Феникс Фламм – Министерство абсурда. Налоговая инспекция Галактики (страница 9)

В бункере было холодно, пахло бетоном и страхом. Журналистов не пустили — решили, что они будут только мешать паниковать профессионально. На бетонной стене сиротливо висел плакат фильма «Бункер» с Гитлером. Зачем? Никто не знал, но, возможно, это было сделано намеренно.

За столом — постоянные члены Совбеза: США, Россия, Китай, Великобритания, Франция. Плюс приглашённые: Германия, Япония, Индия, Бразилия, ЮАР. Плюс военные советники, физики, один психиатр. Плюс — неожиданно — представитель Северной Кореи. Его не приглашали. Он пришёл сам. Охрана не стала спорить. В такой день спорить не хотелось.

Генеральный секретарь ООН без всяких приветствий открыл заседание.

— Мы слышали то же, что и вы. Объект идентифицировал себя как инфраструктуру налоговой. Он дал нам двенадцать месяцев. Он перечислил способы оплаты. Он упомянул конфискацию и резервации. Вопрос один: что мы делаем?

Представитель США поднялся первым.

— У нас есть военный вариант. Мы предлагаем немедленно нанести удар по объекту.

— Какой удар? — спросил генеральный секретарь.

— Всем, что есть. Все ядерные боеголовки мира. Объединённый удар. Русские, китайцы, французы, британцы, корейцы — все вместе. Мы никогда не были едины, но сейчас момент настал.

— Вы представляете себе размер объекта? — спросил физик из CERN, приглашённый в качестве эксперта.

— Планета размером с Нептун, — ответил американский военный советник. — Мы знаем.

— У нас нет бомбы, которая уничтожит Нептун, — сказал физик. — У нас нет даже бомбы, которая оставит царапину на Нептуне. Максимум — мы создадим кратер размером с Техас. Объект этого даже не заметит.

— А если все бомбы одновременно? У нас же их очень много, — вмешался представитель России.

— Тогда кратер будет размером с Россию. Нептун этого тоже не заметит.

— Но мы покажем, что мы не сдаёмся!

— Кому? — спросил физик. — Объекту? Вы же слышали, он назвал себя инфраструктурный комплекс. Он бездушная машина. Ему всё равно.

— А если мы промахнёмся? — вмешался представитель Китая. — Если бомбы упадут обратно на Луну? Или на Землю?

— Риск минимален, — сказал генеральный секретарь НАТО. — Системы наведения точные.

— «Минимален» — это не ноль, — ответил Китай. — Я против ядерного удара.

— Я тоже, — сказала Великобритания. — Это бессмысленно и опасно.

— Поддерживаю, — сказала Франция.

— Россия? — спросил генеральный секретарь.

Представитель РФ молчал. Он смотрел в стол. Потом поднял глаза.

— Мы не верим в «космическое арбитражное право», — сказал он. — Мы не знаем, кто это и откуда. Может быть, это новый вид оружия. Может быть, это тест. Может быть, это ложь. Но мы знаем одно: если мы ударим, а они ответят — мы проиграем. Если мы не ударим — мы тоже проиграем. Но у нас есть ещё время. Я предлагаю не торопиться.

— Вы за удар или против? — уточнил генеральный секретарь.

— Я за то, чтобы не принимать решений в панике.

Американский представитель усмехнулся.

— Русские всегда за «не торопиться». А когда торопиться? Когда планета будет конфискована?

— Мы выражаем глубокую озабоченность.

Слово взял представитель Китая.

— Мы предлагаем другой подход. Они назвали себя налоговой инспекцией. Налоговая — это бюрократия. Бюрократия любит документы, процедуры, прецеденты. Мы должны говорить с ними на их языке. Мы должны подать апелляцию.

— Апелляцию? — переспросил американский военный. — Вы хотите обжаловать налог?

— Да. Они зарегистрировали нас автоматически при первом радиосигнале. Но в их кодексе, который они прислали, есть пункт 14.2.1. Мы его изучили. — Китайский представитель достал распечатку. — «Автоматическая регистрация вступает в силу только при условии, что цивилизация была уведомлена о последствиях». Мы не были уведомлены. Ни в 1895 году, когда Попов отправил первый сигнал, ни после. Следовательно, регистрация недействительна. Следовательно, долга нет.

— Вы думаете, они это примут? — спросила Германия.

— Они обязаны. Это их собственный кодекс. Бюрократия не может игнорировать свои же правила. Иначе рушится вся система.

— А если они найдут лазейку?

— Тогда мы найдём другую. В кодексе тридцать семь миллионов страниц. В таком объёмном документе есть масса лазеек. Мы найдём.

Представитель США покачал головой.

— Вы наивны. Они не будут играть по правилам. Они — налоговая. Налоговые сами пишут правила.

— Тогда мы будем апеллировать к вышестоящей инстанции, — сказал Китай.

— Кто выше налоговой?

— Не знаю. Но что-то должно быть. Даже в галактике должна быть своя иерархия. Эти же налоги кто-то собирает, и, наверняка, эти налоги идут на поддержку их инфраструктуры и жителей галактики.

Американцы скептически хмыкнули, но не спорили.

— А что говорит Россия? — спросил генеральный секретарь.

Представитель РФ вздохнул.

— Я предлагаю не паниковать. Игнорировать — нет. Но и не бежать платить. Мы должны проверить. Отправить зонд. Попытаться связаться с другими цивилизациями. Узнать, реальна ли эта налоговая, какие у неё полномочия, или это просто… блеф.

— Блеф размером с Нептун? — усмехнулся американец.

— В космосе размер не имеет значения. Астероид размером с Нептун — это просто камень. Камень не конфискует планеты. Камень — это камень. А нам говорят, что это налоговая. Докажите.

Наступила небольшая пауза, которой воспользовался представитель Северной Кореи и попросил слова.

Никто не ожидал: до этого он просто сидел в углу, молчал, не пил кофе и с интересом листал «Playboy».

— Я хочу сказать, — начал он. Голос был тихим, но чётким. — Мы, народ Корейской Народно-Демократической Республики, считаем, что этот объект — порождение империалистического капитализма.

Все переглянулись.

— Объясните, — попросил генеральный секретарь.

— Налоги — это инструмент угнетения. Капиталисты придумали налоги, чтобы грабить свой народ. Галактическая налоговая инспекция — это тот же капитализм, только в космосе. Они хотят, чтобы мы платили. Но мы не будем платить. Мы будем опираться на чучхе.

— Чучхе? — переспросил американский военный.

— Да. Самостоятельность. Мы не признаём внешних долгов. Мы не признаём внешних судов. Мы не признаём внешних налогов. Планета Земля — это наша планета. И никто не имеет права её конфисковать.

— Вы предлагаете просто отказаться платить? — спросила Германия.

— Да.

— А если они применят силу?

— Тогда мы применим силу в ответ. У нас есть своё ядерное оружие. Мы не боимся.

В бункере засмеялись. Нервно. Северная Корея со своим ядерным оружием против планеты размером с Нептун — это было абсурдно. Но в этом абсурде была своя логика.

— Вы хотя бы прочитали их кодекс? — спросил представитель Китая.

— Нет. Нам не нужно читать кодексы империалистов. У нас есть идеология.

— Спасибо, — сказал генеральный секретарь. — Мы учтём вашу позицию.

Представитель Северной Кореи сел на место и принялся дальше листать свой журнал.

Представитель России вздохнул.