.

— Наш план провалился, — сказал он. — Налоговая ответила на каждое наше сообщение. Мы не завалили их. Они завалили нас.

— Да, мы видим. Что теперь? — спросил генеральный секретарь.

— Теперь мы не можем пользоваться связью. Никакой. Вся земная коммуникационная инфраструктура разрушена. Мы сами себя заблокировали.

— Надолго?

— Недели. Может быть, месяцы. Пока мы не восстановим серверы и не очистим очереди.

— А объект?

— Объект молчит. Он сделал своё дело. Ответил на все вопросы, включая даже те, которые мы ему не задавали. Теперь он видимо ждёт.

— Чего?

— Когда мы наконец зададим вопрос, на который он не знает ответа.

Генеральный секретарь закрыл глаза.

Чэнь ушёл в отставку. План А провалился. Однако было сделано одно открытие, которое пригодилось.

Все поняли: с налоговой нельзя воевать количеством. На каждое твоё действие у них есть симметричный ответ. Ты посылаешь сто миллионов сообщений — она отвечает ста миллионами ответов. И у нее больше ресурсов.

Пока мир рушился, в другом подземном бункере в Пекине работала группа лучших юристов планеты. Триста двадцать один человек. Сто из Китая. Сто из США. Пятьдесят из Европы. Пятьдесят из России. Десять из Израиля. Десять из Индии. И один из Ватикана — «на случай, если потребуется божественное правосудие». Эта группа осуществляла план Б.

Ими руководил профессор Лю Вэй, специалист по международному праву, налоговому праву и, как он сам себя называл, «экстремальной бюрократии».

— Наша задача, — сказал Лю Вэй на первом совещании, — создать документ, который налоговая не сможет игнорировать. Но и не сможет быстро обработать. Мы должны не просто перегрузить их систему. Мы должны сбросить их настройки до заводских. Похоронить под возражениями.

— У нас год, — напомнил американский юрист.