Феникс Фламм – Министерство абсурда. Налоговая инспекция Галактики (страница 11)

— У нас есть время до завтрашнего утра. Завтра — голосование. А сейчас — технический перерыв. Всем нужно подумать.

Делегации разошлись по углам бункера. Шептались, спорили, звонили своим правительствам.

А над Землёй висел чёрный Нептун. Молчал и ждал.

Счётчик долга тихо тикал.

Глава 5. Бумажный поток

На следующее утро ООН собралась в особом, ускоренном и слегка паническом порядке. Мир катился в пропасть, а значит требовалось срочно разработать план падения.

Голосование заняло меньше часа — не потому что все согласились, а потому что спорить больше никто не мог. Даже микрофоны сдавались один за другим.

Из пяти генеральных подходов оставили два. Остальные признали неприличными, физически невозможными или настолько реалистичными, что обсуждать их было страшно.

Военный удар отклонили единогласно — физики из CERN в последний раз, с болью и скрипом зубов, объяснили, что инфраструктурный комплекс Галактической налоговой инспекции с бортовым номером ГИ-8472 таких размеров, что даже если взорвать всё — от первых рудиментарных бомб до старых боеголовок из музеев — «Звезда Смерти» максимум чихнёт. Игнорирование ситуации назвали элегантным самоубийством цивилизации. Так называемый «Закон Трампа» тоже не прошёл: хотя представители США заявили, они всё равно возведут стену в космосе, введут санкции против времени и создадут Суд по несогласию в закрытом юридическом пространстве.

Чучхе на голосование не выносили.

В итоге приняли два решения — оба блестяще бюрократические. Первое: готовить апелляции. Земля официально обжалует сам факт регистрации в галактической налоговой службе. Всё строилось на железном аргументе: нас не уведомили. Александр Попов, посылая свой первый радиосигнал в 1895 году, не подписывал форму согласия на обработку данных и не был предупреждён о возможных налоговых последствиях. Регистрация незаконна, долг ничтожен, штрафы — юридическая фантасмагория.

Второе решение: признать банкротство планеты. Рабочая группа по межзвёздным обязательствам и срочно сформированный Комитет по изучению галактического налогового кодекса должны подготовить заявление о неспособности Земли исполнять свои долговые обязательства перед Вселенной. Суть документа проста и страшна: мы не платёжеспособны. Даже если распродать всё, включая Луну, воздух и надежду; даже если трудиться до конца времён. Галактические кредиты — это физика, а земные деньги — религия с элементами статистики.

Штаб бюрократического сопротивления утвердили в Пекине. Москва и Вашингтон получили статус наблюдателей, что им категорически не понравилось, но возражать они не рискнули — протокол не предусматривал эмоций.

Подводя итоги, Генеральный секретарь ООН выпрямился, настороженно посмотрел в зал и ударил молотком.

— Приступаем, господа. Время не ждёт. И проценты — тоже.

Пока остальной мир паниковал, Китай действовал.

В подземном центре Штаба бюрократического сопротивления в Пекине собралась группа из двух миллионов лучших китайских IT-специалистов, юристов и бюрократов. Задача была простой и гениальной в своей прямоте: завалить налоговую сообщениями.

— Бюрократия, — сказал глава Штаба, товарищ Чэнь, — имеет один фатальный недостаток. Она не может игнорировать входящие документы. Каждый документ должен быть зарегистрирован, рассмотрен, на него должен быть дан ответ. Это требует времени и ресурсов. А время — это то, чего у нас почти нет. Но у них — тоже не бесконечно.

— У нас есть канал связи? — спросил ведущий IT-специалист.

— Электронная почта. Та самая, с которой пришло первое уведомление. Они её открыли. Значит, принимают сообщения.

— Сколько сообщений мы можем отправить?

— Сколько угодно. Наши серверы выдержат. Вопрос в том, сколько они выдержат.

План был прост: отправить сто миллионов сообщений. Каждое — юридический запрос, возражение, уточнение, жалоба. Каждое — на отдельный пункт налогового кодекса. Каждое — с требованием ответа.

— Они захлебнутся, — сказал товарищ Чэнь. — Через неделю их система рухнет. Они будут вынуждены продлить срок или вступить в переговоры.

— А если у них бездонная система?

— Тогда мы отправим двести миллионов.

Никто не спорил. В Китае умели работать с размахом.

В 00:00 по пекинскому времени первый миллион сообщений ушёл в космос.

Каждое сообщение было идеально оформлено. Шапка. Тема. Номер пункта кодекса. Текст возражения. Подпись. Печать. Всё по правилам.

Темы были разнообразными:

«Возражение на пункт 14.2.1: отсутствие уведомления»

«Запрос на предоставление копии регистрационного свидетельства»

«Уточнение: каков курс конвертации доллара США в галактический кредит?»

«Жалоба на неправомерное начисление пеней»

«Требование предоставить данные о налоговой базе»

«Запрос на проведение независимого аудита»

«Возражение на пункт 3.7.4: несоразмерность штрафа»

«Уведомление о назначении представителя Земли для переговоров»

И так далее. Миллион раз. Каждый раз — новый пункт, новый угол атаки.

Ровно через секунду на каждое сообщение приходил автоматический ответ:

«Ваше сообщение получено. Зарегистрировано. Номер входящего: ГИ-8472-ВХ-0000001. Ожидайте ответа».

Товарищ Чэнь довольно кивнул.

— Они читают. Продолжаем.

Второй миллион ушёл через час. Третий — через следующий. К концу первых суток налоговая получила 24 миллиона сообщений.

Автоматические ответы приходили исправно. На каждое сообщение — своя квитанция. Номера росли:…24000024…24004048…24666072.

— Их система работает, — сказал ответственный IT-специалист с растущим беспокойством. — Она не падает.

— Продолжаем, — сказал Чэнь. — У них есть предел. У всего есть предел.

На третьи сутки Китай отправил 72 миллиона сообщений. Автоматические ответы всё ещё приходили. Но с задержкой. Сначала задержка была в 2 секунды. Потом в 5. Потом в 10. Потом в минуту.

— Они тормозят, — сказал IT-специалист радостно. — Система перегружается.

— Увеличиваем интенсивность, — приказал Чэнь. — Два миллиона в час.

На четвёртые сутки задержка достигла часа. Китай отправил 100 миллионов сообщений. Налоговая отвечала.

— Ещё немного, — сказал Чэнь. — Ещё немного, и она рухнет.

На пятые сутки задержка достигла уже трёх часов. Китай отправил 150 миллионов сообщений. Налоговая всё ещё отвечала. Монотонно. Механически. Без эмоций.

— Кто они такие? — спросил Чэнь. — Как у них хватает ресурсов?

— Это планета размером с Нептун, — напомнил ведущий IT-специалист. — У них вычислительные мощности побольше наших. Возможно, эта планета просто один большой компьютер.

— Тогда мы их всё равно завалим. Количеством. Отправляем три миллиона в час.

На шестые сутки, после 200 миллионов отправленных сообщений, налоговая перестала отвечать.

Не то чтобы совсем — она ответила один раз. Но этот ответ был явно не автоматическим.

Текст был коротким. Без номеров. Без шапок. Без печатей: «Сообщения от планеты Земля больше не принимаются. Канал связи закрыт для входящей корреспонденции. Все дальнейшие обращения — только через официального представителя. Официальный представитель не назначен. Назначьте официального представителя».

Автоматические ответы перестали приходить. Не с задержкой. Не с ошибкой. Просто — перестали. Как будто налоговая выключила приёмник.

Чэнь ждал час. Два. Три.

— Есть что-нибудь?

— Ничего, — ответил IT-специалист. — Канал пуст.

— Они сдались? — Чэнь не верил своему счастью. — Система рухнула?

— Не знаю. Но сообщения больше не проходят. Сервер возвращает ошибку: «Временно не принимаются».